Развод со злым ёкаем (СИ), стр. 33

Я бы испугалась такого жеста Небожителя прежде, но не теперь:

— Пожалуйста, господин Небожитель, поверьте мне! Он совсем не такой! Я… я отменяю свой зов! Здесь нет угрозы! Уходите…

Но Ксиан будто меня и не слушал, продолжая как ни в чём не бывало:

— Странно, что искра твоя магическая не тронута… Повезло. Обычно ёкаи Тьмы выпивают магию своих жертв досуха едва выдаётся возможность. Интересно, связано ли это с тем, как он воздействовал на тебя, чтобы застелить взор. Может, оставил тебя на потом. Это вероятно. Сделал своей рабыней.

— Это не так!

— Так, хватит. Это разговор ни о чём, — небрежно перебил меня Небожитель. — Ты правильно поступила, что проинформировала высшие силы о ёкае. Я свершу то, за чем явился. Уничтожу ёкая тьмы. А ты получишь достойную награду и… род человеческий не забудет твой подвиг.

— Я ТАК И ЗНАЛ, — вдруг раздалось из-за моей спины.

Голос, который невозможно было не узнать.

Моё сердце оборвалось и ухнуло куда-то в пятки.

Нет-нет-нет! Только не это!!!

Я резко обернулась.

На краю поляны стоял Мортас в чёрном кимоно. Его золотые глаза горели в темноте. Хвост хлестал по земле. Вокруг его ног уже клубились тени. И лицо ёкая… О, Небо… Оно было ледяным, пустым и жестоким… почти таким же как в первую нашу встречу! С тем лишь отличием, что теперь черты были искажены болью — такой, будто я лично вонзила клинок ему в сердце.

— Нет! Мортас, я не…

Слова застряли в горле, превратившись в жалкий, сдавленный хрип.

— Что “не”? Не ты призвала Небожителей? — голос мужа звучал с долей яда, растворенного в ледяном крошеве. От его тона и взгляда мне померещилось, будто земля уходит из-под ног. Будто я проваливалась в бездну. И может быть, даже лучше, если бы так и случилось!

Ночной ветер взметнул подол моего кимоно. Деревья шелестели листвой. Мортас ждал моего ответа, а Небожитель замер за спиной, должно быть, с ленивым любопытством наблюдая за развернувшейся нелепой в его понимании драмой.

— Да, я вызвала их, но… — я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Слёзы жгли глаза. Я должна была всё объяснить! Должна была достучаться! — Но это было раньше, Мортас! Ещё до того, как мы… До того, как я поняла, что… Небо, Мортас, я люблю тебя!

Эти слова вырвались из самой глубины души. Я готова была рухнуть на колени — только бы муж увидел правду.

Но в ответ на лице Мортаса лишь прорезалась холодная усмешка. Такая острая, что, казалось, способна резать не хуже острых кончиков его хвоста.

— Довольно лжи, — холодно потребовал ёкай. Его хвост как плеть с размаху ударил по земле.

— Мортас, я с тобой честна! Ты мой муж, мой единственный… Да, ты – ёкай. И я совершила ошибку, призвав Небожителей. Я испугалась, не разобралась. Но теперь… я сожалею, Мортас! Давай решим всё миром, уйдём домой. Всё будет как прежде…

— Никаких “уйдём домой”, — вклинился Небожитель, — я пришёл совершить правосудие, и точка…

— Мортас! — мне не было дела до реплик Небожителя. Скажи мне, кто ещё несколько дней назад, что я способна на такое неуважение, не поверила бы. Но сейчас всё моё внимание и все мои помыслы были сосредоточены только на муже.

На его зло сияющих золотых глазах. На хищной усмешке. На гневной отмашке его хвоста… На уничтожающем холоде его голоса, который так недавно шептал мне слова нежности, а теперь…

— Надо признать, твоя игра до этого мига была безупречна, — мрачно хмыкнул Мортас, — я почти в неё поверил. Однако зачем ты продолжаешь её и сейчас?

— О чём ты, муж мой… Как можно?

— Всё уже вскрылось, Рейна. В твоей фальши нет нужды. Ты позабыла, что ты – моя собственность, человечка? Я ещё покараю тебя за это предательство, белая ведьма.

…белая ведьма.

Услышав это, я замерла.

И как удар молнии, меня пронзила догадка. Все прочие странности вдруг сложились в единое целое… Ёкай не спрашивает, почему здесь Небожитель. Не требует объяснений, какое за ним преступление. И смотрит так, будто совсем ничему не удивлён.

