Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 96
Возможно, поэтому уже на высшем уровне и заметила зал, который привлек мое внимание.
Хотелось пройти мимо, но взгляд задержался сам собой.
Я уже не раз отмечала варварское убранство местных интерьеров, но это было буквально апогеем китча — театральности и какой-то дешевой имитацией роскоши.
Как будто намеренно искусственной, пластиковой.
Тяжелые драпировки из алого бархата, сплошь инкрустированные поддельными драгоценными камнями стены, от которых рябило в глазах, тяжелый аромат пряностей, фруктов и пышных экзотических цветов, которым здесь было не место…
В центре залы, на огромном круглом ложе под зеркальным потолком покоились обнаженные тела юношей и девушек. Они лежали в позах, подчеркивающих их анатомическую гармонию, с изящными изгибами и совершенными пропорциями.
Я сразу узнала светлячков императора Радиона, которые показывали представление на конвивиуме, и на Дне рождения императора.
Они не были мертвы — так же, как и остальные слуги, просто спали…
И вдруг я услышала сдавленный звук.
И, призвав в ладони боевой золотой щит в связке вместе с сетью наизготовку, ступила в залу…
Глава 94
Она притаилась в самом углу, прикрываясь скатертью — совсем юная светловолосая девушка, ее щеки и плечи были усыпаны веснушками.
Увидев меня, она спряталась под стол с расставленными на нем роскошными яствами.
Опасаясь западни и каждую секунду предвидя неладное, я осторожно, не делая резких движений, присела на корточки и заглянула под стол.
Девчушка вся тряслась.
— Не надо, пожалуйста… Прошу вас… — прошептала она, жалобно глядя на меня. — Можно… я не буду? Можно, я уйду?
— Как тебя зовут?
— Лули. Лули с Обочины. Я буду петь для Его Величества императора Радиона, да продлит Дракодева его дни, я буду петь для него, сколько он пожелает! Но умоляю, не заставляйте меня участвовать в… В этом! Я не смогу! Это слишком, слишком стыдно…
Я медленно протянула руку и коснулась ее плеча — как же девчонка дрожала! Видимо, она была из новеньких, а император как раз собрался поразвлечься со своими рабами-светлячками…
— Послушай меня, Лули — все будет хорошо. Ты не станешь делать то, чего сама не хочешь. Никогда. Поняла меня?
Она робко кивнула, не отводя огромных глаз.
Велев кривовке спрятаться и ждать, я вышла из залы и двинулась дальше.
Хотя идти оставалось совсем немного.
По коридору, выложенному холодным темно-багровым мрамором…
У тяжелых филенчатых дверей из темного кедра, украшенных тончайшими листьями золота и серебра, не было охраны.
Держа в одной руке комбинацию из защитных и нападающих связок магии, другой рукой я толкнула тяжелые створки.
И вошла…
Стены, облицованные отполированным деревом, отражали рассеянный свет магических сфер. В верхней части были представлены искусные фрески в приглушенных, благородных тонах, отражающие великие деяния императора и представляющие Радиона то дарящим милости кривовцам, то принимающим парад, то сражающимся с полком химер.
Пол, покрытый мозаикой из красных самоцветов, был стилизован так, словно его усыпал ковер из облетевших кленовых листьев.
В самом центре залы был установлен уже знакомый мне трон, вырезанный из единого куска рубина, а на нем…
На нем, откинув голову назад, сидел Лейтон.
Таким я его никогда еще не видела…
В сапогах, черных брюках и белоснежной рубашке — когда-то белоснежной — сейчас она напоминала грязную половую тряпку.
И весь он был грязным, в пыли и копоти, с взъерошенными волосами вместо его вечной идеальной укладки волосок к волоску, а главное — о ужас! — его сапоги выглядели так, словно он в них конюшню чистил.
Даже кровь на нем не смотрелась так вопиюще, но уж для Лейтона Уинфорда грязная обувь была чем-то просто из ряда вон!
Он выглядел усталым.
Таким же усталым, как и я.
Просто смертельно, невозможно, не по-человечески и не по-драконьи усталым.
