На дальних берегах. Том второй (СИ), стр. 267

— Этот, как только мы вырубимся, нажрется до беспамятства первым делом.

— Считаете его настолько безответственным?

— Спорим?

— Не буду, — Дитрих грустно улыбнулся. — Ладно, пойдемте за матрасом. Вам и правда надо отдохнуть.

…

Капитан оказался абсолютно прав. Будучи предоставлен самому себе, Вауита пошарахался по апартаментам, затем набрал закуски и устроился выпивать в библиотеке.

— На! Выпей лучше, — налив в стакан, он протянул его Барабашке, — поможет.

— Капитану?

— Тебе… Капитану твоему я хуй знает, что поможет.

— Мне?

— Да. Расслабишься.

— Давайте…

— Хули ты на «Вы»? Я — нихуя не сложный. Ты тоже давай попроще.

— Хорошо, — послушно кивнув, Барабашка выпила, и Вауита немедленно налил ей еще.

— Это тоже выпей.

— Ладно…

— Еще налить?

— Давай… те?

— Просто «давай»… И я с тобой, а то так мне нихуя не останется. Ты вообще как? Много выпить можешь?

— Не знаю.

— Не проверяла или не помнишь?

— Не помню… Или не проверяла…

— Какая ты конкретная, — Вауита со вздохом опрокинул в себя виски. — Прям ебать как четко отвечаешь.

— Спасибо!

— Ладно, с такими сиськами ты можешь быть тупой.

— А я еще готовлю хорошо!

— Вот за это и выпьем.

— Ой! Вы прямо как Капитан! Он тоже всегда говорил, за что пить!

— Почему ты его «Капитан» называешь?

— Ну потому, что он… капитан?

— Это для остальных он — капитан, а для тебя — эти!

— Которые?

— «Эти» значит «муж». Вы ж женаты?

— Нет.

— А че так?

— Потому что я с Антоном это… А Капитан — он нашим кораблем командует.

— То есть, вы с ним даже не ебетесь?

— Не-а… Я с Антоном ебусь… Ну и с Лиссой. Антон тогда занят был…

— И часто он бывает занят?

— Ну, он Старший Помощник, так что у него много дел…

— Продолжай… Пляшущий Волк заинтересован!

— А Лисса домой ехала — у неё дел мало. Она в основном сидела и читала… Я хотела с ней поговорить, но она тоже сказала, что я тупая и отшлепала меня. Мне понравилось. Ей тоже.

— «Она»?

— Ага. Лисса — племянница нашего доктора. Она очень умная — даже в очках ходит! Поэтому всегда на всех сердится.

— Теперь понятно. Пляшущий Волк тоже бы посмотрел, как тебя другая девка порет. В очках… А на мужиков это распространяется?

— Что?

— Его занятость? Если, к примеру, он отсутствует, а какой-то красивый, статный, харизматичный чалак предложит свою помощь?

— Не знаю, — Барабашка задумчиво оттянула губу пальцем, — это надо у Антона спрашивать.

— А до Пляшущего Волка никто не спрашивал? Я думал, на корабле много мужчин?

— Очень.

— Ты им нравишься?

— Конечно! Они все меня все время хвалят!

— Но никто не решился спросить?

— Не знаю… Багир говорит, что Антон — коварный. Это как «хитрый», только еще хитрее. Может, поэтому?

— «Багир» — это кто? Пляшущий Волк ваших не знает.

— Механик. Он очень высокий и с большими усами. Всегда больше всех меня хвалит!

— Насколько высокий?

— Ниже Капитана. Но выше тебя. И больше.

— Насколько больше?

— Вот настолько.

— Уверена?

— Нет, — Барабашка глубоко задумалась, хлопая глазами. — Наверное, даже настолько.

— Здоровенный засранец… А Антон этот? Он какой?

— Веселый! И очень умный! — просияв, Барабашка протянула стакан. — А давай за него выпьем!

— Пляшущий Волк говорит: «Не разгоняйся!» Виски у нас мало, а разговоров еще много!

— Ну пожалуйста!

— Ладно, — покосившись на грудь Барабашки, Вауита наполнил стаканы, — Пляшущий Волк не может сопротивляться такой магии.

— За Антона!

— Угу… — на Барабашке из одежды по-прежнему был только дождевик, поэтому когда она пила, тот пикантно задирался, заставляя Вауиту терять мысль, — Прекрати мне мутить голову, скво! Пляшущий Волк еще не выяснил, какой твой Антон размерами!

