На дальних берегах. Том второй (СИ), стр. 232

Глава 15

Капитанский вальс

Вой сирены, монотонный и мерзкий, эхом отдавался в голове, гулкой, словно цепной ящик. Интересное сравнение… Открыв глаза, он осмотрелся. Все вокруг плавало в какой-то мути… Дым? Нет — просто надо глаза протереть от пыли. Рука дернулась и остановилась с железным щелчком… Кресло! Мощное железное кресло, к которому его правая рука пристегнута массивным железным браслетом. И левая тоже. И ноги. Ну здорово! Так⁈ А почему он лежит на боку?

Он? Кто он? Кто он такой? Одежда ни о чем не говорит. Какой-то комбинезон наподобие тюремного. Ну и «браслеты» в тему. Интересно, что он натвор… стоп! Кресло, сирена! Его что⁈ На электрический стул усадили⁈ И опять-таки неясно, почему он лежит на боку и кто он? О! На руке есть татуировка с якорем. Видимо, он моряк. Ну и сравнение головы с цепным ящиком в ту же печаль. Как этот ящик грохочет, когда цепь травят! Даже спустя столько лет морщишься, а уж когда первый раз, так аж уши зажал…

Ага! То есть он не просто моряк, а видимо, бывалый, раз воспоминания на корабельную тематику уже патиной ностальгии подернулись. Это радует. Бывалого просто так, без хлеба без соли хрен съешь… Да что же тут случилось-то? И где все? То, что нештатная ситуация — понятно. Детали хотелось бы узнать… И глаза протереть! А то не видать ни хера. Видимо когда роняли — запорошили.

Роняли! Это логично. Такие кресла обычно к полу прибивают. И прибивают на все деньги. Сам он его своротить не мог. По рукам и ногам креплен. Значит помогли. А там мог «флягой» об бетон приложиться, и это объясняет, почему не при памяти. Версия? Версия. Ладно — теперь надо открепляться как-то. Может, порвать? Запястья здоровые, боксом набитые, может и выйдет?

О! Так он еще и боксер! Моряк, боксер и че там еще по логике просится? Хер знает. Ну ниче! Раз здоровья, через спорт, у него хватает, то почему не попробовать⁈ И раз, и два, и БЛЯ!!! Больно! Крепкие браслетики. Знали, кого крепить будут! Ладно — зайдем с другой стороны. Что он вообще может? Раскачаться получится? И всем весом на браслетики рухнуть? Они на отрыв сделаны прочно. А вот на срез могут и не сдюжить.

И эх! И эх! И оппа! Вроде шатается. Точно шатается! Ну дык он, да еще кресло, да с размаху! Главное, браслет сло…МАТЬ!!! А НЕ РУКУ!!! ЕБАТЬ ТЯ В ДЫШЛО!!! БОЛЬНО-ТО КАК!!! По спине пробежал недобрый холодок, пока в голову доходило, что показавшаяся неестественной свобода движения, сопровождавшаяся резкой болью, это не перелом. Это браслет, точнее крепившая его клепка поддалась и вылетела, напоследок больно прикусив запястье. Кровь идет, но как заебись резко стало! Со свободной рукой можно хоть глаза протереть и осмотреться наконец. Итак: что мы тут имеем?

Он находится внутри громадной полусферы. Без шуток громадной! Метров сорок! И она отделана каким-то металлом, похожим на бронзу. Причем затейливо отделана. По всей поверхности трехметровые круглые вмятины как на шарике для гольфа. Интересно, нахрена? Часть отделки повреждена, как будто кавитацией поело. На бетонном полу борозды. Нехеровых размеров что-то их пропахало! И кресло его, судя по следам, как раз на пути стояло. Вон штыри. Метра на три откинуло, выходит. Повезло, что эта штука ему в спину приехала и железо спинки на себя удар приняло. Кстати о кресле…

Уже понимая, как это все крепится, второй браслет, бухнувшись на второй бок, удалось отломать чуть ли не сразу. Вот с ногами — проблема. Там уже так не постучишься. Может, есть что-то, чем вдарить? На полу, чуть поодаль валялась шляпа. С виду она была похожа на обычный фетровый головной убор, но внутри у неё был вделан металлический колпак, по цвету как бронза, которой тут стены отделаны. Вот почему они так странно на них сидели! На «них»…

Скользнув взглядом дальше, он увидел два распластанных тела. У обоих верхняя часть черепа была заменена на какой-то материал вроде алюминия. И там, где он стыковался с плотью, выступила темная как смола кровь. Это че еще за еб твою мать⁈ В памяти всплыли их образы еще живых, высоких, сутулых, неотступно следующих за кем-то. Кем-то важным. Но сейчас хер с ним. Надо ноги отцепить.

