Развод со злым ёкаем (СИ), стр. 22
— Что ты делаешь?! — воскликнула я.
Мортаc поднял на меня свои золотые глаза и вдруг очень серьёзно кинул, словно осознав какую-то истину.
— Да, ты права, — произнёс он глубоким голосом.
— … — я облегчённо выдохнула
— Это верно, что сначала стоит раздеться мне, — серьёзно сообщил ёкай, взявшись за пояс уже своего кимоно, — чтобы созерцание моего тела помогло тебе скорее согреться и настроиться на верный лад.
Прежде чем я успела ответить, кимоно Мортаса упало к его ногам.
Жар опалил мои щёки. Я спешно всем телом отвернулась — так, чтобы оказаться к незнающему стыда ёкаю спиной. Оперлась предплечьями о бочку-купель, пышущую ароматами лесного разнотравья и исходящую паром…
Сердце гулко стучало.
Вот это я попала!
Какой из этой ситуации выход?!
– Рейна? – позвал из-за моей спины ёкай. Голый-голый ёкай, Небо, помоги мне! Мортаса природа одарила по-мужски так, что едва ли я смогу выжить, если он меня… Ох, Небо, что же делать?
– Ты дрожишь, Рейна… Баня холодна для тебя? Поддать жару?
– Ты уже поддал, – нервно пробормотала я себе под нос.
Но ёкай явно расслышал, иначе почему так самодовольно усмехнулся?
– Тебе нечего стесняться, жена моя, – донельзя довольным тоном протянул Мортас, – всё это для тебя и только для тебя! Созерцай на здоровье!
– Я всё отлично запомнила! Мортас, не беспокойся… Я сейчас немного переведу дыхание и повернусь…
Небо, Небо, что делать?!!!
– Всё понимаю, Рейна, – Мортас положил горячие руки мне на плечи, обжигая даже через ткань кимоно. – Прежде я непростительно мало уделял тебе внимания… быть может, за период брака ты видела меня во всём великолепии не более тысячи раз, но поверь… всё изменится! Вот прямо сейчас.
Я качнулась от такого обещания, но удержалась за борт бочки, полной воды…
– Не дрожи, моя Рейна, – зашептал ёкай мне на ухо, опаляя дыханием шею и разгоняя стаи мурашек, – я твой муж. Жене быть с мужем так же естественно как земле быть под небом. Больно не сделаю… Никогда. Но кричать ты, несомненно, будешь. И ещё как…
Я вздрогнула. В такую безумную ситуацию я ещё не попадала. Сама ведь к такому привела. Жена должна быть покорной мужу, вот и я замерла, пытаясь найти решение. Этот ёкай даже примерно не понимал, как сильно он меня смущает, пугает и… возможно, самую малость интригует – но в основном пугает!
– Рейна, – горячие пальцы ёкая подцепили ворот моего кимоно и медленно потянули с плеч. Мой ужас превысил всякую меру и выплеснулся за край.
Меня парализовало. А Мортас явно трактовал редкие нервные подрагивания моего тела как предвкушение! Потому что иначе не объяснить, с чего вдруг его движения стали нетерпеливыми.
Моё верхнее кимоно было стянуто и отброшено в неизвестном направлении, горячие губы ёкая коснулись моей шеи сзади, а дальше – цепочка ярких коротких жгучих поцелуев покрыла мою шею сзади и сбоку, перекинулась на плечо, маскируя этими чувственными вспышками стягивание нижнего кимоно… а когда я хваталась, уже стояла перед Мортасом без одежды.
Ох, Небожители! Я отчаянно вцепилась в край бочки купели, бормоча под нос молитвы духам-хранителям семьи…
Мортас обвил мою голую талию хвостом, затем его твёрдый раздвоенный кончик пополз по моему бедру вниз… нежно пощипывая мою кожу… ему опять удалось меня отвлечь: я ослабила хватку за край бочки, и ёкай развернул меня к себе лицом...
Я зажмурилась! А когда открыла глаза, то всего на миг скосила взгляд вниз – на впечатляющее возбуждённое достоинство Мортаса – его орган стал ещё больше! Я спешно перевела взгляд выше – проскользила по безупречному прессу ёкая, мощным грудным мышцам, широкой шее… невольно сглотнула ком пересохшим горлом.
