"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 801
Барбара и ее подруги явно обезвредили моих преследователей. Я ехала медленно, чтобы отдышаться и обдумать свой следующий шаг. Мне нужно было поискать в библиотеке материалы о Джейсоне Фелитти, чье имя всплыло во время моих ночных исследований как имя владельца «Даймонд хэд». Мне также хотелось нанести визит тем, кто снабжал деньгами «Даймонд хэд», – «Парагон стил». Я мысленно подбросила монету: я всегда могла отправиться в библиотеку в субботу. Я повернула на магистраль и поехала на север.
У «Парагон» раньше был собственный небоскреб в центре города, но они продали его пятнадцать лет назад, сокращая издержки. Теперь их штаб-квартира занимала пять этажей в комплексе современных башен в Линкольнвуд. Стоянка у комплекса была так забита машинами, что мне пришлось припарковаться за целый квартал от входа в первое здание.
С этого конца стоянки мне было видно то место, где Алан Дорфман встретил свой конец. Когда я закрыла дверь «импалы», мысль о вооруженных мужчинах, которые застрелили гангстера по кивку его водителя, напомнила мне о моей собственной беспомощности. Для успокоения я потрогала свой пистолет под мышкой и вошла прямо в вестибюль.
У дверей не было ни охранников, ни секретаря, которые могли бы указать пришедшим сюда впервые, куда идти. Очевидно, я вошла через заднюю дверь. Мне пришлось пройти по меньшей мере два коридора, пока я нашла указатель. Он направил меня в соседнее здание, где «Парагон» занимал этажи с четвертого по восьмой.
Весь комплекс выглядел странно пустым, хотя все те машины, которые находились на стоянке, переправили своих хозяев в другой мир. В коридорах я не встретила ни единой души и лифт тоже ждала в полном одиночестве. Когда поднялась на четвертый этаж, я увидела перед собой голую стену. Маленькая табличка на ней указывала в сторону приемной. Вероятно, в дни своей жестокой нужды «Парагон» решил не выбрасывать деньги на большие буквы.
Кругом было так пусто, что я уже начала гадать, не встретит ли меня в приемной экран компьютера с мигающим курсором. Я с облегчением вздохнула, увидев живого человека – женщину примерно моего возраста с волосами, доходившими до плеч, и в коричневом костюме, который вытянулся и протерся от долгих лет носки. Я почувствовала себя более уверенно в своих голубых джинсах.
Я изобразила на лице улыбку, в которой одновременно должны были читаться любезность и самоуверенность, и спросила главного ревизора. Она услужливо набрала номер, потом накрыла ладонью телефонную трубку:
– Как мне сказать, кто его спрашивает?
– Мое имя Варшавски. – Я протянула ей визитную карточку. – Я следователь по финансовым делам.
Она передала эту информацию, слегка споткнувшись на моей фамилии, как это часто бывает с секретарями, потом снова повернулась ко мне:
– Они никого не нанимают.
– А я не ищу работу. Будет намного проще, если я изложу свое дело непосредственно главному ревизору, чем передавая все через вас ее секретарю.
– Это он. Мистер Лоринг. Что вы хотите ему сказать?
Я сосчитала на пальцах.
– Шесть слов. «Даймонд хэд моторс» и финансовая задолженность.
Она нерешительно повторила мои слова. Когда я кивнула, она повторила их в телефонную трубку. На этот раз, кажется, она была на связи. Она отвечала на поступающие звонки и соединяла звонивших, проверяла по своему мигающему огоньку и опять ждала. Минут через пять она сказала мне, что я могу присесть: Сьюки спустится за мной.
Ожидание растянулось на двадцать минут, прежде чем появилась Сьюки. Это была высокая худая женщина, чья узкая юбка подчеркивала нездоровую худобу ее колен и бедер. Бледное лицо было испещрено следами от угрей, но ее голос, когда она попросила меня следовать за ней, был глубоким и бархатистым.
– Как, вы сказали, ваше имя? – спросила она, когда мы вошли в лифт. – По телефону Чарлен произнесла его не очень ясно.
– Варшавски, – повторила я, протягивая ей визитную карточку.
