"Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 483

— Мистер Кентон, мистер Кентон, прошу вас! Я не спал всю ночь. И вынужден просить вас избавить меня от проявлений подобного негатива. Мы все сегодня утром немного на взводе, верно, Майлер? — Последние слова были адресованы человеку, стоявшему за спиной у Кентона.

— Ей-богу, так оно и есть, — ответил мужчина в ржаво-коричневых брюках.

— И тем не менее, — продолжил господин с моноклем, — я понимаю ваше возмущение. Действительно, какое право имел я, человек вам совершенно посторонний, отдать своим людям приказ схватить вас и привезти сюда самым бесцеремонным образом? Вас, английского журналиста, если, конечно, верить карточке «Пресса» в вашем кармане?.. Какое право, позвольте спросить? — И он грохнул кулаком по столу.

— Вот именно, — сказал Кентон, несколько удивленный таким поворотом разговора.

Седовласый отпил глоток кофе.

— Ответ, — добавил он, — никакого! Никакого права, это всего лишь мое желание.

— И чем же оно продиктовано?

Мужчина приподнял брови.

— Вы же не сомневаетесь, что это так и есть?

— Сомневаюсь, — ответил Кентон, чувствуя, как в нем закипает раздражение. — Я могу сделать лишь один вывод: вы спутали меня с кем-то другим. Не знаю, кто вы и в чем заключается ваша игра, но вы поставили себя в крайне двусмысленное положение. Думаю, мы все же сэкономим время британскому консулу в Линце, не станем доводить до того, чтобы он вмешался и сюда прибыла полиция. И если меня немедленно освободят и отвезут обратно в Линц, обещаю, что не побеспокою его. А теперь, извините, но вынужден с вами распрощаться!

Мужчина за столом заулыбался во весь рот, обнажив ряд длинных неровных желтоватых зубов.

— Отлично, мистер Кентон, просто великолепно! Вижу, что и Майлеру тоже понравилось представление, которое вы здесь разыграли. У меня предчувствие: вы найдете с ним общий язык, даже полюбите друг друга! Вы должны заставить Майлера поведать вам о его уникальном опыте. Капитан Майлер служил в отряде «Черно-рыжих», [114] одно время даже был в Америке профессиональным штрейкбрехером. И в данный момент очень надеется, что вы предпримете попытку покинуть эту комнату. Я же надеюсь, что этого не случится, потому как тогда придется отложить нашу беседу на час или два. Верно, Майлер?

— Обещаю задать этому недоумку такую взбучку, что мало не покажется, — сказал капитан.

— Как это характерно для Майлера, — заметил седовласый, обращаясь к Кентону. — Никогда не отличался тактом. Хотя с его-то опытом… всегда добивается того, что хочет. И прекрасно обходится без всяких там церемоний.

Кентон изучал чернильный прибор на столе. У него возникло тревожное ощущение, что никакая это не ошибка, оставалось лишь гадать, чего хотят от него эти люди. Он поднял глаза. Мужчина за столом раскуривал сигарету, и делал это крайне неловко — рука плохо сгибалась в локте.

Затем он выпустил тонкую струйку дыма, проследил за тем, как она рассеялась в воздухе, и снова обернулся к Кентону.

— Все еще удивлены, мистер Кентон?

— Даже очень!

— Так, так… Да вы присядьте, мистер Кентон! И вы тоже, капитан. Всегда предпочитаю заниматься бизнесом в комфортных условиях. — Он одарил Кентона еще одной желтозубой улыбкой.

Кентон сел.

— Бизнесом? — спросил он.

В уголках блеклых глаз возникли мелкие морщинки.

— Да, мистер Кентон, бизнесом. Итак, перейдем к делу!

— Что ж, давайте!

— Почему вы убили Борованского?

— Кого?

— Борованского.

— Не понимаю, о чем вы.

— Ну, вы могли знать его под другим именем. Захс.

— Первый раз слышу.

Капитан Майлер усмехнулся. Мужчина за столом устало вздохнул.

