"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 1566

— Фух, должно хватить длины, — с этими словами я столкнул канатную кучу под поручень вниз. Тяжёлая вязь полетела вниз, расправляясь, и грохнулась о землю, подняв снежную пыль.

Каната хватило, теперь предстояло поднять сначала рею, а затем двухсоткилограммовую пушку.

Пока я размышлял, ко мне поднялась русалка.

— А тебе хватит двух ядер? Я видела, когда люди воюют, обычно стреляют много.

— Хороший вопрос, Мирель. У нас будет лишь два выстрела, но больше нам и не надо.

— Почему?

Глава 28

— Во-первых, нас всего двое, а ещё вчера я вообще был здесь один, — начал я. — Ту канонаду, которую ты привыкла слышать, выдают не только множество орудий, но и много матросов.

Мирель склонила голову к плечу, всем видом выражая неподдельный интерес.

— Каждую пушку обычно обслуживают до четырнадцати человек.

Глаза девушки округлились.

— Но это касается больших пушек, которые весят по нескольку тонн. Наша малая, расчитана человек на трёх, но здесь кроется другая деталь, мастерство! У нас с тобой опыта с горстку песка. Мы скорее взлетим на воздух сами, нежели начнем стрелять очередью.

Мирель внимала первой части аргументов чуть ли не раскрыв рот, понимающе кивая.

— К тому же у нас мало пороха. На такую малютку, что внизу, уйдёт за один выстрел килограмма два, а бочонок у меня всего-то килограмм с десять, и самое важное — время. Даже если бы у нас было много ядер, пока зарядим новый выстрел, нас возьмут на абордаж, в нашем случае скорее в осаду.

На этом месте я улыбнулся, чтобы снять ощущение безысходности от своих слов.

— Не переживай, мы всё равно сделаем пару хороших выстрелов, первый прицельный, на втором скорректируемся и дадим контрольный, а дальше всё в наших руках. Ещё попробую наделать каких-нибудь стрел из акульих, зубов, так что не дрейфь, отобьёмся! — я вынул из кармана зуб, повертел в руке и вернул обратно.

— Помощь нужна? — спросила Мирель, с оптимизмом рвущаяся в бой.

Да, помощь явно не помешала бы. Мне предстояло разрубить рею на несколько частей. Крепкая деревянная балка, толщиной сантиметров пятнадцать — семнадцать и длиной около восемнадцати метров. Вероятно, с военного брига или пиратского шлюпа. Это небольшие суда, и такой размер рея грота соответствовал им в самый раз, тогда как балка с галеона или линейного только в диаметре могла доходить до метра, а в длину легко превышать тридцать метров.

В задачи Мирель входило там подержать, тут посмотреть, здесь подвинуть. Работать предстояло с большим весом, и ошибки могли стоить здоровья, а то и жизни.

— Держи топор, пойдём найдём тебе работу — сказал я, вынося из кладовой второй топор.

Мы вышли на улицу. Русалке достался мой полушубок, а я натянул на себя парочку камзолов, точнее… жюстокоров, короче, цветных старинных плащей. Подошли к пушке, которую уже успело припорошить снегом. Требовалось отсоединить ствол от лафета, а затем поднять её наверх. Не дай бог, эта конструкция сорвётся, чугунный ствол разнесёт деревянные санки в щепки.

— Вот здесь есть металлический фиксатор, — я указал на проушины, через которые проходил длинный штырь, удерживающий петлю на стволе. — Тебе нужно выбить его задней стороной топора.

Замахнувшись от души, я долбанул по штифту, чтобы показать пример. Штифт едва дёрнулся.

— Как только получится, дай мне знать.

Мне и самому не было ясно, насколько крепко прикипел бугель к петлям, и придётся долбить его час или же целый день. Возможно, я дал Мирель непосильное задание.

Я же направился к бревну, а позади зазвенели металлические удары, раскатываясь в тишине острова.

— Всё! — раздался женский голос, когда успел лишь разметить рей на четыре части.

— Чего?

— Выбила эту штуку! — Мирель рапортовала так, словно вбивала клинья в шпалы лет пятнадцать на Ж/Д.

— Да шутишь! — я пошёл смотреть. И действительно, штырь вышел, оставив пустыми ржавые петли. — Тяжело пошло?