Она с серьезным видом изучала маленький прямоугольник, пока двери не раскрылись на восьмом этаже. Как только мы вышли из лифта, я поняла, что нашла секретный тайник, где прячутся служащие «Парагон». Помещение представляло собой лабиринт отсеков, в каждом из которых было два или три компьютера и обслуживающий их персонал. По мере того как мы приближались к дальнему концу этажа, отсеки сменились кабинетами, в коридорах тоже было полно компьютеров и работающих за ними людей.
Наконец мы вышли на маленькую открытую площадку. Стол Сьюки стоял около открытой двери углового кабинета. На нем висела табличка с именем Бена Лоринга, но его самого там не было. Сьюки проводила меня к одному из пластиковых стульев и постучала в соседнюю дверь. Я не могла расслышать, что она сказала, просунув голову внутрь. Она на некоторое время исчезла, потом вернулась, чтобы провести меня в комнату.
Конференц-зал был заполнен мужчинами, в большинстве своем в рубашках, и все они смотрели на меня со смешанным чувством подозрительности и презрения. Все молчали, но двое или трое быстро взглянули на человека, сидящего вторым слева от меня – дородного мужчину лет пятидесяти с густой гривой седых волос.
– Мистер Лоринг? – Я протянула ему руку. – Я Варшавски.
Он проигнорировал мою протянутую руку:
– На кого вы работаете, Варшавски?
Не дожидаясь приглашения, я села у края овального стола:
– На Сальваторе Контрераса.
На этот раз все семеро переглянулись. Конечно, я обычно держу имена моих клиентов в секрете, но мне хотелось посмотреть, как они все будут пытаться определить, интересы каких финансовых китов представляет мистер Контрерас. Может быть, они даже подумают, что он связан с мафией.
– А почему его интересует «Даймонд хэд»? – спросил наконец Лоринг.
– Как вы на это посмотрите, мистер Лоринг: вы объясняете мне, какая связь существует между «Парагон» и «Даймонд хэд», а я расскажу вам, что за связь между ними и моим клиентом.
При этих словах в комнате поднялся легкий гул. Я услышала, как человек, сидевший справа от Лоринга, пробормотал:
– Я говорил тебе, Бен, это пустая трата времени. Она просто водит нас за нос.
Лоринг отмахнулся от него, как от приставшего комка грязи:
– Я не могу разговаривать с вами, пока не узнаю, чьи интересы вы представляете. Здесь слишком многое поставлено на карту. Если вы работаете на… ну, на некоторых людей, то вам уже все об этом известно и наши юристы могут квалифицировать ваши действия как довольно наивную попытку шпионажа. А если ваш клиент – Контрерас, вы говорите? – преследует свои личные корыстные цели, то я не собираюсь преподносить вам информацию чрезвычайно взрывчатого свойства.
– Понятно. – Я изучала свои ногти, обдумывая его слова. – Я задам вам другой вопрос. Два вопроса. Сколько человек в этой комнате знают, что «Парагон» ссужает деньгами «Даймонд хэд»? И сколько из вас знают почему?
На этот раз гул перерос в рев. Лоринг подождал с минуту, потом снова взял ход собрания под контроль.
– Кто-нибудь из вас, ребята, знает что-нибудь о «Даймонд хэд»? Или о ссудах? – В его голосе звучал легкий сарказм.
Аудитория откликнулась на его тон. Люди делано рассмеялись, показывая, что они ничего не знают, подталкивая друг друга кулаками в плечо и бросая на меня взгляды исподтишка, чтобы посмотреть, как на меня действует этот спектакль.
Я подождала, пока они кончат развлекаться.
– Хорошо, вы меня убедили, – сказала я, – все вы слишком наивны для того, чтобы управлять межнациональной компанией. Хотя я нахожу любопытным, что вы согласились видеть меня только потому, что я упомянула «Даймонд хэд» в связи с финансовой задолженностью. И не только вы, Лоринг, – все эти парни кидаются защищать вашу задницу.
– Я согласился принять вас, потому что думал, что у вас есть к нам деловое предложение, а не обвинения.
– Да ну! – Теперь была моя очередь прибегнуть к сарказму. – Так вот почему, наверное, «Джорнал» так расхваливал вас, ребята, несколько недель назад – потому что вы прерываете свою работу каждый раз, когда незнакомец входит в дверь без представления, без обсуждения предварительных материалов и тому подобного. Просто в надежде на то, что у него есть деловое предложение.