Пламя и пепел. Обещанные (СИ), стр. 20
Бьё-ё-ёрг…
Лави стиснула простыню.
Это неправда. Неправда! Всё это просто кошмар. Не более!
— Ты обещана мне Сумраком! — горячий шёпот опалил ухо, и сердце замерло.
Эйла Си Даар, такой, каким Лави видела его в последний раз — раздутый, покрытый коростой и гноящимися язвами, обезображенный — растянул почерневшие от гнили губы в кошмарной улыбке. Лишённые зрачков белёсые глаза жгли насквозь.
С воплем Лави слетела с кровати и отскочила к стене. Вжалась, ошалевшая от ужаса. Пальцы сводило судорогой и кололо, но сила не отзывалась — защититься было нечем.
— Тебя нет! Тебя нет! Тебя нет!!! — выпалила она, рванувшись к двери… и тьма опустила руки ей на плечи.
Лави закричала, забилась, но хватка не ослабла.
— Тише! Тише! Это я! — Рейнар мягко, но настойчиво, развернул её. — Видишь? Всего лишь я.
Голос звучал так знакомо… Абрис лица отчётливо угадывался в густой полутьме. Блестящие глаза смотрели с тревогой.
Заплаканная, истерзанная, Лави кивнула, и Рей обнял её. Прижал к груди. Так крепко. Так надёжно…
— Всё хорошо, — прошептал, касаясь макушки губами. — Всё хорошо. Я рядом.
Лави обхватила его, уткнулась носом в грудь и разрыдалась в голос, выплёскивая всё: ужасы войны, боль потери, страх неизвестности…
И стало легче.
Буря продолжала бушевать за окном, но в объятиях Рейнара было почти спокойно. Почти хорошо…
Прошлое. Бастион Алого Ордена. Ставка верховного командования
Рейнар не мог поверить в услышанное. Никак не мог. То, что озвучил магистр, попросту не укладывалось в голове. Особенно сейчас, после битвы за Северный перевал.
— При всём уважении, ваша милость, но это безумие, — сказал он, и все разом смолкли, уставившись на него, как на внезапно ожившее изваяние.
— Думай, с кем говоришь, щенок! — гаркнул один из командоров, но магистр упреждающе поднял руку и внимательно посмотрел на Рейнара.
Рей знал, как выглядит: доспех измят, плащ порван, по лицу размазана копоть и кровь — такое в порядке вещей, когда срываешься на совет с поля боя.
А ещё от него нестерпимо разило гарью и по́том. Да так ядрёно, что расположившиеся рядом командоры в нарядных, начищенных до блеска латах без единой царапины, брезгливо морщили носы и пятились.
— Рейнар… — проговорил магистр. Стоял он во главе массивного дубового стола, заваленного картами. — Один из лучших моих паладинов. Тебе, я вижу, есть, что сказать. Продолжай.
И Рей продолжил.
— Мы не можем и не должны идти на уступки! — выпалил он. — Каждый день промедления — ещё одна сотня загубленных душ. Драксус — чудовище, и рассуждать о союзе с ним — безумие!
Лицо магистра осталось непроницаемым.
— Ты устал, Рейнар, — изрёк он с завидным спокойствием. — Ярость битвы затуманила твой разум. Ты забыл, что в сложившихся обстоятельствах мы вынуждены быть прагматичными.
— Прагматичными? — Рей, не веря ушам, вперился взглядом в магистра. Шагнул вперёд. — Да как можно говорить такое! Я был там, в тундре, и видел всё собственными глазами. То, что падшие строят за Мёртвым кряжем — не крепости вовсе. Это лагеря. Лагеря смерти. Огромные котлованы, куда сгоняют пленных со всех окрестных земель!
Никто из командоров не решился его прервать, и Рей заговорил снова:
— Там всюду клети из чёрного железа, а в них — люди… которые уже не люди. Их тела распухают, кости растут наружу, а кожа сплошь покрывается язвами, лопается и гниёт. Драксус превращает людей в монстров. Создаёт армию нежити. Говорят, он кормит кадавров младенцами, чтобы наделить подобием души! — В гробовом молчании Рейнар глянул прямо на магистра. — Пожать руку Драксусу, предложив союз против ишидари, всё равно что объявить паладинов пособниками этого ужаса!
Магистр посмотрел устало.