Взгляд снова упал на руку с массивным браслетом. А че нет? Конечно, синяк будет на загляденье, однако на безбабье и рыбу раком, как говорится. Сойдет за молоток, лишь бы пристроиться так, чтобы размахнуться. Приставив руку со вторым браслетом так, чтобы удобнее было попадать, удалось сбить кандалы и с ног и, наконец, со стоном выпрямиться. Все тело затекло, намекая, что не разминался он давно. Интересно, сколько? Час? Да не — час он только с браслетами возился. Может, день? Даже если не день, то все равно долго. Очень долго. И что его не хватились, с одной стороны радует — вряд ли так пристегивают для чего-то приятного. А с другой — что должно было приключиться, чтобы не до него стало?

Надо отсюда валить в темпе пасодобля… Где тут у них выход?

Больше всего похожими на выход были массивные гермодвери, однако они были заперты. Зато в бронестекле на высоте метров трех, откуда, видимо, кто-то наблюдал за чем-то, зияла дыра с трамвай размером. Подтащив кресло, удалось до дыры дотянуться и, кряхтя, забраться. Внутри обнаружились развороченные пульты, перевернутая мебель и, главное, аптечка на стене!

Браслет пока снять не удалось, так что, перемотав поврежденное запястье как получилось, он уставился в имевшееся на внутренней стороне дверцы зеркало: «И как тебя, товарищ капитан, угораздило так вляпаться?» Капитан!.. С другой стороны, если моряк бывалый, то что бы и не покапитанствовать? Чай, не юнгой прыгать, в его-то годы… Сколько ему, кстати, стукнуло? Пока не суть… Главное, что он — моряк бывалый и опыта на целого капитана хватило. Ну и боксом занимался, так что в рожу сунуть может. Хотя…

Капитан еще раз оглядел пробитое бронестекло и царапины на полу. Судя по масштабам разрушений, тут что-то большое водится… Оружие бы поискать какое. Развороченные пульты с электрической требухой ничего предложить не смогли, так что он выглянул наружу через выбитые двери. Охрана тут по любому быть обязана. А если есть охрана, то не с голыми же руками они тут дежурят, верно?

Пост охраны представлял из себя две ниши с противоположных частей коридора. Расколашматив задолбавшую сирену, Капитан принялся изучать обстановку. В правой нише стоял стол, шкаф с какими-то журналами и пульт. В левой располагались постовые. Теоретически, так как ни живых, ни мертвых их тут не наблюдалось. Возможно, сбежали. Причем, что самое обидное, вместе с табельным. Зато оставили четыре фонарика. Хоть что-то…

Решив поискать, что еще завалялось, он нашел несколько пачек галет в щели между стеной и столом. То ли выкинули, то ли спрятали. Скорее всего, выкинули, ибо на вкус — дрянь. Однако, почувствовав урчание в животе, Капитан съел их, запил водой из питьевого бачка и принялся разглядывать пульт, прикидывая, не понажимать ли на нем чего? С другой стороны — вдруг не то нажмет?

Знать бы, что и как с него открывают, только вот где посмотреть? А должно быть где. Как говаривал комэск: «Набираешь здоровых — нехер спрашивать потом как с умных». И это на любых военных распространяется. Здешнее руководство инструкцию по пользованию пультом сто пудов должно было написать и рядом положить, на случай если кто-то затупит или забудет, какие кнопки жать.

А где подобные инструкции хранятся? Правильно! В столе дежурного по пульту! Подергав ящики и выломав замки, Капитан, довольный своей сообразительностью, вытащил толстую папку, в которую было подшито подробное описание всего, что с этого пульта можно открыть. Не так уж и густо, кстати, для такого количества кнопок, но подобное усложнение, видимо, было сделано намеренно, для того, чтобы исключить случайное открытие не тех дверей.

Первым делом, Капитана заинтересовали «Камеры Содержания». Кого — не понятно, но возможно, что и таких как он. Открыв проход, он отправился туда: может, там что интересное вспомнится? Камеры были выполнены необычно. Вместо решеток — толстенное стекло с вплавленной в него тончайшей сеткой. Прочность, судя по толщине, должна была быть впечатляющая, однако в каждом таком «окне» виднелось отверстие, обрамленное брызгами крови. И так во всех камерах, кроме одной.