Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 28
Больше всех, разумеется, пресса ждала императорский конвивиум, который своей роскошью и размахом должен был подвести итог драконьим празднествам и подсветить столь выдающуюся и красивую пару высококровных, гордость императора Рада и всей Драковии.
Но, что интересно, во всех этих газетах не было ни одной, ни единой карточки, где бы Криста и Лейтон были запечатлены вместе. Лишь только по раздельности, и вроде как, в разных местах. Некоторые вообще, на мой вкус, отдавали фотомонтажом. Он тут был не такой продвинутый, как в моем мире, видно, что кое-где изображения ректора и его невесты как будто неестественно приклеены друг к другу.
А потом мне попалась совсем непопулярная местная маленькая газетенка из разряда «желтых», которую каким-то чудом здесь не запретили.
И в ней была большущая статья о том, что крупные газеты все врут, и, похоже, что-то с этой парой не так, потому что Лейтон Уинфорд предпочитает посещать мероприятия в одиночестве или в компании знакомых офицеров. В которую, на удивление, почему-то перестал входить его старый друг, Роян Эльчин.
В этой же самой газетке был намек на то, что изумрудный дракон загулял, и его неоднократно видели в борделях Драковии в компании кареглазых красоток с длинными темными волосами, которые каждый раз менялись…
Однако, главное, почему я интересовалась прессой — постоянно искала в газетах упоминание о смерти янтарной дракайны Ангелики Гроув.
Убийство в великой АВД, да еще и низкокровная замешана… Репортеры должны были удавиться за такую горячую тему.
Но за все две недели — совершенно ничего.
Очень много писали о Компиталиях, об Лейтоне с Кристой. И ни одного упоминания о янтарной.
Кажется, я понимала, кто подключил все свое влияние, чтобы история не просочилась в прессу…
— Раймона пригласила нас на чаепитие, — сообщила Марзи, поставив пустую чашку на поднос. — Нам просто необходимо всем вместе обсудить эту удивительную новость!
Раймона была соседкой Роузингтонов и лучшей подругой Марзии. Я приглядывалась и к сестре, и к Раймоне, и к другим подружкам Марзи, пытаясь уловить скрытую издевку, но не могла.
Девушки относились ко мне вполне мирно — как к равной себе.
Но от похода в гости я отказалась, сославшись на головную боль
— Тогда выпей еще белого чаю, — широко улыбнулась сестра. — Знаешь, как в Хрустальном Ключе говорят — белый чай от всех недугов!
Выждав, когда Марзи соберется и упорхнет, я вышла из своей комнаты и спустилась вниз.
На самом деле у меня были свои планы.
Тетю Элиру я нашла в гостиной, интерьер которой отличался такой же сдержанностью и серыми оттенками, как и весь остальной дом, да и вообще все тут, в Хрустальном Ключе.
Единственное — всю стену занимал большой шкаф с прозрачной стеной, в котором была выставлена хрустальная посуда. Не только продукция завода Агномена, но и различные диковины, которые он собирал по всей стране.
Мне до боли это напоминало шифоньер бабули Клавдии с хрустальными стаканами, графинами и вазочками, купленными ею еще в советское время. Особое место занимал обожаемый бабкой сервиз «Мадонна».
Раз в неделю по ее приказу я вынимала всю эту красотищу и натирала так, чтоб все блестело.
— А, Тесса! — обрадовалась мне тетя, которая сидела в большом светлом кресле с вязанием. — А почему ты не пошла с Марзией? Сходила бы, пообщалась с девочками, развеялась… Вам есть, что обсудить. Персональное приглашение от Рада на конвивиум! Мы удостоились такой чести!
Элира совершенно не походила на Олу Кук, какой я узрела ее в своих ведениях, даже со скидкой на возраст. Разве что цветом волос и невысоким ростом. Но они у нее были короткие и кудрявые, зачесанные на одну сторону.
Приятная округлость форм совсем не портила тетку, наоборот, очень шла ей, придавая какую-то особенную мягкость.
— У меня от этой новости голова кругом. Хотелось немного побыть в спокойной обстановке и пообщаться с вами, тетя, — сообщила я, усаживаясь напротив.
— Хорошо, — улыбнулась Элира. — Я велю служанке принести белый чай.
