Развод со злым ёкаем (СИ), стр. 13
И я вдруг увидела его! Оказалось всё это время он стоял на парящем огромном камне прямо рядом со мной!
Я перевела на него взгляд.
Ёкай был в богатых чёрных одеждах, в золоте и серебре. И на его могучем предплечье также горел алым огнём рубин брачного браслета. Резкое движение – и ёкай схватил меня за лицо пальцами, грубо сжимая мне щёки и подбородок.
— Ну что, забавляешься?! — прорычал он голосом, который сочился ненавистью и гневом. — Недолго тебе держать меня под заклятьем, глупая белая ведьма. Недолго скрывать в водах забвенья мою память! Я тебе не по силам. Как только яд Небожителей выведется из моего тела – я всё вспомню, а ты… тебя я буду убивать мучительно. За то, что посмела назваться моей женой. Посмела надо мною смеяться. Посмела делать из меня раба и прислужника… Я изведу под корень весь твой род и всех, кого ты знаешь… А ты будешь смотреть, и лишь когда всё будет кончено – я с тобой жестоко расправлюсь!
У ёкая за спиной раскрылись теневые руки! И все разом, страшно крюча когтистые пальцы, потянулись ко мне!
– … на что ты рассчитывала, Рейна? – рассмеялся Ваалморт-ас, сжимая моё лицо так крепко, что померещилось, будто сейчас в его ладонях треснут мои кости. Аж в ушах зашумело.
– Жалкая человечка! Неужто решила, будто ты Небожительница, раз посмела мне противостоять? Нет… ты всего лишь жалкая смертная, и век твой будет короток до смешного. Пройдёт час после твоей гибели, и я о тебе не вспомню. Но смерть твоя меня позабавит…
Сердце колотилось! Во рту сохло! И мир дрожал, словно зачарованный камень подо мною плавился, и я видела всё через пар.
В моём паникующем разуме застряла всего одна мысль: Небожители… Только Небожителя можно противопоставить Ёкаю…
***
Я распахнула глаза.
Сон слетел, будто его выбили ударом под рёбра.
Будто мою голову всё же расколола огромная жестокая рука!
А чья это была рука?!О нет…
Кошмар отступил… точнее, это был не кошмар! По всем признакам, которые мне рассказывала бабушка-знахарка в детстве, это был вещий сон – за грудиной жгло, как будто моя белая искра магии пыталась вырваться и унестись прочь! По углам спальни клубились тени… Перед глазами всё ещё стоял мой горящий дом! И ёкаи, пожирающие моих добрых соседей!
…Моя голова была тяжела, щеке – горячо… откуда-то тянуло прохладой, какая особенно зябко ощущается перед рассветом. Но горячая мощная ладонь на моей спине, мягкая петля хвоста вокруг талии под распахнутым кимоно не дали замёрзнуть…
А ещё что-то очень горячее внизу словно упиралось в меня, и это “что-то” как бы пульсирующе набухало…Ой!
Какие-то мгновения мой разум достраивал всю картину.
О НЕБО!
Я всё-таки уснула! Я проспала на ёкае ночь! Снова!!! Я потеряла драгоценное время, и теперь… и…
И мне приснилось будущее! Очень вероятное, если я хоть что-то не предприму! Источник моих кошмаров прямо здесь — спит… пока ещё спит. Я вылила на него столько снадобья, что время до его пробуждения ещё есть. Главное — не разбудить его слишком резким движением…
Я, не дыша, приподнялась, читая про себя все молитвы, какие только знала, – медленно соскользнула с ёкая, стараясь не смотреть на обнажённое тело. То и дело ласково поглаживая, чтобы не прогневать, расплела на талии обвивший меня хвост… Сложила его тяжёлым кольцом рядом со спящим ёкаем на футон. Накинула сверху на ёкая плед.
Вовсе не потому, что я — заботливая жена. И вряд ли ёкай мёрзнет! Но созерцания его наготы я просто не выдержу!
Кажется, Небо меня помиловало, и мой навязанный муж до сих пор очень крепко спал…
И мне не показалось – выглянув в окно, я поняла, что небо уже светлеет багряным золотом у края. Скоро рассвет.
Теперь — после столь жуткого сна, я окончательно осознала — выход у меня один – умолять о помощи самих недосягаемых, безупречных Небожителей!
