"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 849
Тэри вскочила, под румянами щеки ее запылали.
– Ты все еще в нее влюблен! Я этому не верю.
Дик устало улыбнулся:
– Я в нее не влюблен, Тэри. Я полагаю, мне следовало сказать, что я не одобряю попыток убить кого бы то ни было, независимо от расы, вероисповедания, пола или любознательности.
Глаза Тэри были наполнены слезами. Она бросилась к двери:
– Доберешься до дому сам, мистер Перспективный Малый. Я с тобой не поеду.
Я ждала, что он бросится за ней, но он застыл посреди комнаты, опустив плечи, и стоял еще довольно долго после того, как замерло эхо от хлопнувшей двери.
– Мне очень жаль, Дик. Я очень сожалею о том трудном времени, которое ожидает тебя впереди.
– Я был уверен, что ты победно потрясешь своим пистолетом и скажешь, что мне нужно благодарить только себя.
Я покачала головой, не доверяя своему голосу.
– И ты была бы права. Мне нужно благодарить только себя. Ты всегда знала, насколько я слаб. Тэри… если бы она видела, что… что творится за моей внешней оболочкой силы… но не стоит. Она меня выстроила. Превратила меня в одно из тех зданий, через которые все видно. – Он хрипло засмеялся. – Не то чтобы я часто о тебе думал, но я надеялся, что через годы, когда ты увидишь, каким я стал влиятельным человеком, тебе будет жаль. Жаль не того, что ты потеряла меня, а того, что ты меня презирала.
Я чувствовала, что мои щеки горят от смущения.
– Я – уличный боец, Дик. Мне нужно было сохранить в себе ребенка, чтобы выжить, но я боюсь, что никогда не выйду из этого возраста. Такая женщина, как Тэри, подходит тебе больше, чем я. Ты увидишь, вы оба как-нибудь справитесь с этими трудностями.
– Может быть. Может быть. Послушай, все несчастья начались с этого проклятого пенсионного фонда. Но это не все – этот великий недоумок Джейсон, дав своей шайке обманывать «Парагон», ничем не мог поправить положение. Но из-за того, что преобразование пенсионного фонда пытались сохранить в тайне, погибли два человека. И когда это выяснится – с юридической стороной все в порядке, – это дело в суде может тянуться лет десять. Я разговаривал сегодня утром с Беном Лорингом из «Парагон стил». Он хочет помочь переделать соглашение, выкупить ренту и возвратить пенсионный фонд, если представители профсоюза проголосуют за это. Мы снова переведем средства из «Ю.С. Метрополитен» в «Аякс иншуранс».
Я почувствовала, как мои плечи облегченно опустились. Пенсия мистера Контрераса – и всех рабочих завода – беспокоила меня всю неделю.
– В состоянии ли ты это сделать? Я думала, что большая часть денег находится в облигациях «Даймонд хэд».
Дик кивнул:
– Лоринг что-нибудь придумает. И Питер должен будет согласиться параллельно выделить некоторую часть из средств «Амальгамейтид портедж». Он этого не хочет, но в конце концов это ему придется сделать. Это будет его единственной надеждой на сделку по судебным искам.
– А ты?
– Не знаю. Я подал Лею заявление об отставке. Он не хочет ее принимать. Он согласился, что после этого года мы не нуждаемся в молодом Пичи: это должно тебя порадовать. Но мне нужно на какое-то время отойти от юридической практики, и Лей это поддержал – больше по той причине, что он не хочет ставить в затруднительное положение фирму, чем по какой-либо другой, но я уйду оттуда на шесть месяцев. Если я присоединюсь к вашей братии, я дам тебе знать.
Я предложила подкинуть его до электрички, но он сказал, что хочет пройтись пешком, чтобы проветрить голову. Я проводила его вниз по лестнице.
Он взял мою руку в свои и сжал ее:
– Нам было неплохо вместе, Вик, правда? Мы же не все время ссорились и презирали друг друга?
Я внезапно вспомнила, как Дик каждый уик-энд ездил со мной навещать моего отца, когда Тони умирал. Я забыла об этом за той горечью, которая окрашивала для меня прошлое, но Дик, осиротевший в пять лет, обожал Тони и, не скрываясь, плакал у его могилы.