Серебряный поднос с чашками и чайником возник на столике, как по мановению волшебной палочки.
— Раз уж ты здесь, то попрошу немного мне подсобить. С этим штандартом для комиция столько мороки!
Я натянула на сомкнутые пальцы моток чудной пряжи — тонкая подвижная нить поблескивала, словно отлитая их хрусталя.
Элира тихонько щелкала короткими спицами с круглыми набалдашниками на концах — из-под них выходила удивительная полупрозрачная ткань, напоминающая жидкое стекло. Порой в эту ткань вплетались ярко-красные нити, и я видела, как они складываются в узор — лапы, чешуя, хвост…
— Тетя Элира, я благодарна вам за доброту и за то, что так тепло меня принимаете, но сомневаюсь, что мне стоит посещать императорский конвивиум. Не думаю, что это торжество для такой, как я…
— Тесса, я тебе уже сто раз говорила и повторю снова, теперь ты — часть нашей семьи. Да, нам, и особенно Агномену, было… немного сложно принять тебя. Но теперь это в прошлом. Теперь мы — семья, и ничто это не изменит, моя дорогая!
Я выгнула бровь. За все то время, пока я гостила у Роузингтонов, глава семейства мне слова дурного не сказал, был всегда вежлив и предупредителен, за ужином расспрашивал об Академии, даже сетовал на тамошние порядки, так сильно возвышающие высококровных над стеклянными.
Правда, все-таки я уловила в Агномене Роузингтоне некую мрачность и озабоченность. Судя по обрывкам разговоров, которые мне удалось подслушать, у него были какие-то проблемы с его любимым детищем — заводом стекла и хрусталя.
Но на мне это никак не сказывалось.
Оба, и Элира, и Агномен, неоднократно утверждали, что не верят в то, что я отравила Кристалину Вадэмон и убила Ангелику Гроув. Именно здесь, в Хрустальном Ключе, я поняла, что стеклянные драконы на самом деле не особо-то довольны, что их считают вторым сортом по сравнению с драгоценными.
Я посмотрела на Элиру, ловко щелкающую блестящими спицами.
Сейчас она как никогда выглядела благодушной и готовой к откровениям.
Сейчас был идеальный момент, чтобы задать вопрос, ради которого я и приехала в Хрустальный Ключ.
— Тетя… А расскажите, пожалуйста, о маме… Она умерла при родах, я совсем ее не знала. Даже карточки не осталось! Но мне так хочется представить себе, какая она была?
Стук спиц резко прекратился.
Элира замерла над вязанием, избегая смотреть на меня.
— Дорогая Тесс… Я не уверена, что тебе нужно это знать…
Я нахмурилась.
— Но почему, тетя?
Она вздохнула. И снова принялась за вязание.
— Ола… Сестра. Мне слишком сложно вспоминать о ней. Это вот тут, — она прижала руки в груди. — Такой тугой узел. И знаешь, я не уверена, что когда либо сумею его развязать.
— Говорите без утайки. Я хочу услышать.
— Что ж, вероятно, ты права… — Элира печально улыбнулась. — Ты уже совсем взрослая, Тесса. Я расскажу тайну, которую хранила много лет…
Глава 27
— Может быть, тогда ты сможешь меня понять. Сможешь понять, почему я оборвала с Олой все связи. Почему я не взяла тебя к себе на воспитание, когда моя сестра умерла родами в амбулатории на Обочине…
Я молчала, выжидающе глядя на женщину.
Ее начало сразу меня напрягло.
— Да, я расскажу, потому что не хочу, чтобы ты совершила ошибки своей непутевой матери. Пошла по ее дорожке… Мы с Олой родились на Обочине, мама наша, твоя бабушка Вира, трудилась на местном мусороперерабатывающем заводе. Так и померла на нем, прямо за конвейерной лентой. Жизнь была не сахар, как ты понимаешь. Мы ютились в общейной комнатенке три на три. Туалет, кухня, помывочная — одни на сорок человек. Питались в основном объедками, которые мать приносила с работы, из-за такой жизни она нередко прикладывалась к бутылке. Так что росли мы, как сор-трава.
— Вы не знали женщину по имени Виверна Прожект?
— Виверна Прожект? А кто это?