Как будто пьяным от этой усталости.
Когда я вошла, он поднял голову и посмотрел на меня.
А я посмотрела на изножье трона, на которое поначалу даже не обратила внимания.
Радион сидел на мозаичном полу, на ковре из листьев, прислонившись к порталу изножья своего собственного трона. Его шикарный красный халат задрался, обнажая мускулистые ноги.
Горло императора неровно, кроваво и рвано было перерезано острым зубцом собственной короны, которую Радион держал в опущенных руках.
Рядом с ним вповалку лежало четыре императорских менталиста в черной форме с точь-в-точь такими же жуткими перерезанными горлами.
А Лейтон…
Он выглядел, как человек, уставший от непомерной работы и просто присевший отдохнуть на диванчик.
— Иди сюда, Тесса, — позвал он. — Я соскучился. Как же сильно я соскучился…
В три прыжка я оказалась на нем, уселась к нему на колени, обнимая и вдыхая его холодный арктический запах, смешанный с запахом копоти, крови и пота — но это для меня был лучший запах на земле.
Приглаживала его влажные волосы, трогала руками, чтобы убедиться — ранен, но, так же, как и я — несерьезно!
Это было счастье, какое-то бесконечное, бескрайнее, безраздельное счастье, которого я не ждала.
Жив, жив, жив!
И этот поцелуй — кто-то назвал бы его животным и грязным, но пленительнее и слаще Лейтон Уинфорд меня никогда еще не целовал.
Его рука обвилась вокруг моей талии, крепко притискивая к себе, а вторая легла на бедро.
— Я получил донесение про Кристалину и Старховяк. Отличная работа, Тесса.
— Я бы не справилась без помощи, которую ты прислал! А теперь там… Там надо помочь! — я указала на купол крыши из затемненного стекла.
— Они победят. Мы победим. Я рассчитал соотношение сил, но не ожидал, что на нашу сторону встанет отец. Уже победили — маршал Драковии мертв, — чуть качнул головой Лейтон и добавил. — Венчальная тиара рода Уинфорд тебе не подошла. Императорский венец Алайев будет смотреться гораздо лучше. Он твой по праву крови рубиновой крови Алайев и золотой крови Дракодевы, что течет в тебе. Ну так что, золотко, ты хочешь править Драковией?
Я посмотрела на окровавленный венец в руках Радиона, немного подумала, потом прижалась к нему, поудобнее устраиваясь у него на коленях и… ответила.
Глава 95
Я стояла в своей адъютантской комнате, замотанная в полотенце, и смотрела на свой свадебный наряд, который слуга вкатил в номер, пока я принимала душ.
Вообще-то перед Церемонией крови и магии мне следовало принять роскошною ванную с дорогими маслами и прочими местными супер-уходовыми средствами, но я решила обойтись без лишнего пафоса.
Хотя, кажется, он был неизбежен.
Это одеяние смотрелось в небольшой комнате инородно, так же, как и охапки красных роз, которыми она была заставлена. По-моему, в этот раз Лейтон превзошел себя и прислал больше цветов, чем после нашей первой ночи в дом тетушки.
Вообще-то он настаивал, чтобы я собиралась на свадьбу в его особняке, или хотя бы в апартаментах, однако я хотела попрощаться с этой комнатой.
И с прошлой жизнью.
Сюда я больше не вернусь.
У драконов не был принят срок траура, но из уважения к Радиону, павшему смертью храбрых, мы с Лейтоном выждали две недели после похорон императора.
Именно так на следующее после переворота утро было объявлено всему честному драконьему народу.
В ночь страшной грозы коварные Жнецы раскола напали на императорский Четырехгранник при помощи предателя — советника Вадэмона, который открыл им ход. Великий император Радион, его личная охрана, маршал Исмаил Хэзделайн, а так же Фантом и Север были застигнуты сектантами врасплох, героически сражались, но пали смертью храбрых.
Разумеется, все цареубийцы были схвачены, преданы суду и казнены.
Среди них оказалась и дочка предателя-советника Кристалина Вадэмон, расследование связей со Жнецами которой проводилось особо.