На долю мгновения замедлилась на созерцании чётко очерченных по-мужски красивых губ ёкая… и, наконец, уставилась в его глаза. Ох… это золотое пламя! В нём было столько непристойных обещаний, и при этом – какой-то несвойственной демону из чёрных легенд нежности, что я еле слышно ахнула и прерывисто вздохнула. Эти глаза пронзали насквозь мою душу. Воистину сила Теневого ёкая велика! Уж лучше бы я смотрела на его мужское достоинство – в том было бы меньше порока — лишь неистовое, а тут…душа рвётся из тела прочь и святые обереги срываются со стен! Но взгляд уже не отвести!
– Жена моя… – хрипло прошептал Мортас, – моя… сладкая человечка…
– Муж мой… – как зачарованная прошептала я в ответ, поддавшись непостижимой ёкайской магии, я совершила едва заметное движение к Мортасу. Либо меня просто качнуло.
Но ёкай не преминул воспользоваться – он подался вперёд и запечатал мой рот чувственным поцелуем. Я замерла. Меня целовали. Обнимали хвостом, вкрадчиво оглаживали ладонями по плечам…
Ёкай покусывал мне губы, ласково… он издавал хриплые, тихие рычащие звуки… очень отдалённо напоминавшие… мурлыкание. Только не кошачье, а какого-то хищника куда крупнее… От этого становилось жутко и воздушно за грудиной, от страха по моему телу пробежала степенная дрожь, она задержалась где-то внизу живота… я затрепетала – и в каком-то забытьи коснулась языка ёкая своим в ответ.
Пауза. Абсолютная тишина. Кажется, в целом мире… нет, во всех мирах – ничего не происходило это бесконечное мгновение, а потом – ёкай страстно, уже без всякой осторожности, впился мне в губы, и меня снесло этим потоком! Я абсолютно голая – обнимала такого же голого ёкая в ответ, зарывалась пальцами в копну чёрных волос, принимала в себя жадный язык…
Когда меня подхватили на руки и перенесли в купель – я очень слабо отдавала себе отчёт в происходящем.
В голове звенел тревожный набат: сейчас! Сейчас произойдёт что-то непоправимое! Сейчас ёкай возьмёт меня как муж – мало того что искалечит своим огромным мужским достоинством – так ещё он, конечно, поймёт, что я девственница! И тому не будет объяснения! И что, если моя невинность запустит колесо его воспоминаний? И Мортас припомнит, что он такое… и очнётся как Ваалморт-ас… и порвёт меня на куски, а затем и весь род человеческий!
Мысли эти метались на самом краю сознания, тогда как тело пребывало в блаженной неге, которую совершенно не получалось прервать. Слишком много было точек воздействия, слишком много эмоций и чувств — невозможно было уже остановиться. Как будто я была околдована… или мне лишь хотелось так думать. Тело само покорно льнуло к ёкаю.
– Мортас… Мортас… – в коротких паузах между яростными поцелуями мои губы шептали имя демона. Имя, что я сама ему дала, изменив его вековое прозвище. И это имя – должно быть, последнее, что я произношу в жизни.
Язык ёкая обжигает меня, он пленит мой рот.
Затем Мортас осыпает жаркими тягучими поцелуями мою шею, ключицы… спускается ниже… губы Мортаса нежно захватывают мою грудь… его язык играет со мной… о, Небо, это что вообще сейчас происходит?! Мортас доводит меня до помешательства, я еле дышу, я всхлипываю, а рот ёкая переключается на мою вторую грудь и методично проделывает с ней всё то же самое, пока руки ёкая нежно сжимают моё тело в разных местах…
Наконец, Мортас перестаёт терзать меня – грудь от его ласк стала особо чувствительной, и даже прикосновение тёплой воды в широкой бане-бочке заставляет меня вздрагивать всем телом. Я цепляюсь, ставлю локти на бортики, опираюсь спиной о шлифованное дерево – чтобы слегка приподняться над уровнем воды, чтобы грудь не так меня изводила… хотя едва ли на тёплом воздухе лучше… разве что немного.
Но Мортас, видимо, мою попытку изменить положение, зацепившись за борт бочки, истолковал по-своему. Он ушёл с головой под воду – его поцелуи цепочкой спускались по моему животу всё ниже и ниже…
Зачем он… куда он?
АХ!
Я вскрикнула, когда осознала, что мои бёдра только что зафиксировали на плечах ёкая, а рот мужа – накрыл моё лоно. Первое горячее движение его языка там… внизу… в моём самом интимном месте заставило меня всхлипнуть и коротко вскрикнуть! Впиться сильнее пальцами в борт бани-бочки!
Нет, Мортас, стой, не надо, пожалуйста… что ты… разве такое бывает?!