Развод со злым ёкаем (СИ), стр. 11
Мне было слегка обидно за бабушкину магию, да и за мою, толком не разгоревшуюся белую искру тоже… Сказала бы я Мортасу про обруч Небожителей, что был на его шее, как аргумент против критики белой магии… но тут уж лучше ничего не говорить, чтоб не пробудить лишние воспоминания.
Так что я сочла наиболее безопасным неопределённо махнуть головой, соглашаясь с так называемым мужем.
В конце концов, на заднем дворе бабушкиного дома, у самой запруды, и правда был сарай. И теоретически у бабушки там могли найтись какие-то столярные принадлежности… К тому же я была слишком поглощена смакованием мысли, что хладнокровный убийца хлопочет по дому, потому пока не могла быть многословной. Зато была слегка рассеянной, потому следующая фраза Мортаса для меня была с эффектом ледяной воды, выплеснутой в лицо:
– …А ещё я заново познакомлюсь с твоей семьёй, Рейна!
Что? ...
– Что?!! Нет, не надо, вы эм… не особо сошлись…
– Это я также исправлю. Начинаем всё сначала, помнишь? Сегодня же твоя родня познакомится с новой версией твоего мужа. Ясно? Беспокоиться не о чем… Напомни мне пока, кто из твоей родни живёт поблизости?
Паника взяла меня за горло: мама, маленькая сестрёнка… нет-нет-нет, никаких посиделок за ужином со вселенским злом я не допущу!
– А может, мы, – я закусила губу, – лучше побудем вдвоём, Мортас? Я не уверена, что...
– Я не намерен откладывать знакомство, Рейна. По разрозненным осколкам памяти я точно знаю, как важны для человечек семейные связи. Я пренебрегал этим раньше — но теперь намерен исправить. Ведь обещал тебе, что всё будет иначе. Вот и вестник уже готов.
Ёкай стремительно подошёл к расписной стене и вновь постучал ногтем по рисунку самой маленькой совы… И вдруг темный силуэт птицы – сотканной из теней как жуткие руки Мортаса, слетел ему на ладонь. Прям как настоящий сычик – просто полностью чёрный…
– … и я уже вложил в сознание вестника сообщение для передачи твоей родне.
Пока я судорожно соображала, что теперь делать, Мортас вдруг взял меня за запястье. И молниеносно проколол мою кожу самым кончиком острого когтя! Ай!
Ёкай тут же отпустил меня, а пару капель моей крови размазал по перьям птицы…Жуть!
– По зову твоей крови вестник проложит путь до твоих кровных родичей. Рейна…Что так смотришь? Не поверю, что я не оживлял для тебя теней. Там столько способов использования… кхм, — он как будто задумчиво изогнул хвост, — ну ладно… Это обсудим позднее. Можешь что-то от себя добавить к приглашению родственников на ужин или выделить кого-то особо, ведь состав твоей прежней семьи я не помню… Просто прошепчи птице на ухо и выпусти…
Теневой сыч перепорхнул мне на руки.
Я смотрела него во все глаза.
Милая птица… если не знать, что она сотворена из первородной тьмы по образу и подобию моего детского рисунка – ведь именно этого сычика к бабушкиному полотну на стене пририсовала я! Да ещё магическая птица была “напоена кровью” как в самых жутких историях о порождениях нижнего мира! Хотя черный сычик меньше всего походил на какую-то нечисть… И надо действительно добавить кое-что к приглашению! Например:
“Мама! Не вздумай приходить! И не подпускай эту птицу к малышке Эмири!”, – стучало в висках. Но как озвучить послание?
– Я на улице это сделаю… – пробормотала я и двинулась к дверям, стараясь не раздавить трепетного пушистого сычика в руках… до странности тёплого и живого!
Но тут в гостиной снова нарисовался Миуки. Он рванул из-под низкого столика. Я ахнула и разжала ладони. Птица забеспокоилась, захлопала крыльями под потолком пока Миуки, хищно отмахивая хвостом, явно прицеливался для нового прыжка.
Атака была молниеносная. Сычик был лишь слегка быстрее кота… Более того, птица заложила такой вираж, что Миуки стукнулся лбом о низкую тумбу, пухлое тело кота сделало живописное сальто, приложилось о стену в кухонном уголке и с громким “Маааоооуу” шлёпнулось на пол. А сверху его накрыла сбитая с гвоздя на стене огромная чугунная миска для приготовления лапши удон.
А сыч вылетел в окно!
О нет!Я не успела ничего передать маме и сестре, чтобы они спаслись!