– В нашей жизни было много важного. – Я сжала его руку, а потом убрала свою. – Теперь тебе лучше уйти.
Он ушел не оглядываясь.
Глава 54
Долгий путь домой
Следующие четыре недели тянулось официальное расследование; за это время мы наняли людей, чтобы привести в порядок дом миссис Фризелл, нашли человека, который помогал бы ей по возвращении домой, и утрясли с властями отказ от опекунства. Для этого Кэрол Альварадо проделала немало бумажной работы.
Я позвонила сыну миссис Фризелл, Байрону, в СанФранциско, чтобы сообщить ему, как чувствует себя его мать. Он почти так же взволновался из-за этого звонка, как и она, когда узнала, что мы разговаривали с ним.
К тому времени как миссис Фризелл смогла вернуться домой, мы пристроили остальных щенков. Мистер Контрерас уговорил меня и оставил своего любимца, мальчика с золотистой шерстью и черными ушками. Он настоял на том, чтобы назвать его Митч.
В тот же день, как вернулась старая леди, Тодд и Крисси выставили свой дом на продажу. Даже при том, что в торговле недвижимостью был застой, мы были уверены, что его продадут быстро: они так много сделали, чтобы отремонтировать его, и «Лейк вью» стал первоклассным домом для преуспевающих молодых людей.
Мы с Лотти снова начали разговаривать, но Лотти казалась хрупкой, почти невесомой. Мы, казалось, не могли восстановить нашу прежнюю глубокую близость. Она яростно работала, работала так много, что, казалось, плоть начала сходить с ее костей. Несмотря на быстроту ее походки, вся ее обычная жизнерадостность пропала.
Когда я пыталась рассказать ей, что случилось с Саймоном и другими бандитами, которые, по всей вероятности, и напали на нее, она не стала меня слушать. Ее раны, а может быть, и страх вселили в нее отвращение к моей работе. Я переживала из-за того, что она чувствовала отвращение, удаление от моей жизни в целом. Я поговорила о ней и с Кэрол, и с Максом. Они оба были огорчены, но не могли посоветовать ничего, кроме терпения.
– Она простила меня, – сказала Кэрол. – Она вернется и к тебе. Дай ей время, Вик.
Я ничего не сказала, но наша проблема казалась мне куда более сложной.
Вероятно, самым поразительным событием того периода было появление сына Митча Крюгера. Митч-младший оказался инженером-нефтяником, загорелым после нескольких месяцев, проведенных в районе Персидского залива, – он был в Кувейте, помогал там восстанавливать добычу нефти. Его мать увидела наше объявление в аризонских газетах и отослала его сыну в Кувейт. Митч-младший остановился в Чикаго по дороге домой, чтобы выяснить, что мы хотели ему сообщить.
Он поблагодарил нас за наши усилия по поиску убийц его отца, но печально прибавил:
– На меня это не слишком действует – я почти не помню его. Хотя я рад, что у него были друзья, которым было не все равно, когда он умер.
Когда я позже рассказала об этом Конраду, он засмеялся:
– Не смотри на меня такими несчастными глазами, мисс Ви. По крайней мере, парень поблагодарил тебя. Черт, в девяноста процентах случаев все, что я имею, – это злобные письма в ответ на все мои старания.
В это время я очень много работала – помогая не только выстраивать дело против Фелитти и готовить дом миссис Фризелл к ее приезду, но и делая работу для реальных клиентов за реальные деньги. Первый мой гонорар ушел на покупку новой пары кроссовок. И еще я старалась проводить как можно больше времени с Конрадом, насколько это позволял наш безумный образ жизни.
Мистер Контрерас доблестно пытался не вмешиваться, но не мог скрыть свое раздражение по отношению к сержанту. Меня это очень огорчало, и я попыталась поговорить об этом с Роулингсом.
– В конце концов, он с тобой хотя бы разговаривает. Моя сестра услышала о тебе от какой-то сплетницы и с тех пор не позволяет мне пачкать своим присутствием ее гостиную.
Я громко расхохоталась, и Роулингс тоже усмехнулся:
– Да, белая девушка, это палка о двух концах. Так что не позволяй старику тебя расстраивать.