"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 798

Только для того, чтобы соблюсти все предосторожности, я набрала кодовый номер Карвера. Никто не ответил. Конечно, с какой стати кто-то должен находиться здесь в двенадцать часов ночи?

Осмотревшись кругом, чтобы удостовериться, что никто за мной не наблюдает, я принялась работать над замками. Через полчаса я уже начала раздумывать, не спрятаться ли мне в «импале» и войти внутрь вслед за первым человеком, который придет сюда утром. Меня также подмывало вытащить «смит-и-вессон» и выстрелами разнести дверь. Не похоже было, что шум кого-то поднимет.

Было уже около часа, когда мне удалось наконец нащупать собачку в верхнем замке, и после этого я управилась с нижним замком гораздо быстрее. Поясница болела от долгого пребывания в согнутом положении. Я потерла ее и выпрямилась, прислонившись к стене и стараясь облегчить ноющую боль.

Тусклая ночная лампочка давала достаточно света, чтобы можно было разглядеть кнопки лифта. Вестибюль был крошечный, в нем могло одновременно находиться всего четыре человека. Я вынула из кармана монету в двадцать пять центов и подбросила ее: если выпадет решка, то я доеду до верхнего этажа и буду спускаться вниз, пока не найду офис Карвера; если выпадет орел, то я остановлюсь на втором этаже и потом буду подниматься. В тусклом свете я с трудом различила профиль Вашингтона. Я вызвала лифт.

Дверь тотчас открылась. Это означало, что последний, кто им пользовался, спускался вниз – хороший знак, несмотря на то что я всерьез не ожидала на кого-нибудь наткнуться. Как только дверь лифта закрылась за мной, я увидела на противоположной стене вестибюля табличку с адресами. Я отступила на шаг, открыла двери лифта и стала искать офис Джонаса Карвера. Он находился на шестом этаже. Откуда бы я ни начинала поиски – сверху или снизу, – не было бы никакой разницы. Может быть, мне немного улыбнулась удача.

Замок в кабинете Карвера открыть было намного легче, чем замок парадной двери. Это было очень хорошо, особенно потому, что моя спина запротестовала, когда я нагнулась к замку. Я встала на колени, стараясь найти наиболее удобный угол для работы, и ухитрилась отжать защелку в какие-нибудь пять минут.

Окна кабинета Карвера выходили на ту сторону здания, где была вентиляционная шахта. Сюда не проникал свет уличных фонарей. Единственным источником света в комнате был курсор компьютера, настойчиво мигавший где-то посередине помещения. Я осторожно пробралась к нему, нашла стол, на котором он стоял, и пошарила вокруг, пока не наткнулась на выключатель лампы. Не знаю, почему я не взяла с собой карманный фонарь.

Комната, в темноте казавшаяся огромной, при свете лампы оказалась маленькой и просто обставленной. Рядом с металлическим столом, на котором стоял компьютер, находились два картотечных шкафа и маленький столик с электрической кофеваркой. Дверь в дальнем конце комнаты вела во второе помещение, очевидно личный кабинет мистера Карвера. Стол здесь был оклеен пленкой под дерево, часть пола покрывала имитация китайского ковра. В этой комнате компьютер тоже был готов к работе.

Информация о компаниях, чьи дела вел Карвер, без сомнения, поджидала меня за мигающим курсором и была бы немедленно выведена на экран при правильной команде. Умение обращаться с компьютером не входило в число моих сильных сторон. Найти правильную команду я могла только случайно. Я попыталась разыскать какую-нибудь распечатку в шкафах, где лежали документы, но все они, по-видимому, относились к налоговому законодательству и правительственным инструкциям по поводу более эффективного управления предприятиями. Я также нашла руководство по использованию компьютера. Стиснув зубы, я раскрыла эту папку и начала читать.

Примерно через полчаса я решила, что знаю достаточно для того, чтобы начать работу. Я вежливо поклонилась компьютеру и попросила вывести директорию. Машина послушалась с такой скоростью и тщательностью, что я совершенно смутилась. Строка внизу экрана спрашивала, что я хочу делать – просмотреть, создать, исправить, сохранить, выйти, – и нетерпеливо мигала, пока я раздумывала.