— Ишидари веками разоряли наши земли, — сказал он. — Жгли деревни, похищали детей. Их тёмная магия отравляла всё вокруг, а ритуалы требовали новых жертв. Кому, как не тебе, сыну Инарии, знать это? Мы должны использовать любую возможность уничтожить этих тварей. И, в конце концов… — Магистр зловеще улыбнулся, — пусть падшие и ишидари перегрызут друг другу глотки. А когда они вконец ослабнут, мы придём и добьём выживших.
Рей стиснул навершие висящего на поясе меча.
— Это подло, — выцедил тихо.
— Зато эффективно! — заметил кто-то из командоров.
Праведный гнев ударил в голову, и Рей не выдержал.
— Это предательство всего, во что мы верим! — заявил он куда громче, чем следовало. — Мы — щит человечества, а не торговцы чужими жизнями. Мы клялись защищать людей от любой тьмы. И сейчас — самое время!
Магистр упёрся кулаками в дубовую столешницу и смерил Рейнара долгим взглядом.
— Твоя верность похвальна, Рейнар, — сказал он. — Ты — истинный паладин. Орден в тебе не ошибся. — Рей хмуро зыркнул исподлобья. — Но твоя слепота опасна. Ты слишком близко видел врага и слишком мало — общую картину войны.
Магистр выдержал паузу.
— Я принял решение, — наконец заявил он и тоном, не терпящим возражений, добавил: — Ты отправишься в тундру. Возьмёшь два десятка братьев из тех, кому доверяешь сам. Соберёшь сведения и доказательства. Если всё так плохо, как ты говоришь — мы примем меры.
Рей хотел возразить, но магистр остановил его жестом.
— Твоих рассказов недостаточно: мне нужны конкретные факты, а не просто страшные байки усталого воина. Ступай.
Рей скрежетнул зубами, порывисто отсалютовал, жахнув кулаком по нагруднику, и вышел.
Ярость кипела в жилах.
Нужны доказательства? Будут! Если понадобится, он притащит в бастион живого кадавра. Но союза Ордена с Драксусом не допустит. Никогда!
Глава 17
Прошлое. Глубины Угрюмых Равнин
— Кто вообще такой, этот Драксус? — Лави поравнялась с Гар Зулумом и чуть осадила Пушистика, чтобы не торопился. Впереди стелилась тундра. Неприютная, дикая, ржавая с проседью, на горизонте она сливалась со свинцовыми, полными ледяного дождя тучами.
Красота!
— Некромант, — коротко пояснил Гар Зулум. Лави успела убедиться, что носатый знает всё на свете. Ну… или почти всё. По крайней мере — большую часть. — Принимает на службу отщепенцев.
— Отщепенцев? — нахмурилась Лави.
— Ага. Отщепенцев, — кивнул Гар Зулум, и костяное кольцо в его носу дрогнуло. — Изгоев, отступников, ренегатов. А ещё — смешенцев.
— Смешенцев? — удивилась Лави. — Как мы с тобой?
— Именно. — Гар Зулум чуть натянул поводья, притормаживая, и его белый носорог сердито фыркнул. — Смешенцы преотличный материал — одинаково потеряны что для одной, что для другой стороны.
Лави помрачнела, а Гар Зулум невесело усмехнулся.
— Сильно тобой дорожили в Бессолнечных землях, Пепельная? Выпихнули сразу, как представилась возможность. Ты могла жить с людьми, но не стала. Почему?
— Долгая история, — угрюмо отозвалась Лавьен.
— Так я и думал.
— Так что там с отщепенцами? — Лави решительно вернула разговор в нужное русло: не хватало ещё, чтобы Гар Зулум начал расспрашивать её о прошлой жизни.
Носатый знахарь глянул на неё каким-то особым взглядом, но всё же ответил:
— Драксус наделяет их силой в обмен на часть души, и они становятся некролитами, верными его слугами. А тех, кто присягать отказывается, ждёт печальная участь.
Лави стиснула поводья. Знала она эту участь! Драксус обращал пленников в кадавров, подвергал жутким алхимическим экспериментам, лишал воли и разума…
— А можно расколдовать кадавра? — спросила она. — Вернуть к жизни?
Гар Зулум удручённо качнул головой.
— Нет, Пепельная. Варево Драксуса выжигает всё изнутри — если мутация начнётся, её уже не остановить.
— Даже ты не сможешь?
— Даже я.
Лави повела плечом, прогоняя дрожь. Страшное дело! Если уж Гар Зулуму не под силу развеять чары Драксуса, то…