Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 73
В этом — он весь. В этой самодовольной великолепной ухмылке.
— Какой? Какой же подарок, Лейтон?
Глава 69
— Новый мир, в котором никто не посмеет и взгляда косого кинуть на тебя и наших детей из-за цвета вашей крови. Чтобы никто никогда не посмел назвать их мутантами.
От его взгляда и голоса меня кидает в дрожь.
— Лейтон! Это же не… Что ты задумал?!
— Что бы ни случилось, ты должна оставаться спокойной. Если что-то пойдет не так, для тебя и Аллиота приготовлен путь отступления. Вы скроетесь вместе — он защитит тебя. Запомни — он единственный, кому ты можешь доверять.
— А Эльчин?
Он поморщился.
— Тоже. Но этот идиот слишком меня раздражает. Поэтому твою охрану я доверяю Руперту.
— Лейтон, что, что ты хочешь сделать? К чему это… Про путь отступления?
Мои слова гулко отдаются под потолком ванной, до жути пугая меня одним своим звучанием.
— Ты же знаешь, что не должна спрашивать, Тесса.
На миг прикрываю глаза.
Да, я не должна.
Лейтон не из тех, кто меняет свои решения. И, наверное, единственное, что я могу сделать — это поддержать своего мужчину. Своего дракона.
Не задавать глупых вопросов и не устраивать истерик.
Полностью положиться на него и делать, что он говорит.
Но господи боже, как же мне страшно!
До дрожи страшно, но в то же время так…
Счастливо.
Абсолютно противоречивые эмоции буквально раздирают меня на части.
— Наверное, для приличия мне стоит поинтересоваться, согласна ли ты вообще выйти за меня замуж? — выгибает бровь Лейтон.
Это последний предел.
Последняя возможность уйти и оставить все, как есть.
С одной стороны Локвист предупреждал, о той жуткой опасности, которую, возможно, повлечет связь с катализатором.
О том, что я захочу его убить.
С другой стороны — мне грозит стать рабыней императора, и только Лейтон способен меня защитить.
Я могу попытаться сбежать — от императора.
И от Лейтона.
Но сердце не обманешь.
Я уже попыталась это сделать, но поняла, что от самой себя не убежишь.
Я хочу быть с ним.
Лейтон пошел ради меня на величайший риск. И он должен знать правду о том, кто я такая на самом деле.
Я уже не одна. Я чувствую его поддержку, его защиту.
Кто, если не Лейтон с его возможностями, сможет выяснить правду о золотых драконах и том, почему информация о них была скрыта?
Он заслуживает моей откровенности. И этой тайны.
— Хочу кое-что сказать тебе.
Я — не стеклянная, Лейтон. Я — золотой дракон.
И наши дети будут такими, как ты или я. Черными или золотыми.
Мысленно повторив про себя эти несколько предложений, я хочу сказать их вслух.
Я все хочу сказать вслух.
Смотрю в его голубые глаза и понимаю…
Не могу.
Что-то теплое как будто обволакивает мозг изнутри, делая язык непослушным, словно принадлежит не мне.
Это чувство немоты.
Похоже на монолитную стену, которую мне не разрушить, сколько бы я не поливала ее огнем.
Стену из осколков цвета бутылочного стекла.
Странная магия песчаного дракона, которую он влил в меня через ладонь при помощи осколка стеклышек своих очков, не только маскирует мою внешность золотой дракайны.
Она ставит ментальный блок изнутри, препятствуя тому, чтобы я поведала свой секрет.
Даже когда я с такой отчаянной силой возжелала его рассказать…
Поэтому я произношу не те слова, которые хотела.
— Я кое-что узнала. Когда-то в Академии обучался один стеклянный дракон, и мне кажется, что именно он и был моим отцом…
— Необходимо провести генетическую экспертизу по образцам вашей крови, — спокойно говорит Лейтон. — Тогда ты будешь знать точно.
— Но он давно погиб, как это возможно?
— Если он был кадетом АВД, в медицинском крыле хранится образец его крови. Пусть этим займется Локвист. Со своей стороны я узнаю по своим каналам про него все, что возможно. К сожалению, это будет не быстро — Радион сместил двух моих крупных информаторов. Обходные пути есть, но на это потребуется время. Я понимаю, как тебе важно знать имя своего отца.
