Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 51
— Какая сладкая маленькая дракошка… — прошептала голова. — А дашь свою вкусную кровь?
Я попятилась от клетки назад, пытаясь убедить себя, что в питомнике все надежно защищено, и эта тварь меня не достанет.
А зря.
Потому что в один миг успокаивающее гудение бирюзовой решетки стихло, и она исчезла — между мной и химерой не осталось никакой преграды.
Хвост молниеносно ринулся вперед, обмотался вокруг моего крыла и с нечеловеческой силой втащил меня прямо в клетку!
После чего решетка вспыхнула бирюзой вновь, отрезая путь к выходу и оставив меня один на один с чудовищем.
Она замигала так ярко, что на нее было больно смотреть — от вспышек резало в глазах.
Где-то на периферии сознания завыли серены, там, с другой стороны решетки началась суета, паника, и что-то злобно и ошарашенно рычал изумрудный дракон.
Кажется, что-то про то, что они не могут открыть клетку, так как код-доступ почему-то сменился.
Но все это было неважно, потому что я оказалась запертая один на один с чудовищем.
В этом темном пространстве, в глубине, пропахшей его вонючим жирно-мускусным духом, от которого чуть ли не все нутро выворачивало наизнанку.
Химера бросился на меня, клацая челюстями всех своих трех змеиных пастей — длинные когти на мускулистых руках готовились разорвать меня в клочья, а его хвост обвился вокруг моих лап.
Он был очень-очень сильным и мощным, просто невообразимо мускулистым, опутал меня, вызывая ассоциацию с анакондой из фильма ужасов.
Треугольная головка рвалась и клацала челюстями, чтобы впиться в мою шею!
Он весь меня спеленал, обвил — сильный, почти неуязвимый!
С глухим рыком напрягаю все свои мышцы, разрывая смертоносное кольцо верткого, противно-влажного тела.
С крыльями аккуратнее, нельзя в них путаться! Наоборот, они должны помогать мне! В левом, за которое он меня схватил, отдается боль, но приказываю себе забыть о ней.
Выдыхаю белое пламя прямо в одну из жутких морд.
Мой первый бой — без подготовки, без тренировки, словно кинули в пропасть, до верха кишащую самыми жуткими чудовищами.
Благодаря особенностям своего строения химера вызывает ощущение, что он не один, что на меня нападает много, много монстров — одновременно, все скопом.
Впиваюсь зубами, рычу и перекатываюсь, как щитом прикрывая светло-лимонными крыльями самые уязвимые свои места — живот, шею, грудь.
Молочу хвостом с небольшими шипами по его толстому, но в то же время вертлявому хвосту — невпопад, потому что я еще к нему не привыкла, а химера своим управляется мастерски.
И все-таки мои удары, пусть не совсем грамотные, но необыкновенно сильные.
Это удары золотой.
Не стеклянной.
Мой яростный, безумный отпор становится для химеры полной неожиданностью.
— Кто ты? — шипит чудовище, и в его узких глазах вспыхивает удивление. — Что ты за…
Он насылает на меня химеры — целый калейдоскоп, каша из видений, рваных, беспорядочных, жутких, кровавых, призванных дезориентировать и сбить с толку.
Я вновь и вновь ставлю щиты, но некоторые химеры достигают сознания, призванные дезориентировать и заставить меня паниковать.
Он хочет погрузить меня в смертельный транс, а сам рвется к моей шее всеми своими двумя пастями, третьей норовя вырвать крылья и хвост.
Распороть мою стеклянную чешую, распотрошить, напиться моей крови!
Бело-золотистое пламя и чьи-то сомкнувшиеся челюсти.
Кажется, мои.
Отвратительный вкус жилистой плоти и крови, омерзительной, черноватой…
Но он исчезает как-то странно, слава Дракодеве, быстро — этот гадкий осквернивший меня вкус.
С неистовой, невозможной для такого небольшого и хрупкого драконьего тела силой отбрасываю от себя огромную тушу в угол камеры.
И замираю, обессилено свесив крылья, как тряпки.
Мерзкий хвост химеры с это издевательски щерящейся змеиной пастью оторван, а на груди красуется огромная рваная рана.
Осознание, что это сделала я, это я его растерзала, придет позже.
Позже.