Значит, он…

— Ты всё вспомнил, — прошептали мои губы.

Мортас оскалился. В лунном свете блеснули его удлинённые белые клыки.

— А что, ты думала, удастся вечность безнаказанно насмехаться надо мною, ведьма? Твоя жалкая белая магия пала. И сегодня ночью тебя брал не смирный ручной муж, которого ты столь старательно лепила. Тебя брал — Ваалморт-ас, враг расы людей. Разве ты не заметила этого? Даже когда я продолжил тобою овладевать в ментальной тюрьме, где ты запечатала меня белой магией? Или… ты настолько увлеклась, что тебе было всё равно, с кем делишь ложе?

Его злыe слова ранили. Впивались в душу занозами.

У меня подкосились ноги. Сердце моё задрожало.

Как давно он всё вспомнил?! Почему продолжал притворяться?! Это месть?! Изощрённый способ наказать?!

— Не заблуждайся, будто вызвав этого белолицего спесивого защитника, — он кивнул на Небожителя, — ты избежишь кары за свою наглость. Я закончу с ним, а потом разберусь с тобой... жена.

— Мортас...

— Так, всё. Вы двое меня утомили, — вдруг раздражённо заявил Небожитель. Сделав два шага, он поравнялся со мной и ударил основанием змееобразного посоха по земле. Голос Небожителя зазвучал громче, торжественнее: — Я, Ксиан, Небесный Страж, пришёл предъявить обвинения, вынести приговор и тут же привести в исполнение наказание.

Небожитель взмахнул рукой, и прямо из воздуха в его аристократично белых пальцах материализовался сияющий свиток. Он развернулся, упав одним концом до самой земли. И Ксиан начал зачитывать:

— Имя подсудимого: Ваалморт-ас. Раса: высший ёкай Тьмы. В прошлом неоднократно нарушал Закон о разделении миров, прорывая барьеры и сея хаос в мире людей. Задокументировано, что ты, преступный ёкай, не единожды клялся уничтожить всё живое из мотивов личной мести... Так, тут далее перечисляются конкретные злостные деяния, но если читать — то застрянем до завтра, да и человечка не выдержит столь кровавых описаний. Люди не отличаются ни крепким желудком, ни крепким разумом. Иначе как она с тобой, ёкай, так долго продержалась? Хах!

Небожитель высокомерно усмехнулся и вновь оглядел записи в своём свитке:

-...пропущу часть описаний, тем более что здесь излагаются общие известные факты, частично даже вошедшие в примитивный человеческий фольклор. Однако главное, что в итоге ты был обезврежен и укрощён высшей печатью Небожителей. Также... несколько лет назад, пытаясь вырваться, осузествив запрещённый ритуал, едва не принес в жертву с десяток магически одарённых адептов академии... А несколько дней назад незаконно сочетался браком, чтобы впоследствии вытянуть магию и жизнь из невинной смертной, против воли, ставшей твоей женой, — Небожитель коротко кивнул в мою сторону, — о чём она сама уведомила в письменном виде высшие небесные инстанции.

Закончив, Ксиан свернул свиток в трубу, смерил Мортаса взглядом и продолжил:

— И теперь, в довершение всех преступлений, ты — Ваалморт-ас, высший ёкай Тьмы — открыто заявляешь перед лицом Небесного Стража, что не отступишь от планов расправиться с этой юной женщиной с особой жестокостью, что для тебя весьма типично, и уничтожить всё человечество. Ты признаёшь это?

Мортас медленно оскалился. Тени вокруг его фигуры взметнулись чёрным пламенем.

Его ответ заставил мои внутренности похолодеть:

— Признаю.

— Великолепно. Иного я не ждал... — протянул Ксиан, иронично закатив глаза, — Значит... ты сдаёшься, теневое чудовище? Если так, то я учту это. Расправа над тобой будет гуманной. В разумных пределах.

Мортас издал короткий смешок. Его золотые глаза вспыхнули ярким огнём. Голос прозвучал низким рыком:

— С чего ты решил, что я сдамся тебе, небесный сноб? Я высший ёкай, владыка теней! Кто ты против меня? Никто! - Мортас хищно стегнул воздух хвостом. — Твоё предложение убого, как и ты сам. Я бы сказал: “риски предложить мне сдаться позднее, Небожитель”. Но не стану. Ведь я отсеку твою заносчивую голову от тела совсем скоро, Небесный страж!