Наконец я нашла, какая функциональная клавиша позволит мне «просмотреть». Машина, сгорая от нетерпения из-за моей задержки, едва дождалась, пока я нажму на эту клавишу, и тут же запросила имя файла. Я набрала: «Даймонд хэд». Она выплюнула на экран: «Файл не найден». Я перебрала множество вариантов, которые могли бы соответствовать этому названию, но машине не нравился ни один из них.

Наконец я снова выбралась в директорию и тщательно ее изучила. Сокращение, которое я расшифровала как «Вывод списка клиентов», выглядело обещающе. Я нажала на различные клавиши и умудрилась – после бесчисленных ошибок – найти комбинацию, которая понравилась компьютеру. Экран несколько раз мигнул, и передо мной появился файл клиентов. Конечно, не в явной форме, а в виде еще одного блока меню.

Я посмотрела на часы. Было почти три. На то, чтобы выяснить, как пользоваться этим проклятым компьютером, ушло куда больше времени, чем на то, чтобы открыть парадную дверь. После очередной серии проб и ошибок я нашла запись о «Даймонд хэд».

Как только я добралась до списка директоров и служащих, то поняла, почему утром Фримэн был так расстроен. Президентом был Джейсон Фелитти, его заместителем – Питер Фелитти, а секретарем – Ричард Ярборо. У меня просто отвисла челюсть. Я не знала, кто такой Джейсон, но я видела Питера на концерте, который давали Майкл и Орь. Это был тесть Дика и президент «Амальгамейтид портедж».

Я громко рассмеялась, почти истерически. Да, я и правда знала одного из директоров, кто мог надавить на Чамферса. Бог ты мой! Ничего удивительного, что Фримэн подумал, будто я пытаюсь втянуть его в мою личную войну с Диком! И хотя это вовсе не извиняет его грубость, но, в конце концов, я могу понять его точку зрения.

Я небрежно просмотрела остальную часть файла. Был уже пятый час, и глаза у меня так устали, что я с трудом могла разобрать мерцающие зеленые буквы. Я жалела, что не знаю, как распечатать файл, но я слишком устала, чтобы разбираться еще и в этом, и не хотела, чтобы кто-нибудь рано пришел сюда и застал меня за работой.

Если Карвер вел счета «Даймонд хэд», то они находились в отдельной директории файлов, которую я тоже не знала, как найти. Суммарный итог, представленный здесь, показывал, что дела «Даймонд хэд» сильно расстроены. Фактически задолженность превышала поступления в пропорции 1:2. И компания имела тесные отношения с «Амальгамейтид портедж», которой была должна значительную часть общей суммы долга. Конечно, это очень удобно – все деньги держать в одной семье.

Вдобавок ко всему «Даймонд хэд» имела связи с «Парагон стил». В файлах Карвера не указывалось, каким образом, но, по-видимому, «Парагон» обеспечивала основной приток денег в «Даймонд хэд». Мне было непонятно, зачем создавать такой огромный конгломерат вокруг крошечной фирмы вроде «Даймонд хэд». Я несколько раз протерла глаза, чтобы быть уверенной, что прочитала все правильно.

«Парагон» была одной из тех немногих компаний, которые сумели разглядеть пятнадцать лет назад зловещие предзнаменования для американской сталелитейной промышленности. Они перестроили свою деятельность и выпускали теперь сравнительно небольшие партии стали различных специальных марок очень узкого назначения. В основном они перешли на изделия из пластика. И они были также одной из немногих компаний Иллинойса, которые вели себя как бандиты во время укрепления обороны при Рейгане.

Всего лишь месяц назад «Уолл-стрит джорнал» опубликовал о них большую статью – именно поэтому детали были свежи у меня в памяти. Я могла понять то, что «Парагон» владеет предприятием «Даймонд хэд» – маленькие двигатели, которые производило последнее, как раз годились для их оборонных заказов. Но чтобы «Парагон» обеспечивала поток наличных более мелкой фирме? Выяснить это мне предстояло завтра.

Я порылась в письменном столе Карвера и нашла блокнот. Вырвав из него листок, чтобы мой почерк не отпечатался на следующей странице, я записала ключевые моменты. Сейчас я ничего больше не могла сделать. И в любом случае, мне страшно хотелось спать.