"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 1632

— Порошок! — пробормотал я. — Титаник обеспечил мне царский подгон.

Грандиозная стирка, вот, что ждало этот маяк с момента моего прибытия. Я взял в мойке огромный металлический таз, вынес его на улицу и высыпал туда щедрую порцию белого порошка. Залил теплой водой и через пару минут остров превратился в филиал пенной вечеринки. Густая, белоснежная пена начала захватывать территорию, переливаясь через край таза и медленно ползти по камням

— Помоги-ка мне! — позвал я Мирель.

Русалка, заинтригованная масштабом катастрофы, с удовольствием включилась в процесс. Она с энтузиазмом носила вещи с маяка, смеясь над тем, как мои старые рубахи в пене становятся похожими на огромных белых червей.

Третий участник стирки, Боцман, обнаружил, что пузыри пены, это идеальные противники. Кот перешел в режим охоты и вылавливал пузыри из таза, лопая их мощными ударом мягких лапищ. Он прыгал в пену, создавая вокруг себя белое облако. А потом, в порыве азарта, вцепился когтями в мою свежевыстиранную наволочку и со злобным урчанием потащил её в сторону маяка, собирая весь мусор по пути.

— А ну верни, шерстяной террорист! — я кинул в него комок мокрой рубахи, но промахнулся.

Затем, бросился в погоню, едва не поскользнувшись на мыльных камнях.

Мы бегали по маяка, поднимая тучи пены. Мирель хохотала, пытаясь одновременно полоскать белье и отвлекать кота. Все казалось идиллией бытового хаоса. Когда я, наконец, отнял у Боцмана грязнющую наволочку и спустился на улицу, то застал русалку трущую руки с какой-то странной сосредоточенностью.

— Что случилось? — спросил я, отправив белье в таз

— Смотритель… Жжет… — прошипела она, и её лицо исказилось от боли. — Очень сильно жжет!

Кожа на пальцах и ладонях, которая обычно была бледной, сейчас горела ярко-красным. Трение только ухудшало ситуацию, провоцируя воспаления и волдыри.

Это была острая аллергическая реакция. Порошок с Титаника, созданный для людей начала двадцатого века, оказался слишком агрессивным для кожи русалки.

— Черт! — я перехватил её запястья. Руки были горячими, почти обжигающими на ощупь.

— Зеленый кристалл! — выкрикнула Мирель, вырвав руки. — Быстро! Мне больно!

Она хотела прибегнуть к магии исцеления, но я видел, что паника только усиливает её ощущения.

— Тише! Сначала вода. Это химический ожог, до магии еще далеко.

Я буквально поволок её к раковине, заставив засунуть руки под струю холодной воды.

— Держи! — скомандовал я.

Мирель вскрикнула от первого прикосновения влаги, но через минуту её дыхание начало выравниваться. Я долго и аккуратно смывал остатки щелочи с её кожи, следя за тем, чтобы вода не нагревалась. Холод сужал сосуды и останавливал реакцию.

Когда краснота немного спала, но аллергическая реакция была запущена. Здесь бы подошли мази, чтобы восстановить защитный барьер кожи. Но таких не было.

— А теперь кристалл. Но больше ничего не трогай, что пахнет химией — строго сказал я. — Поняла?

Мирель молча кивнула, глядя на свои руки с каким-то детским недоумением. Я взял два зеленых кристалла, активировал и забинтовал руки русалки. Весь её боевой задор испарился, оставив после себя только тихую обиду на порошок.

— Прости, — буркнул я. — Не знал, что та выйдет. Впредь будем осторожнее.

— Это же первый раз, — тихо ответила она, — Просто этот порошок. Он для бесчувственных людей…

Я ничего не ответил, только усмехнулся. Двусмысленная ирония давалась ей превосходно.

Остаток дня прошел в режиме тихой гавани. Боцман, нагулявшись и набравшись пены, теперь мирно спал на подоконнике. Мирель сидела на камне, ела консерву из банки и наблюдала за мной.

Стирка подходила к концу теперь уже без фанатизма и погонь за котом. Я аккуратно развешивал вещи на веревках, которые когда-то служили для просушки рыбы.

В воздухе стоял непривычный запах чистоты. Льняные рубахи, простыни и ветошь теперь имели свой естественный цвет и медленно покачивались на ветру.