– Не переживай, Рейна, – обернул мою талию хвост ёкая. А я уже так через край хватила впечатлений, что почти не дёрнулась. Ёкай одобрительно хмыкнул, когда я, не особо осознавая, что делаю, мимоходом прикрыла ладонью кончик его хвоста.
– … не переживаю… – пролепетала я холодеющими губами пожалуй самую выдающуюся ложь за сегодня.
— … если твои родные недостаточно нарядятся к встрече, я не оскорблюсь. Едва ли ты что-то кроме этого могла добавить к моему приглашению… Или, — он посмотрел на меня с пронзительно-внимательно, — есть что-то в моих отношениях с твоей семьёй, Рейна, что я должен знать? Может, они были против нашего брака, и прежний я, допустим, кого-то из них… лишил пары конечностей или…
— …н-нет, ничего такого!
— Хорошо, — выражение глаз ёкая смягчилось.
Я нервно выдохнула, пытаясь сообразить, как отреагирует Мортас, если кто-то из моей семьи будет против нашего внезапного брака сейчас?!
Тем временем Мотрас расплёл свой хвост и, шагнув к стене, поднял чан, которым накрыло Миуки. Хмыкнув, он извлёк ошалевшего кота на свет.
– Кот. Иди приноси пользу этому дому! Ты должен изловить в сарае всех грызунов, каких найдёшь. И тогда будешь вознаграждён… – торжественно объявил ёкай, явно сдабривая слова магией.
Потрёпанный Миуки посмотрел на Мортаса в ответ так сурово, словно счёл это предложение унизительным.
— А ты, жена, готовься к жаркой ночи. Отныне наша супружеская жизнь не будет прежней!
Судя по гордому тону Мортаса, мне полагалось прыгать от счастья. И я честно попыталась изобразить улыбку, пока сама в уме вопила от паники. Ведь Мортас хотел взять моё тело этой ночью! И что возможно даже хуже — моя мама и сестра, когда получат послание, могу направиться сюда!
Что же мне делать?! Что?!...
И тут мысль мелькнула в уме.
Безумный план… но другого не было.
Я хотела спасти семью! Спасти себя! Поэтому дальше я сказала, будто в ледяную воду нырнула:
— Мортас… муж мой… зачем же ждать ночи?
Глава 6
Рейна
Два удара сердца ничего не происходило, а потом я аж вздрогнула, так неожиданно Мортас подскочил ко мне. Подхватив под спину и колени, он поднял меня на руки.
Я инстинктивно сжалась, но ёкай лишь прижал меня к груди, а затем поставил обратно на ноги, его руки огладили мою спину и замерли на талии. Взгляд мужчины жарко обежал моё лицо и остановился на губах.
– Так-то лучше, жена моя, правильно… – чуть ли не мурлыкнул в них ёкай. И явно вознамерился поцеловать, но я успела приложить пальцы к его рту, препятствия казалось бы неизбежному касанию наших губ.
– Не спеши, — выдохнула я, скрывая внутреннюю дрожь, — сначала приготовим баню… перестелим брачное ложе… я найду какие-то закуски… а после разомну твои натруженные мышцы твоим любимым массажным маслом… – я пыталась говорить тихим нежным тоном, каким, по моему мнению заинтересованная в ночи любви жена могла бы обращаться к мужу. Вряд ли у меня вышло как надо. Но Мортаса, кажется, всё устраивало.
Глаза ёкая вспыхнули плотоядным золотом. Коротко и горячо поцеловав мои пальцы на своих губах – он отступил.
И только тогда я выдохнула.
Я сильно рисковала! Был шанс, что после такого явного приглашения, ёкай откажется “не спешить”. Но к счастью, Мортас прислушался к моим словам.
…Пока он таскал воду из колодца и топил очаг под бочкой-баней в ветхом строении за сараем на заднем дворе, я перестелила свежими простынями из короба под охранительными заклятиями футон. Не забыла накапать на пол под матрасом пахучую сонную смесь из бабушкиных запасов – это расслабит екая, сделает рассеянным…
Теперь самое главное — нужно приготовить масло! Такое, что под видом массажного нанесу на ёкая, а также противоядие, чтоб не рухнуть без сознания самой! Ведь мне придётся втирать его голыми руками… Спасибо бабушкиным урокам и баночке заговорённого серебряного порошка от нечистой силы, который она — лучшая знахарка нашего городка — всегда припрятывала на всякий случай. Я намеревалась опустошить все бабулины неприкосновенные припасы, но что поделать!