Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ), стр. 12
Жизнь человека, дракайны, пусть не самой приятной и замечательной…
Стоит ли она моей трусости и нежелания нажить неприятности?
Да, я могу сбежать сейчас.
Но потом буду себя презирать.
Может быть, счет идет на секунды? Может, у янтарной есть шанс выжить и рассказать, кто с ней такое сотворил?
Мысленно чертыхнувшись, я подступила к безжизненно лежавшему на плите телу, аккуратно обойдя кровь, и, склонившись, осторожно прикоснулась средним и указательным пальцем к сонной артерии на ее шее…
Пульса не было.
Внезапно Гроув резко дернулась и распахнула глаза, глядя прямо перед собой.
А потом с неведомо откуда взявшейся силой схватила меня за запястье левой рукой.
Хватка у драконши была железная.
Она дернула меня с неожиданной мощью — это было похоже на агонию.
Я вляпалась в лужу ее крови коленками, а потом еще и ладонями.
Из последних сил Гроув приподнялась, глядя мне в глаза и силясь что-то вымолвить, но из ее горла вырвался только хрип.
Зрачки дракайны растянулись в вертикаль — ее глаза стали жуткими. Я будто самой смерти в глаза смотрела.
Так оно и было на самом деле.
Девушка подняла скрюченную правую руку, и принялась что-то чертить на плитке пола пальцем, испачканным в крови.
Очень медленно и неверно, продолжая сжимать меня за руку.
Неровный мазок, еще мазок…
Л…
Буква «Л».
Вот, что Ангелика Гроув начертила своей собственной кровью.
При попадании моей души в Тессу мне, слава богу, не потребовалось учить местный язык, читать на нем и писать — его знание уже существовало в голове Тесс, поэтому я восприняла драконий, как будто родной русский.
Поэтому не испытала сомнений в том, чем являлся кровавый символ.
А в следующее мгновение Гроув откинулась назад и ее глаза остекленели.
Рука, сжимающая мое запястье мертвой хваткой, закоченела.
Не нужно было трогать ее пульс, чтобы понять — Гроув умерла.
Умерла прямо у меня на руках.
А расползшаяся лужа ее крови поглотила начерченную на полу букву «Л»…
Оглушительный визг разрезал благостную тишину молельни, как синее полотнище клинком.
Громкий, как сирена, истошный, оглушительный.
В паре метров от меня стояла кадетка в серой форме — невысокая худенькая девочка с двумя жиденькими хвостиками и визжала, как оглашенная, вцепившись пальцами в свои щеки.
— ОНА УБИЛА ДРАКОНА!
Глава 11
Безумная мысль оттолкнуть девчонку, бросить все и бежать подальше от АВД, куда глаза глядят, пронеслась у меня в голове.
Но я тут же ее отмела — без знания мира за стенами Академии, без денег это было сродни признанию в совершенном преступлении.
Поэтому я осталась на месте.
Откуда не возьмись, в молельную тут же набежала куча народу — слуги Небесной башни, кадеты, среди которых были Ченинг Паджет, Айзек, Марзи, Прунелла, Люсиль, Лайсара…
Все они смотрели на меня, как будто на какое-то чудовище, избегая подходить ближе.
И я прекрасно осознавала, что именно чудовище они сейчас и видели перед собой — я стояла над изуродованным трупом своего врага, вся в крови, и лицо у меня, надо полагать, было жуткое.
Словно я зачумленная, вокруг меня возникло пустое пространство, а взгляды драконов и дракайн давили тяжестью и уже даже не презрением, как было тогда на Дворе Чести.
Ненавистью.
Ведь я убила одну из них.
Я — та, которую они никогда не принимали за свою.
— Все-таки не выдержала, Кук, да? — уголком рта ухмыльнулся Паджет, сунув руки в карманы. — Сильно же Гроув тебя достала… Эх жалко, из-за тебя теперь придется отменить вечеринку. Не могла завтра ее прирезать?
— Желтуха… Желтуха убила драгоценную дракайну!
— Как она посмела поднять руку на высококровную?
— Убийца…
— Убийца…
— Убийца!
Расталкивая кадетов, сквозь собравшуюся толпу пробрался офицер Кан с волосами, заплетенными в низкую косицу, который в отсутствие Лейтона и Эльчина исполнял обязанности ректора. За его спиной маячил бледный растрепанный офицер Че, которого, казалось, вот-вот стошнит от вида крови.