— Лейтон…
Прильнув к нему своим обнаженным телом, крепко обнимаю, ощущая его обнаженное тело.
Он довольно ухмыляется.
— А теперь скажи, что согласна выйти за меня замуж, я — единственный мужчина в твоей жизни, что ты от меня без ума и хочешь меня постоянно. И еще, что хочешь от меня детей.
— Так оно и есть, майор Уинфорд, — ухмыляюсь я в ответ.
Но Лейтон заставляет меня повторить слово в слово.
И смотрит в глаза, будто бы наслаждаясь звучанием.
Простит ли он мое вынужденное умолчание о том, кто я есть, когда узнает правду?
Я уверена в том, что простит.
Настала пора серьезно поговорить с Локвистом и выяснить, как снять его маскировку, которой он замаскировал меня, так замаскировал — на совесть.
И выяснить, можно ли избежать того, о чем он предупредил на конвивиуме?
Будущее так опасно, неопределенно и туманно.
Поэтому сейчас мне хочется запечатлеть его в себе и насладиться тем, что происходит здесь и сейчас.
Ощутить этот вкус настоящей жизни.
И любимого мужчины.
Поэтому я обвиваю Лейтона в воде ногами — и чувствую, как он заводится мгновенно.
Больше никаких слов.
Только объятия, поцелуи, только наши тела, сплетенные в единое целое.
Только он во мне.
Ванная выглядит так, как будто по ней прошелся ураган.
Лейтон сам вытирает меня, а потом закутывает в большое белое полотенце и на руках несет в спальню.
И там все продолжается до тех пор, пока я не отключаюсь в его постели, в его объятиях в состоянии полной нирваны без единой мысли в голове.
Есть только одно осознание, ясное и четкое — оно наполняет меня без остатка.
Я ни за что не смогу от него отказаться.
Он прав.
Я тоже нашла свое.
Ни за что не откажусь. Выгрызу счастье зубами, выцарапаю когтями.
Мой мужчина. Мой дракон.
И это навсегда.
Глава 70
В кабинет генеалогии на занятие я заявилась самой первой.
Как же здесь было хорошо без Кана!
Локвист в полном одиночестве возился у доски.
— А, леди Тесса Кук! Приветствую! — не оборачиваясь, поздоровался он. — Вы как раз вовремя. Помогите-ка все это развесить.
На кафедре были разложены какие-то плакаты из разной бумаги, от современной до старинной, картины в рамках, довольно много гобеленов, тоже самых разных…
Приглядевшись, поняла, что на всех них изображены родословные разных драконьих родов. Как в виде генеалогических дерев, так и в виде целых паутин с кружочками, квадратиками, треугольниками…
— Сегодня будем изучать родословные схемы, — пояснил песчаный, который, как и всегда, был в своих любимых очках.
Я деловито кивнула и взялась за огромный гобелен в массивной золотой раме, где на багровой парче распростерлось ветвистое золотистое древо рубинового императорского рода Алайев, расшитое драгоценными камнями, в основном рубинами и жемчугом. Каждое имя было вышито сверкающими нитями, и вообще это полотно представляло из себя очень тонкую, филигранную работу — не знаю, сколько времени на него ушло.
При этом я не учла веса этой махины и чуть ее не уронила, но Локвист тут же подскочил и перехватил ее за другой край.
— А вот с этим прошу поосторожнее. Генеалогическое древо императорского рода работы знаменитого герольда Фердинана. Ему почти что тридцать лет. Потрясающая вещь, которую мне удалось отыскать в одном из заброшенных имений Фердинана. Древо было в ужасном состоянии, но я привел его в порядок, а теперь планирую преподнести в дар императору Радиону ко Дню его первого драконьего оборота. Но не смог удержаться, чтобы перед этим не показать такую ценность кадетам.
На пару с Локвистом мы пристроили ценнейшее древо императорского рода на столе и доски и хорошенько закрепили, чтоб, не дай Дракодева, оно не шандарахнулось на пол.