— Извини, — Барабашка, уже зарумянившаяся от выпитого, прикрылась, — размеры?

— Ага. Рост, вес, как хорошо умеет драться. Это важно.

— Ну, ростом он с тебя… Весит, наверное, тоже как ты… Драться — я не знаю. Он меня никогда не бил.

— А других?

— Других бил. Бьернсона точно бил. Он все время этого стеснялся.

— Кто стеснялся?

— Бьернсон.

— Северянин что ли? Большой?

— Выше Капитана. Но не такой широкий…

— Ох, ебать! — Вауита машинально задрал голову, пытаясь представить себе кого-то выше двухметрового Капитана. — И твой Антон его побил?

— Ну все говорят, что побил, но это не так… Мне Федор сказал по секрету, что они даже не дрались.

— А! Ну Пляшущий Волк тут нихуя не удивлен! Если этот Антон с меня, а против такая херня, то хули тут драться!

— Ага! Антон его просто пнул. Ногой… Вот сюда… У Бьернсона даже шрам остался!

— И че?

— Все.

— А че потом было?

— Федор принес воды, полил Бьернсона, и тот ушел.

— Погоди! — Вауита от удивления забыл про стакан и всадил прямо из горла. — Он че? Этого Бьернсона одним пинком в еблет уложил?

— Наверное…

— Ты уверена, что Федор не пиздит?

— Нет…

— То есть, это могло быть не так? — Барабашка пожала плечами. — Но Бьернсон этого стеснялся?

— Ага. Он очень сердился, когда ему про это напоминали.

— Пляшущий Волк нихуя не понимает. А еще кого, говоришь, твой Антон бил?

— Ну, много кого, но понарошку.

— Это как?

— У нас специальные уроки были, где мы учились драться. Он там показывал, как надо. И Капитан показывал. И Ур.

— Двое других — похер, а вот то, что этот твой Антон — учитель, это, конечно, херово.

— Почему?

— Да Пляшущий Волк доебался по пьяни до одного узкоглазого. Его тоже все «учителем» называли. Пляшущий Волк думал, тот математику преподает или еще какую хуйню, а эта обезьяна желтомордая так меня отпинала, что Пляшущий Волк еле уполз. Я ведь верно понимаю, что мне этот твой Антон ебало набьет?

— За что?

— Да есть тут одна скво, которую Пляшущий Волк хочет трахнуть, но ссыт.

— Где? — Барабашка удивленно оглянулась. — Далеко?

— Прям рядом, но забей… Давай лучше ты мне еще расскажешь про этого Антона своего. Че он еще умеет?

— Ой! Много всего! Например, стреляет очень хорошо!

— Да ебать…

— Капитан рассказывал, что когда они познакомились, он шесть человек убил! Из револьвера! Там просто всего шесть пулек, и значит он ни одной не промазал!

— Пляшущий Волк понял…

— Здорово! А я сначала не поняла! Мне это объясняли специально.

— Пляшущий Волк не это понял, но ты продолжай.

— Тебе нравится слушать про Антона?

— Не очень… но Пляшущий Волк умеет слушать. Иногда это помогает отпетлять от всякой хуйни.

…

Смрад разлагающихся тел еще не успел заполонить коридоры, однако уже витал в воздухе мерзкой тошнотворной нотой, постепенно заменяя собой запах крови. Вокруг царила тишина, в которой собственные шаги и голос оглушали. Однако Вауита был слишком пьян, чтобы прочувствовать это все. Активно размахивая топором, он брел по коридору, энергично доказывая идущей рядом румяной от выпитого Барабашке, что они все делают правильно.

— Пляшущий Волк — очень наблюдательный! Твой Капитан меня угощал огненной водой. Не виски! Водой! А огненную воду делают из разведенного спирта! Как раз во флаконе из под спирта она у него и была! Наверняка он нашел тут склад со спиртом и сделал себе огненной воды! Поняла⁉

— Ага, — Барабашка испуганно оглянулась. — А что если они проснутся, а нас нет? Капитан не разрешал уходить никуда.

— Но и не запрещал! Тем более, что огненная вода у него кончилась. Так что вместо того, чтобы бездельничать, мы, пока они спят, быстренько сходим, найдем спирт и вернемся. Тем более, что Пляшущий Волк в тебя виски дохуя влил. Поэтому ты должна помочь, поняла?