Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ), стр. 37

— Возможно, Батя, так и надо, чтобы головы летели пачками, — безапелляционно заявила Кобра. — Тут не только царь Борис и его непосредственное окружение являются самыми омерзительными деятелями смердяковского толка — настолько же зловонна и большая часть элиты вышесреднего и даже нижнего уровня. Мне все это представляется в виде бескрайней помойки, заросшей ядовитыми поганками, и товарищи генералы, которых мы сейчас с тобой наблюдали, на этом фоне выглядят как ангелы с крылышками. Один только тип мне там не понравился, потому что земляк земляка видит издалека — ленивый, умственно недалекий, и к тому же тугодумный, как большинство селян-гречкосеев, он категорически не способен управлять боем в быстро меняющейся обстановке, а потому завалил поставленную задачу, из-за чего был отстранен от командования. И в то же время этот человек не прочь приписать себе несуществующие заслуги, и на этом основании похлопотать насчет ордена. Тьфу ты, мерзость! Я едва удержалась, чтобы не врезать по нему тазером.

Товарищ Бережной вздохнул и сказал:

— Этого национального кадра при советской власти всеми силами тянули из лейтенантов, если не из курсантов, чтобы иметь представительность по национальному разрезу командного состава, и таким образом дотянули до генералов. А сколько еще таких же, только не успевших достичь высоких чинов, перевелись служить в украинскую армию, чтобы через двадцать лет принять самое активное участие в уже известных нам событиях на Донбассе?

— Да, — согласился я, — такое явление тоже имеет место, только вот так называемой украинской армией, как самим их квазигосударством, мы займемся на следующем этапе, когда у нас все устаканится в России. И вот тамошних кадров надо будет сортировать с удвоенным и утроенным тщанием: кто подался под тризуб и жовто-блакитные знамена от безысходности, потому что больше никуда не брали, а кто идейный националист-понадусешник*. Первых еще как-то можно простить, а вот вторым жить на этом свете как бы и незачем… Всех в советское время воспитывали в духе братской любви и дружбы народов, да вот некоторым любое воспитание оказалось как с гуся вода.

Примечание Серегина: * понадусешник — это тот, для кого Украина по над усе.

«Добрый ты, Серегин, — проворчала энергооболочка. — Если следовать традиции, то после кончины сюзерена новую присягу военные люди должны приносить отнюдь не первому встречному, а законному наследнику, преемнику и правопродолжателю. Если отстраниться от личности царя Бориса Второго, то таковым законным преемником павшей Советской Империи является Российская Федерация, что унаследовала от предшественника федеративный принцип государственного устройства, ракетные войска стратегического назначения, а также долговое бремя, накопленное идейными последователями Маркса и Ленина. По большей части полученные таким образом средства тратились на поддержание лояльности национальных республик, однако расплачиваться по этим долгам предстоит великому и многострадальному русскому народу…»

«Мысль понятная, но слишком радикальная, — ответил я. — В девяносто первом году Горбачев с Ельциным все устроили таким образом, что у подавляющего большинства людей просто не было никакого выбора, точнее, их выбор на референдуме о сохранении единого государства был грубо проигнорирован. И все об этом. Никакой поголовной ответственности в широких народных массах не будет, поскольку это не наш метод. Загнать миллионы в лагеря легко, тяжело потом разгребать негативные последствия такого огульного головотяпства».

«При этом ты амнистируешь Ельцина, несмотря на все, что тот натворил, — упрекнула меня энергооболочка. — Добрый ты, Серегин, и даже слишком».