— Я не убивала, — твердо сказала я, глядя Кану в глаза. — Когда обнаружила ее здесь, то она уже была при смерти. Я хотела ей помочь.
— Помочь? — вскинул брови Кан. — Насколько я знаю, кадетка Кук, ваши отношения с кадеткой Гроув были далеки от дружеских.
— Но это не повод оставлять ее умирать. Вызовите майора Уинфорда. Ситуация чрезвычайная.
— С Валь де Изером, где сейчас находится майор, связи нет. Пурга, знаете ли. Он в отпуске и велено его не тревожить.
— Тогда офицера Эльчина!
— Он сопровождает майора Уинфорда на Валь де Изере.
Мне показалось, что Кан чуть ухмыльнулся…
И посмотрел на пятна крови на моей юбке, на руках.
Просто чудовищно в этой ситуации, но это было так.
— Не беспокойтесь, кадет Кук, помимо майора Уинфорда, в империи есть драконы, которые следят за порядком, и обязательно разберутся в вашем деле. Отвлекать майора мы не будем. У него все-таки знаменательный день.
— Какой еще знаменательный день? Что вы несете, офицер Кан? — я не выдержала. — Это же убийство! Вызывайте его немедленно!
— Офицер Кан, леди Кук права… Необходимо вызвать майора… — попытался вмешаться Че.
— А когда это у нас Кук леди стала? Не вам с кадеткой Кук диктовать, что мне делать! — прошипел генеалог.
— Офицер Кан, давайте отключим вашу неприязнь ко мне и включим логику, — я попыталась воззвать к голосу его разума. — Если я убила, то где орудие убийства? У нее живот распорот. Чем я могла это сделать? Пальцами?
— Вы довольно хитры и изобретательны, кадетка, — Кан пожевал тонкие губы. — Успели от него избавиться каким-то изощренным магическим образом или припрятать. Но мы тут все обыщем, уж не сомневайтесь…
— Минсонг, она права, — Че склонился к уху Кана и прикоснулся к его плечу. — Орудие убийства…
Но генеалог оттолкнул его руку, как-то странно блестя обычно тусклыми глазами.
— Кривовка Кук убила высококровную дракайну. Из мести! И разумеется, зависти. В отсутствие Уинфорда его обязанности официально исполняю я. И будьте уверены, что я буду действовать строго по Уставу. Один раз ей уже удалось избежать наказания, но теперь она ответит по всей строгости закона Драковии!
Дальнейшее напоминало какой-то дурной сон.
Мне-то казалось, когда очнулась в теле Тессы, я попала в кошмар, но на самом деле он начался сейчас.
Именно в ту минуту, когда я увидела Лику в луже крови за драпировкой на полу.
По велению Кана несколько дюжих кадетов подхватили меня под руки и поволокли на гауптвахту.
Внешне это было красивое здание с колоннами и арками, расположенное позади всех башен, за огромным тренировочным плацем с препятствиями и зимним садом.
Но внутри его оказалось не столь роскошно.
Внутри был пол в шахматную клетку, узкие коридоры с низкими потолками и помещения с глухими тяжелыми дверями и решетками на окнах.
Сюда ссылали кадетов, нарушивших порядок АВД. В Уставе Академии был прописан максимальный срок наказания — шестьдесят пять суток. Но обычно давали меньше — трое суток, семь или пятнадцать.
Стоит ли говорить, что наказывали в основном только «стекляшек», иногда янтарных. А отправить сюда драгоценных драконов с рубиновой, изумрудной или сапфировой кровью никому из офицеров и в голову не пришло, что бы они не натворили.
Внутри камеры были образцом аскетизма, но не совсем уж тюремные. Имелись стул, стол, кровать, умывальник и даже гравюры, изображающие сцены из жизни Драковоина и Дракодевы, после того, как они победили вселенское зло.
Сначала я привела себя в порядок — вымыла руки и лицо, застирала юбку, очистила обувь.
Свежая кровь под холодной водой смылась быстро.
Удивительно, но я даже смогла придать себе приличный вид.
Потом присела на голую кровать, не застеленную постельным бельем, и попыталась успокоиться.