Прости меня, отец, стр. 73

Тусклый свет комнаты скрывает кровь, капающую на пол.

– Медленно истекайте кровью, чертовы свиньи, – шепчу я. – И знайте, что дьявол ждет вас.

Я убираю пистолет обратно за пояс. Размер ставок растет, голова Иден чуть приподнимается, прежде чем…

– Продано, – объявляет ведущий, показывая на гордо поднятую табличку Луки.

Видя, как он радуется своей победе, я с трудом сдерживаю ярость.

– Она будет ждать вас в холле. Принесите следующую.

Когда Иден снова тащат по полу, она наконец поднимает голову и окидывает взглядом толпу.

Ее голос срывается на отчаянный крик, а взгляд упирается в безжизненную девочку, которую несет одна женщина.

– Да пошли вы все! – кричит Иден. – Ханна, очнись! – Ее голос дрожит, когда она тянется к девочке, борясь с тем, что они ей вкололи.

Я должен действовать сейчас.

Я должен…

– Национальная безопасность! Всем лечь на землю! – властный голос пронзает хаос, раздаются выстрелы. Офицеры врываются через каждый вход.

Я отпихиваю Дэвида и его спутника в сторону, оставляя их корчиться от боли, и бегу к алтарю. Лука быстрее меня – он уже хватает Иден, пытаясь утащить ее.

Мы врезаемся в красный стул, и мои костяшки пальцев впечатываются ему в лицо. Гнев ослепляет меня, и я не вижу ничего, кроме вспышки красного цвета.

Иден не отрывает взгляда от девочки. В нашей беспорядочной борьбе Лука выхватывает у меня из-под рубашки пистолет. Я пытаюсь вырвать его у него, и моя рука сжимается вокруг его горла. Он вырывается из моих рук и борется до тех пор, пока не получает возможность отбросить пистолет от нас обоих. Страх сковывает мою грудь, когда оружие скользит по полу.

– Нас всегда будет больше, – шипит он сквозь стиснутые зубы.

– И я всегда буду находить вас…

Его слова прерываются, и кровь брызжет мне в лицо. На его лбу образуется идеальная дыра, из раны поднимается пар.

Иден трясущимися руками держит пистолет, ее взгляд устремлен на меня со смесью страха и неверия. Девочка, все еще прячущаяся за ее спиной, дрожит.

– Роман? – шепчет Иден срывающимся голосом; когда она опускает оружие, по лицу текут слезы.

Я поднимаюсь на ноги, и мне кажется, что сам Бог наконец-то удостоил меня своим присутствием.

И она стоит прямо передо мной.

Я бросаюсь к ней, заключаю в объятия и целую с лихорадочным отчаянием. Ее слезы смешиваются с моими, и я прижимаю ее к себе так близко, как только могу, упиваясь моментом нашего воссоединения.

Я слышу неистовые крики людей Эхо, но мой мир сужается до Иден. Ее тело дрожит от страха, а лоб прижимается к моему.

– Ты пришел за мной, – шепчет она, ее голос едва слышен.

– Все закончилось, милая, – обещаю я, пытаясь утешить ее. – Все закончилось…

В комнате раздается выстрел. Глаза Иден расширяются, и из ее горла вырывается сдавленный вздох.

– Иден? – отчаянно зову я.

Она опускает взгляд на руку, и хватается за торс, по которому расползается багровое пятно. Ее тело откидывается назад, поддерживаемое только моими стиснутыми руками.

– Нет, нет, – кричу я, и, повернув голову, вижу Дэвида с пистолетом, зловещая улыбка кривит его губы.

Люди Эхо отвечают мгновенно и обезвреживают его смертельным выстрелом в голову. Другие начинают вытаскивать детей из укромных уголков церкви.

Задыхаясь, я переключаю внимание на Иден, мои руки крепко зажимают ее рану.

– Мне нужна помощь! – кричу я, глядя, как трепещут ее веки, пока кровь растекается под ней. – Черт возьми, мне нужна гребаная помощь! – снова кричу я, видя вдалеке мигающие огни приближающихся медицинских машин.

Чья-то рука хватает меня за плечо, и я срываюсь:

– Я не оставлю ее…

– Роман, – прорывается сквозь хаос голос Эхо. – У нас есть городские медицинские службы. Прибывают скорые, – шипит он, и к нам устремляются мужчины и женщины с медицинскими сумками.

– Я не оставлю ее! – снова кричу я, ощущая то, чего никак не ожидал, – слезы на своих щеках.

