"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 796

Глава 25

Привязанность к ребрышкам

Мистер Контрерас, очевидно, уже поджидал меня: когда я открывала парадную дверь, он стоял на лестничной площадке.

– Где вы были, дочка? Вы выглядите так, словно с кем-то дрались.

Я смущенно провела рукой по своим влажным от пота волосам:

– Я могу задать вам тот же вопрос. Мне казалось, мы должны были созвониться в час, чтобы вы убедились, что на меня никто не напал.

– Да, но я подумал, что вам не помешает получить порцию собственного лекарства. Не в тот момент, конечно, а позже, когда мне пришла в голову мысль пойти и самому поговорить с ним. Я подумал, что, конечно, Вик огорчится, когда позвонит – если позвонит, – и никто не ответит. Но я не знал, как связаться с вами, и подумал: раз вы столько раз бросали меня, не сказав ни единого слова, то вам будет не очень обидно, если вы теперь тоже немного попаритесь от волнения.

– Что ж, я рада, что вы хорошо провели меня. – Я слишком устала для того, чтобы с ним препираться. – Кстати, как долго вас не было? Пеппи, похоже, очень не терпелось выйти, когда я заскочила к вам в час.

Это был удар ниже пояса; я пожалела об этом, как только слова сорвались с моего языка. Одной из ревниво защищаемых прерогатив мистера Контрераса было то, что собака жила у него на том основании, что меня слишком подолгу не бывает дома, чтобы быть подходящей хозяйкой.

Его карие глаза затуманились от обиды.

– Это некрасиво, дочка, ведь вы знаете, что я здесь день и ночь забочусь о принцессе. Я уже много дней ни разу не выходил из дома, не подумав о том, что ей нужно, – да в любом случае я не бросил бы ее в беде.

Он тоже прятал кулаки за спину – просто пристыдил меня, вместо того чтобы развернуть массированное наступление на меня за мои периодические отлучки. Я погладила его по плечу и повернулась, чтобы идти наверх.

– Вы даже не хотите узнать, что я выяснил? – сердито спросил он.

– Да-да, конечно, хочу. Только позвольте мне сначала вымыться.

– Я жарю грудинку! – крикнул он мне вслед. – Хотите, я вам могу оставить?

Новые данные о холестерине и раке толстой кишки никак не повлияли на диету мистера Контрераса. На самом деле, может быть, годы, в течение которых он питался свиными ребрышками, и сделали его таким крепким, здоровым человеком, каким он был сейчас. Грудинка выглядела, конечно, более привлекательно после тяжелого дня, чем низкокалорийный высокопитательный обед, который я планировала. Я поблагодарила его, но предупредила, что буду готова не раньше, чем через час.

Как только я залезла в ванну, вода стала черной. Я не могла лежать в этой мерзкой жиже. Погрузившись в воду на несколько секунд, чтобы смыть с волос пот, я вылезла из ванны и спустила воду, смывая со стенок грязный след по мере того, как вода уходила. Я включила душ, но увидела, что извела всю горячую воду, наполняя ванну и моя ее.

Ругаясь про себя на чем свет стоит, я завернулась в полотенце и пошла звонить Лотти в ожидании, пока снова наполнится бак горячей воды. Когда мне никто не ответил, я набрала номер Макса. Оказалось, что она уехала к нему в Эванстон на несколько дней. Она чувствовала себя хорошо, точнее, настолько хорошо, насколько можно было ожидать, но между нами была какая-то натянутость – я чувствовала свою вину, она ощущала страх. Я постаралась уладить все как только могла, но мы расстались без нашего обычного взаимопонимания.

К тому времени, как мы закончили разговор, я вся дрожала и с радостью обнаружила, что вода снова согрелась. Я стояла под душем, пока вода снова не стала холодной, стояла еще долго после того, как последние следы грязи из дома миссис Фризелл сошли с меня. Действительно ли Тодд и Крисси одержали надо мной верх еще в одной нашей стычке, или я чего-то достигла? Это верно, что «Ю.С. Метрополитен» не самый лучший банк, но миссис Фризелл перевела туда свой счет четыре месяца назад, задолго до того, как Тодд и Крисси вошли в ее жизнь.