Мирель смотрела на свои бинты, потом белье.

— Знаешь, — сказала она, облизывая ложку, — Пахнет всё-таки приятно. Раньше здесь пахло рыбой и какой-то грязью.

— Вот те раз, а чего же не сказала? — я поднял бровь.

— Думала, ты расстроишься и не будешь меня угощать.

На это можно было ответить только смехом. Если меня и водили за нос, то это был самый добрый обман. Хотя надо бы и правда мыться чаще, раз уж порошок появился.

— Вот, значит, как? — я прищурился, сдвинув брови — Это ж сколько вкусной еды могло достаться мне одному!

В несколько шагов я оказался возле Мирель:

— А ну, отдай! — отнял у нее пустую банку из-под консервов — Больше ничем тебя не угощу!

Русалка молча показала забинтованные руки.

— А вот это шантаж! — я невольно расплылся в улыбке.

Вечер подкрался к маяку, мы смеялись, планируя следующий день, который обещал существенный технологический прорыв. Я собирался сделать летательный костюм для Мирель. Но как его сделать? Пока была лишь идея.

Глава 6

— Мирель! — крикнул я через весь маяк — можешь мерить!

Все утро я мастерил новую версию костюма. Он должен был поднять русалку в воздух, не меняя её вес. В основе тот же деревянный жилет, потому что он явно крепче ткани. И для тестов в самый раз. На спине небольшой коробок, в который должна засыпаться земля с облачного острова и белый кристалл. Ставить турбины я пока не решился, пусть сначала освоится с невесомостью.

Мирель прибежала спустя минуту, её руки зажили, а глаза жадно исследовали обновку.

— Куда полетим⁈ — бодро воскликнула она.

— Не беги впереди паровоза! — я расправлял веревки, выполняющие роль ремней на жилете.

— Впереди чего? — её брови сложились домиком

— Эх… — иногда привычные фразы выскакивало сами собой — Сложно объяснить.

Аналог из Мирель подобрать было сложно, учитывая, что в нашем эта поговорка сложилась еще в ХIX веке из-за тихоходности паровозов. Он все равно шел по своем маршруту, и бежать впереди него было бессмысленно и опасно. Попытка обогнать события создавала лишний шум.

— Знаешь, паровоз это такая огромная штука, как корабль, — мне показалось, что сравнение подходящее — И вот этот корабль идет по своему маршруту, а ты маршрут ты не знаешь. И если будешь обгонит корабль, это не поможет тебе приплыть раньше, потому что ты просто не знаешь, куда плыть. Ты можешь только сесть на корабль или плыть за ним, ожидая следующей остановки!

— Ааа. — русалка глубоко задумалась, нахмурилась и через мгновение простояла — Поняла! «Не плыви впереди корабля!». Я хочу полететь куда-то, но лететь еще рано?

— Точно! — я кивнул, завязывая на девушке деревянный корсет. — Не сильно жмет?

Размеры сошлись довольно точно, но о комфорте в таком облачении говорить не приходилось. Хотя я и сделал эту версию из более тонких досок.

— Неа, пока нормально. — русалка с интересом осматривала надетую вещь. — Он не летит, он даже не легкий.

— Про паровоз помнишь?

— Угу.

Я затянул последнюю веревку и открыл дверь на облачный маяк:

— Пробовать там будем, не хватает главного.

Взяв веревку и лопату, мы вышли на поляну. Я привязал Мирель к ручке двери и начал насыпать землю в короб.

При очередной горсти Мирель схватила меня за руку

— Я лечу! Я улетаю.— визуально она все еще стояла на земле — Русалки боль нет, есть чайка — Мирель!

У меня не вышло удержаться от смеха.

— Чайка Мирель, ты стоишь! Но подъемную силу уже чувствуешь.

— А-а! — ноги девушки приподнялись на носки, а рука сдавила мое запястье так, что я почувствовал, как пережались вены.

— Мирель, ты привязана, не переживай. — я снял её руку со своей — Улететь я тебе не дам!

Еще небольшая порция земли подняла русалку над моей головой. Этого было достаточно, чтобы дальше управлять с помощью турбин.

— Теперь можно и в облака, да? — я вгляделся в небо, приставив руку ко бровям. — Мирель, мне кажется, это человек?