Я знала лишь один способ их позвать…
… Моё тело было непотребно оголено. Скорее запахнув кимоно и кое-как подвязав его поясом, я ощупью в сумерках двинулась из спальни. По дороге опустилась перед коробом с бельём, нашла на дне осколок обруча Небожителей (того, что раньше сковывал шею Ваалморт-аса). Я прикрыла обломки с вечера одеждой. Ещё через пару мгновений неслышно выскользнула из комнаты, сжимая артефакт в руке.
В уголке на кухне взяла из тайника за рядами бабушкиных снадобий и заготовок для зелий ритуальный бумажный фонарик. Бело-голубой с орнаментом призыва, начертанным каллиграфически на языке Небожителей, украшенный диковинными подвесками в виде неизвестных мне терпко пахнущих зёрен глубокого коричневого цвета. Подвески тихонько мелодично стукнули…
От этого звука мне стало чуть спокойнее – он будто изгнал тень ночного кошмара. От бумажного фонарика словно исходила благодать…
У всякой могущественной белой колдуньи был такой на случай атаки тёмных сил. И всякая знала – это на чёрный день, и не приведи Небо когда-нибудь воспользоваться… Бабушка чтила обычай, фонарик смастерила и украсила согласно традиции… Но ей посчастливилось ни разу не обратиться напрямую к небесным покровителям.
Я подхватила единственную вещицу, что была в тайнике вместе с фонариком – золотистую баночку с барельефом небесной крылатой змеи с глазами-самоцветами. Маленькая баночка была заполнена редким магическим порошком, необходимым для ритуала призыва. Я лишь надеялась, что порошок не испортился... Сделав в сторону спальни охранительный жест и мысленно попросив небеса укрепить сон ёкая — я выскользнула на улицу…
И сразу пронеслась через задний дворик, минуя сарай и покосившейся домик, где уже остыла вчерашняя бочка-баня. Я бежала и бежала, а остановилась только у самого берега заросшей запруды. Здесь, за разросшимися кустами, мне было немного легче – словно низкая зелёная стена отгораживала меня от спящего в доме ёкая… Символическая, но всё же защита.
…Я приступила к ритуалу Призыва Небожителей.
Опустившись на колени и держа концентрацию на мерно тлеющей в моей груди белой искре, я жарко молилась, взывая к помощи небес и их Безупречных обитателей.
Договорив положенное заклятье на незнакомом языке – просто повторяя зазубренные с детства звуки – я вскрыла баночку с крылатым змеем на крышке и осыпала фонарик терпко приятно пахнущим тёмно-коричневым порошком, завершая ритуал.
Прикрепив осколок обруча к фонарику, я ещё раз коротко помолилась духам-хранителям семьи, загадывая чтобы всё сработало.
Оставила фонарик у самой кромки воды и отступила на несколько шагов.
Миг ничего не происходило, а потом – фонарик медленно оторвался от земли.
Сердце моё часто и бешено колотилось!
Фонарик взмывал всё выше в небеса, устремляясь к обители Безупречных Небожителей. Поднявшись почти до уровня верхушек деревьев, фонарик словно на миг исчез и вновь появился, а потом опять… в тот момент, когда небо окончательно залила ясная персиково-золотстая заря – как будто скользящий силуэт-небесный серпантин – подхватил фонарик, и тот окончательно исчез из нашего мира, как я надеялась, уходя в обитель Небожителей.
Теперь защитники рода людского получат моё послание! Снизойдут! Спасут! Сразят Мортаса, закроют моего навязанного мужа там, где он и должен пребывать, и тогда…
– Рейна… Жена моя – раздалось у меня из-за спины.
Я заледенела. Ведь и… вещий сон начинался точно так же! От таких знакомых слов и даже произнесённой с той же интонацией что в моём вещем кошмарном сне – по коже пробежал мороз! А из моих пальцев выскользнула баночка из-под порошка. И укатилась куда-то в прибрежные кусты.
Дыхание перехватило.
Мортас! Он понял что я делала? Или нет?!
Не в силах выдержать неизвестность — я резко обернулась, готовая принять любой исход. И… сбилась с мысли. Потому что Мортас стоял… всё ещё голый! Он принципиально не одевается?!
– Куда ты делась из нашей постели, жена? — лениво осведомился ёкай, окидывая меня внимательным взглядом. Я боялась, что он начнёт выискивать выпавшую баночку, но его золотые глаза остановились на слишком глубоком вороте моего кимоно…Пояс ослабился, и теперь было видно ложбинку груди.