Может быть, Крисси там работала? Я представила себе, как она обходит всех пожилых людей, живущих по соседству, и уговаривает их перевести деньги на беспроцентные счета в «Метрополитен». Я поняла, что не знаю, работает ли Крисси где-нибудь или сидит дома. Что касается пропавшего свидетельства на право собственности на дом миссис Фризелл, то, может быть, оно хранится где-нибудь в банковском сейфе. Или у ее изголовья. Раз она спит вместе с собаками, то, может быть, решила, что ее спальня – самое надежное место для хранения ценностей.

Я насухо вытерла волосы и прилегла немного отдохнуть. В этот день взломов мне предстояла третья операция, а я не могла бы это сделать в таком состоянии, как сейчас. В половине десятого меня разбудил телефон: мистер Контрерас интересовался, не рассердилась ли я на него и не решила ли его наказать, скрываясь у себя наверху.

Я села в постели. Голова у меня гудела, как после хорошей вечеринки.

– Я уснула, – сказала я и прервала его извинения. – Хорошо, что вы позвонили – мне нужно было вставать. Через пять минут буду у вас.

Я натянула джинсы и белую хлопчатобумажную блузку с длинными рукавами – несмотря на теплый вечер, меня все еще знобило. Я снова взглянула на часы и решила отправиться в город прямо от мистера Контрераса. Надевая кобуру, я распихала по карманам водительское удостоверение, деньги и ключи. Отмычка впилась мне в бедро. Я вытащила ее и засунула в карман джинсовой куртки, которую надела, чтобы скрыть кобуру. Теперь мне было жарко, но ничего нельзя было поделать.

Когда я спустилась, дверь квартиры мистера Контрераса уже была открыта.

– Вы не ели, дочка, да? Сейчас я подогрею вам мясо в тостере.

Он протянул мне бутылку «Вальполичеллы», но я отказалась. Я не могла позволить себе пить в этот вечер, если хотела иметь возможность двигаться быстро. Он торопливо пошел на кухню.

Я прошла в родильную палату – до этого у меня не было времени поворковать над щенками. Их глаза уже открылись, и они совершали пробные вылазки из-под бока Пеппи. Она внимательно наблюдала за мной, когда я поднимала их, чтобы погладить и потрепать, но это не волновало ее так, как раньше, когда они только что родились.

Мистер Контрерас вернулся с тарелкой ребрышек, чесночным хлебом и, учитывая мои привычки в еде, с тарелкой, на которой высилась гора салата-латука. Он разложил для меня складной столик и сел сам, поставив на него бутылку вина. Как только я увидела поджаренную грудинку, я поняла, насколько сильно хочу есть.

– Расскажите мне, что вы делали сегодня. Вы ходили повидаться с Джейком Соколовски? – спросила я, набив рот.

– Нет. Я только звонил ему в дом Тони Кориолано. Я и не думал, что он что-нибудь знает о сыне Митча, – никто из нас о нем ничего не знал. Митч не заботился о том, чтобы поддерживать связь с мальчиком и Рози, после того как они ушли от него тридцать пять лет назад. – Он бессознательно отхлебнул глоток вина. – Или, может быть, ему было слишком стыдно, что он не может заботиться о них так, как это полагается мужчине, – и не надо говорить мне, что женщины могут сами о себе позаботиться. Раз ты женился на женщине и завел от нее ребенка, ты обязан о них заботиться.

Посмотрев на меня, чтобы узнать, не отреагирую ли я на прозвучавший в его голосе вызов, он продолжал:

– Нет, с кем я пошел повидаться, так это с Эдди Мором.

– С Эдди Мором? – эхом отозвалась я.

– Тот парень, у которого украли машину. Ту, которую эти парни использовали для нападения на доктора.

– Я и не знала, что вы с ним знакомы.

– Ну, я тоже не был в этом полностью уверен, пока не выяснил все у Джейка. Я хочу сказать, что это, конечно, не самое распространенное имя, но людей с таким именем может быть двое или больше.

Я отставила тарелку в сторону, сдерживая желание закричать на него. Когда у мистера Контрераса появляется какая-нибудь важная новость, он рассказывает ее по частям и обычно задом наперед.

– Я вас спрашиваю: кто такой Эдди Мор? Конечно, кроме того, что он владелец угнанной машины.