Пока что я не верю…
В этот самый момент раздается жуткий грохот и часть стены, многотонный монолит, падает на безжизненное тело химеры, припечатав ее сверху, как могильная плита.
Но я чувствую себя так, как будто это на меня она упала.
Какой-то невообразимой силой меня выносит в этот огромный зияющий проем, и я ощущаю спасительный, благословенный запах арктического холода, вдыхаю его, вдыхаю. Вижу темную чешую, алые, как рубины, глаза и прекрасную, но злобную морду черного дракона.
Обожаю этот запах.
Просто обожаю!
Что-то везет мне на вонючих гадов, и запах Лейтона — это рай, тем более в драконьем обличье я чувствую его по-другому.
Острее, ярче.
Упоительнее.
— Тесса! — раздается его рык, полный исступленной ярости и…
Испуга?!
Испуг и Лейтон Уинфорд?!
Совместимы ли эти понятия?
— Жива? Что ты чувствуешь? Где раны? Где больно?
— Крыло.
Левое крыло, за которое химера утащил меня в свой отстойник.
Пытаюсь пошевелить им, но не получается. Вообще не чувствую, словно заиндевело.
Все мое новоприобретенное дракайновое тело болит, как будто по нему несколько раз приложили огромными кувалдами, а потом пропустили через мясорубку.
Черный дракон и изумрудный дракон склоняются надо мной разом, неистово меня обнюхивая — видимо, на предмет повреждений, тыкаются в меня своими большими мордами, закрывая весь обзор.
Но обостренным слухом я слышу за их спиной возбужденный галдеж, голоса драконов-кадетов.
— Неужели она жива?
— Жива? Стекляшка жива, серьезно?
— Чудом уцелела!
— Я была уверена, химера уже разорвал ее на части!
— Так ничего видно не было, решетка так мигала! Все самое интересное пропустили!
— Как химера трепала мутантку? Я б не отказался от такого зрелища!
— Не хотел убивать, лишь позабавиться — только поэтому Желтуха жива осталась.
— Отделалась легким испугом…
— Да уж легким! Она там, поди, чуть под себя не сходила, — тоненько хихикнула Жози Баумгарден. — А может, и сходила. Да, я уверена!
— Повезло Кук, что ректор быстро подоспел, — и голос Ченинга Паджета я, конечно же, узнала. — Примчался и помог офицеру Эльчину разрушить часть стены, которая раздавила урода. Иначе б каюк нашей второсортной!
Угрожающе рыкнув на изумрудного, черный оттесняет его от меня и не подпускает.
Изумрудный сначала оскаливается, а потом, будто бы опомнившись, четко и по делу докладывает: что-то произошло с магическим блоком на решетке — он открылся, позволив химере втащить меня внутрь, а потом захлопнулся, причем с неизвестным, неутвержденным кодом.
Выслушав его, Лейтон отдает распоряжения — велит позвать подкрепление, вывести кадетов и вместе с щитовиками тщательно проверить весь питомник, все щиты, решетки, магические символы, засовы и запоры.
А сам аккуратно подхватывает и куда-то несет. Я помещаюсь в передних лапах черного дракона, почти как игрушка, помятая игрушка, и он держит меня бережно и осторожно, словно детеныша…
Лазарет Академии, расположенный в Небесной башне.
Лейтон направляется туда.
Глава 49
Я знала, что он разделен на две части — обычное помещение для человеческой ипостаси, и огромное, без одной стены — для драконов в обличье.
Туда меня Лейтон и заносит. Кроватей для драконов, разумеется, не существует, но предусмотрены платформы, выстланные листьями и мягким целебным мхом. Они выглядят такими удобными и приятными.
Офицер Халид осматривает меня так же, находясь в драконьем обличье. Я и не знала, что он — янтарный дракон. Размерами, кстати, не такой уж и большой — не многим больше меня.
Я не беспокоюсь насчет анализа крови — я к нему уже забегала, и дракомер показал без изменений — прозрачная кровь с желтоватым отливом.
Мутное стекло, но в рамках нормы.
— Кадет Кук цела, единственное повреждение — перекрученное левое крыло. Крепко досталось, могла б и не взлететь потом. Я дал ей снотворную восстанавливающую настойку. Лучше, регенерация произойдет во сне. Когда проснется, оно будет как новенькое.