— Не-а. Ещё что-то надо? — ее слова не звучали, как самолюбование. Неужто у нее столько силы в руках. Хотя, впервые я поразился этому, когда она утащила в шлюз тело Марко, как тряпичную куклу.

— Так, а сам ствол поднять можешь? — захотелось узнать предел возможностей этого хрупкого силача.

Мирель присела, обхватила ствол и начала толкать. Снег заскрипел под её ногами, ствол пушки приподнялся сантиметров на тридцать.

— Тяжело! — она отпустила ствол, который звякнул о камень.

— Ничего себе! Да тебе бы в тяжёлой атлетике цены не было! Знаешь, что эта штука весит почти три сотни кило? И да, вот так не кидай больше, чугун — металл хрупкий, можно и разбить.

Русалка понесла деревянный лафет на пятый этаж, а я занялся разделкой дерева, работая так активно, что пришлось снять одну из курток. Спустя несколько минут ко мне присоединилась Мирель. Она постояла немного, наблюдая за моими движениями, и попробовала повторить на том месте, где я поставил отметку.

Темп удвоился. Щепки летели в разные стороны, а девчонка, кажется, получала удовольствие от этого человеческого занятия.

Через пару часов мы имели вместо одного большого уже два бревна по четыре метра, два трёхметровых отреза и пару полешек по полметра для упоров. Закончив работу, отнесли все части в фонарную. Мирель как заправский дровосек лихо закидывала брёвна на плечо и уже вполне уверенно шагала по ступеням.

— Как ноги, привыкла? — меня очень занимал вопрос столь скорой адаптации русалки.

— Легко! Знаешь, я проснулась, и они будто мои, всё чувствую и всё понимаю.

— Вот и славно, носи на здоровье. А теперь лебёдка!

В последнюю ходку я захватил из кладовой молоток, кованые гвозди от обшивки кораблей, а с улицы верёвку, которая освободилась после разделки акулы. Мы сидели под линзой Френеля, разложив инструменты. Топором я выбрал небольшие пазы с краёв двух длинных брёвен, а Мирель помогла разместить трёхметровое в этих пазах. Мы сперва прибили их гвоздями, а потом туго связали верёвками для верности. Получилась арка 4×4×3. Примерно в середине каждой длинной ноги выдолбил ещё по пазу, куда пристроил два полуметровых пенька. Теперь к арке добавились две полки, похожие на ручки костылей. На эти «ручки» предстояло положить последнее бревно, которое должно оставаться подвижным и служить воротом для каната.

Только вот надо придумать чем его вращать, и из чего-то сделать рукояти, подобные рукоятям корабельного кабестана.

Я почесал затылок. Где бы взять рукояти?

Копьё! Несчастное копьё, которое я всячески переделывал, привязывая к нему то камни, то гвозди, теперь могло послужить для самого важного. Древко, подобное привычному черенку от лопаты, подходило идеально. Я принёс его и разрубил ровно пополам, получив два метровых куска, выдолбил с торцов два глубоких паза и плотно забил туда черенки с обеих сторон.

Всё, вал с ручками для вращения готов, дело за малым: испытанием.

— Мирель, сейчас попробуем поднять пушку, но ни в коем случае отпускай эту рукоять, пока не убедишься, что я держу. То же касается и меня, иначе, вся эта конструкция начнёт вращаться с сумасшедшей скоростью, переломав нам с тобой руки.

— Поняла! — девушка решительно кивнула.

— Тогда вперёд!

Мы вытащили арку на галерею, оперев на металлические поручни. Они точно должны выдержать такую нагрузку, их запас прочности рассчитан на тонны воды, что для них какие-то триста килограмм⁈

Я накинул толстый кабельтов на деревянный вал, обернул три петли и, прибив конец гвоздём. попробовал повернуть. Наматывается. Чтобы арка не гуляла, а сам вал под весом пушки не вылетел с пятого этажа, примотал его с двух концов прямо к сетчатому полу галереи верёвкой.

— Пойду привяжу пушку. Когда дам знак, крути за ручки и поднимай потихоньку, только не высоко, опустить вряд ли получится без последствий.

Уже внизу я подобрал конец каната, просунул в чугунную петлю на брюхе ствола, из которой Мирель выбила штифт, и завязал, стянув дополнительно верёвкой поменьше.