— Возможно, — терпеливо начал он, — вы сомневаетесь в моих мотивах. Возможно, даже считаете, что я интересуюсь судьбой Борованского из чувства мести. Это не так. Лично для меня этот Борованский не представляет ни малейшего интереса. Однако при нем находилась часть моей собственности. И хотелось бы, чтобы вы мне эту собственность вернули. Возможно, вы уже видели, что она собой представляет. И если так, то должны понимать: никакой ценности в денежном, так сказать, выражении эти фотографии не имеют. Вы также должны понимать, что любой человек, вмешавшийся в подобную историю пусть даже по глупости, ставит себя в весьма затруднительное положение. Записная книжка Борованского, а также все деньги, что при нем были, исчезли, на месте убийства их не нашли. Полагаю, они находятся у вас в кармане. И вы, мистер Кентон, поступили не слишком тактично, упомянув о полиции, пусть даже и в шутку. Австрия — одна из стран, где отменено такое наказание, как смертная казнь, но пожизненное заключение осталось, так что рисковать нет смысла. А теперь, пожалуйста, скажите нам, что вы сделали с фотографиями?

— Ерунда какая-то! Захса я не убивал.

— Ага! Так, выходит, вы все-таки его знали?

Кентон беспокойно заерзал в кресле. Разговор он явно вел плохо, возможно, то были последствия удара, полученного по голове. И Кентон решил сменить тактику.

— Вряд ли вы можете рассчитывать на доверительное отношение с моей стороны. Уже не говорю о том, что на меня напал этот ваш «профессионал» и что вы фактически держите меня в плену. Я понятия не имею, кто вы вообще такой!

— Я бы на твоем месте на неприятности не нарывался, старина, — заметил капитан.

Кентон проигнорировал его.

— Ну будет, будет вам, — с упреком заметил седовласый. — Давайте сохранять спокойствие! Вот вы интересуетесь, как мое имя, мистер Кентон. Не понимаю, что это вам даст, если я назову его. Хотя так и быть! Позвольте представиться! Робинсон. Полковник Робинсон.

— Англичанин?

Полковник Робинсон улыбнулся, зажав сигарету в зубах.

— Нет, мистер Кентон. К чему мне вас обманывать? Произношение мое, сами слышите, далеко от совершенства.

— Однако говорите вы бегло!

— Спасибо за комплимент. — Он подался вперед. — А теперь, мой друг, предлагаю закончить с обменом любезностями и перейти к делу. Где фотографии? И перед тем как ответить, вспомните, что избавите тем самым себя от множества неприятностей. Это я на тот случай говорю, если в голове у вас созрели разные дурацкие увертки. Я знаю, что снимков при вас нет. Где они, и как мы можем их получить?

Кентон колебался. Первым импульсом было дать этому типу всю информацию и побыстрей убраться отсюда. Он покосился на мужчин. Бывший капитан «Черно-рыжих» покачивался на стуле и рассеянно грыз ногти. На коленях у него лежала короткая и толстая блестящая черная палка. «Полковник Робинсон» снова всем телом подался вперед, в губах у него продолжала дымиться сигарета. А в глазах, которые он не сводил с журналиста, стыло насмешливое ожидание. А затем вдруг у Кентона возникло новое, неведомое до сих пор чувство. Впервые в его взрослой жизни кто-то пытался угрозами заставить его принять решение, и он восстал против этого всем своим существом. Ответ может быть только один: нет, нет и нет — холодный, окончательный и гневный. Кентон глубоко втянул ртом воздух. А затем вдруг в области солнечного сплетения возникло неприятное ощущение пустоты, сердце зачастило, кровь отхлынула от лица. Он понял, что впервые за долгие годы готов взорваться, окончательно потерять терпение. Он постарался успокоиться, взять себя в руки, кровь снова прихлынула к щекам. Вот только легкую дрожь из голоса, когда он наконец заговорил, убрать не удалось.

— Сожалею, но у меня нет никакого намерения отвечать на этот вопрос. Да, мне доверили на хранение некую собственность. Человек, сделавший это, теперь мертв. Он не был мне другом. Если уж быть до конца точным, я познакомился с ним в поезде по пути в Линц. Но он хорошо заплатил мне за обещание хранить эту собственность, и я принял на себя всю ответственность. И тот факт, что его впоследствии закололи ножом, никак не может повлиять на эту мою ответственность.

— В таком случае нельзя ли узнать, как вы намерены избавиться от этой ответственности?