В последний раз я плакал, когда умерла моя мать.

Кто бы мог подумать, что сейчас я буду страдать еще сильнее?

– Роман, ей помогут, но мне нужно, чтобы ты не мешал работать…

– Нет, нет…

– Дай сюда, – требует Эхо.

Я оцепенело наблюдаю за тем, как медик передает Эхо шприц.

– Что ты…

Прежде чем я успеваю среагировать, Эхо вонзает иглу мне в шею. Холодная волна снотворного накрывает меня.

Рухнув на пол рядом с Иден, я вижу, как ее неподвижное тело перекладывают на каталку. Пытаясь удержаться в сознании, я переворачиваюсь на спину и тянусь к ней. Витражи наверху отражают мигающие огни машин скорой помощи.

Возможно, сегодня Бог ответил на мои молитвы.

И все же я спрашиваю себя, к чему мне жизнь без Иден Фолкнер?

Возможно, Он подарит мне последнее чудо.

Глава XLI

Иден

Резко вдыхаю и заставляю себя выпрямиться, инстинктивно готовясь ударить первого встречного. Мой кулак врезается в чей-то торс, вызывая болезненный вскрик, который кажется до жути знакомым.

– Ой, – шипит Эйден. – Я просто принес тебе пудинг, – возмущенно говорит он, и шоколадный десерт падает из его рук на пол.

Моргнув в недоумении, я щипаю себя за руку, надеясь, что это не жестокий сон.

Осмотревшись вокруг, я вижу медицинское оборудование и капельницу, непрерывно питающую мои вены.

Мое инстинктивное желание – вырвать капельницу, но рука Эйдена мягко удерживает меня.

– Ты в больнице, Иден, – пробормотал он. – Команда Эхо обо всем позаботилась. Все дети в безопасности, – добавляет он, и улыбка облегчения смягчает его черты.

Все дети? Они выбрались?

– Что случилось… – начинаю расспрашивать я, но запинаюсь, хватаясь за бок и пытаясь сделать полный вдох.

– Спокойно, воительница, – успокаивает Эйден. – Ты словила пулю.

– Папа…

– Он мертв, – твердо говорит Эйден.

– Мама…

– Тоже мертва, – отвечает он со вздохом. – Я пошел проверить ее. Я нашел ее… – его голос срывается, показывая всю глубину его печали.

– Роман…

– Она очнулась? – голос Романа перебивает его, в его руках огромная охапка цветов. Его вид, луч надежды среди хаоса, вызывает волну облегчения, от которой у меня перехватывает горло.

Я пытаюсь пошевелиться, но и Роман, и Эйден мягко удерживают меня.

– Тебе не надо двигаться, милая, – мягко призывает Роман. – Ты получила серьезное повреждение.

– Ч-что случилось? – спрашиваю я шепотом, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний.

– Я оставлю вас наедине, – говорит Эйден с теплой улыбкой. – Но я не уверен, что смогу долго удерживать Зои.

Он выходит из комнаты, а Роман подходит ближе и осторожно усаживает меня обратно на кровать. Он обнимает меня, и его прикосновение становится опорой в водовороте эмоций.

– Черт возьми. Никогда не думал, что с тобой может быть так хорошо, как сейчас, – вздыхает Роман, нежно целуя меня в макушку.

– Это я убила Луку? – спрашиваю я, обрывки воспоминаний всплывают в памяти неясными вспышками.

– Он мертв, детка. Это все, что тебе нужно знать, – шепчет Роман, его пальцы нежно заправляют прядь волос мне за ухо.

Слезы наворачиваются на глаза и застилают их. Я зарываюсь лицом в грудь Романа, позволяя ему обнять меня.

– Это было ужасно, Роман, – всхлипываю я. – То, что они сделали с теми детьми, то, что они сделали со мной…

– Я больше никогда не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, Иден. Клянусь Богом…

Бог.

Неужели Он наконец-то услышал мои отчаянные молитвы? Так вот почему Роман оказался здесь?

– Он послал тебя ко мне, – шепчу я, поднимая взгляд на Романа. – Я нуждалась в тебе, и Он послал тебя.

– У Бога странные методы, – тихо рокочет он.

– Не только в этот раз, – шмыгаю носом я. – В парке Он послал тебя ко мне. Ты всегда был рядом, когда я нуждалась в тебе, – продолжаю я, мой голос срывается, когда его руки обхватывают мое лицо.