«Ельцин амнистирован не за то, что он натворил, а за то, чего он делать не стал, — возразил я. — Поддайся он в октябре девяносто третьего года влиянию момента, имели бы мы сейчас на территории Российской Федерации гражданскую войну всех со всеми и „гуманитарную“ интервенцию сил ООН, то есть НАТО. Подобная „миротворческая“ операция в бывшей Югославии при этом могла оказаться не более чем тренировкой перед устранением с карты мира главного геополитического конкурента. Бригитта Бергман вполне обоснованно подозревает, что в противостоянии Верховного Совета и президента не обошлось без участия наших заклятых западных партнеров, которые толкали под руку сразу обе стороны, чтобы как можно сильнее разжечь пламя междоусобной смуты. Однако Беня Цин взбрыкнул, решил вопрос с Руцким и Хасбулатовым через силовое обострение, после чего российская история зашла на следующий круг, а не закончилась войной всех со всеми. На Западе приняли эту информацию к сведению и, не говоря ни слова и не вводя санкций, двинули вперед господина Дудаева, который тоже был ни черта не сам по себе».

«Ответ засчитан, Серегин», — хмыкнула энергооболочка и отключилась.

Ну и я, отпустив своих соратников, решил отправиться на борт Рион, чтобы провести вечер в кругу родных и близких. Завтра у нас у всех тоже будет тяжелый день.

Часть 119

Часть 119

4 января 1995 года, 1 4 : 0 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Известие об аресте господина Черномырдина и иных деятелей развитого воровского либерализма взбудоражило не только страну, но и Государственную Думу, уютно расположившуюся в здании на Охотном ряду. Впрочем, еще до этого произошли события в бывшей Югославии, которые прямо не касались Российской Федерации, но при этом самым активным образом возбудили как почвеннические, так и антипочвеннические настроения в депутатских массах.

Либералам и примкнувшим к ним бесцветным неопределившимся, та история была как острым ножом по причиндалам; их оппоненты, напротив, возрадовались той порке, какую сначала получила натовская авиация, а потом и их так называемые миротворцы. По этому поводу случилось несколько бурных перепалок, временами переходящих в потасовки. «Чему вы радуетесь?» — кричали думские смердяковы своим политическим противникам, что ликовали по поводу имперских побед и успехов воспрянувших духом боснийских и краинских сербов. А в ответ летели слова о том, в каком месте их оппоненты видели просвещенную американскую демократию, которая устроила на Балканах кровавую бойню, лишь бы посильнее насолить нелюбимым «маленьким русским».

Ну а потом бурные прения в Думе (и не только) стихли сами собой, потому что события в бывшей Югославии перешли в политическую плоскость, западные «миротворцы» там закончились как явление, а у боснийских мусульман радикального Алию Изетбеговича сменил вполне умеренный Фикрет Абдич. И тут оказалось, что после того, как убийцы и грабители вывешены на просушку, а длинные руки Запада обрублены по самые плечи, православные и мусульмане вполне себе могут жить в мире, не вступая в кровавые междоусобные конфликты. Фактор Хорватии при этом был вынесен за скобки, ибо свои земли краинские сербы у усташей уже побрали, а на большее не замахивались, так как подобное им запретил галактический император Сергий из рода Сергиев. И в то же время всем понятно, что стоит Туджману и его генералам нарушить необъявленное перемирие, и тут же на Загреб обрушится имперская карательная экспедиция, после чего отрезанные головы тамошних правящих обормотов сложат в кучку так же, как в Сараево уже сложили головы приспешников Изетбеговича.

И вот совсем недавно Империя одним исполинским рывком приблизилась вплотную к России. Для одних в Думе это стало исполнением самых затаенных желаний, для других — крушением всех жизненных перспектив. Как дальше жить этим людям, если больше нет привычной Америки, а над Россией простерлась защищающая железная длань императора Галактики? Под психосканером высокого разрешения вся эта либеральная гоп-компания, густо обсевшая центральные районы Москвы и Питера, выглядит будто стая крыс, угодивших в смертельную ловушку. И бежать им некуда: в Америке, прежде выглядевшей убежищем для всех сирых и убогих умом, теперь вместо милейшего Билла Клинтона в Белом Доме сидит ужасный Франклин Рузвельт, лучший друг Сталина и сам почти коммунист…