На дальних берегах. Том второй (СИ), стр. 187

— Нет. Это не ты. Это потому, что кое-кто питает слабость к принципиальным людям, которые сражаются до конца. Ты еще его меч с собой таскаешь. Правда, иронично?

— Очень… — Валент грустно улыбнулся, — Наставник бы оценил.

— Оценит. Когда все летит в известное место, люди вроде него нужны миру. Так что Аргуса мы вернем. Сразу, как только затопчем Вольфгана и его идейку стать бессмертным божеством во плоти.

— Вы это знали?

— Догадывался. Я вообще много о чем догадываюсь — не первый день на этом свете живу. Например, я догадываюсь, что в попытке выбраться ты пробовал самоубиться. Пробовал же?

— Это выглядело хорошей идеей. Ловушка рассчитана на вас, а вы не склонны к подобному.

— Логично.

— И если хотите знать, данный опыт, даже стертый из памяти перезапуском петли, мне не понравился.

— Надо думать. Ладно — давай о приятном. Что ты там обнаружил?

…

Выслушав Валента и сев за руль, Старпом повел машину одному ему известным маршрутом. Петляние между деревьев по странным, невесть откуда взявшимся и не подчиняющимся никакой логике проселкам внезапно вывело их к особняку. Но не снизу, а сверху, со стороны старого таможенного поста. Валент, увидев до боли знакомые места, вздрогнул и стал оглядываться. Понимая, что, а вернее, кого тот ищет, Старпом указал в сторону таможни. Раньше, когда Валент поднимался к нему, оно пустовало. Но теперь внутри горел свет, а из трубы шел дым.

— Это… Он?

— Ты надеялся, что он будет ждать, когда ты вернешься с нами?

— Конечно…

— Значит, это он. Ну вернее — его призрак. Личность без тела.

— Кстати об этом… Проявляя свойства призрака, наставник, тем не менее, лихо управлялся с предметами.

— Это вопрос или ты просто решил похвастаться его умениями?

— Вопрос. Скорее всего. Потому что обычно для призрака это не характерно.

— То есть с буйными призраками встречаться не приходилось?

— Буйными? Что-то подобное я читал, но никогда не видел лично.

— Ну, вот увидел. Механизм тот же самый, только в нашем мире призраки встречаются только там, где есть достаточно свободной энергии, чтобы они могли проявиться, чем сильно ограничены, да еще и посмертный распад накладывает свои отпечатки. А это место, как любит говорить tovarish kapitan, хер клало на физику и существует в промежутке, где этой энергии — залейся.

— Понимаю! То есть тут душе наставника особенно легко присутствовать.

— Как-то так, да. И использовать прижизненные навыки для манипуляций с вещами — тоже. Я тебе больше скажу — были прецеденты, когда в подобных местах трудами призраков дети рождались.

— Ну, нам это не грозит…

— Вам может и нет… — буркнула Килли.

— Если что, я заметил, что ты — девушка, — покосился на неё Валент, — Но имел ввиду обеты своего наставника.

— А у привидений есть обеты?

Валент впал в легкий ступор, так как в этом была своя правда и, умерев, Аргус и правда становился свободен ото всех данных им клятв и обетов. Близнецы тем временем внимательно изучали окрестности через окна. Выглядело все мрачненько, так что сомнений в том, что тут привидения водятся, ни у кого не было. Поэтому они оба с тревогой посмотрели на Старпома. Тот легкомысленно отмахнулся.

— Пойдем. Привидения в целом — самые безобидные из подобных проявлений, а Ментор Аргус еще и весьма дружелюбен для своей биографии.

— Сейчас, зонтик только возьму…

Килли которая с одной стороны заметно трусила, с другой — очень хотела посмотреть на настоящее привидение, вылезла и, обежав машину, раскрыла над Старпомом зонт. Валент и Киллиан, лишенные такой предупредительной прислуги, посмотрели на падающий сверху дождь и потопали за ними.

Внутри здания было тепло и уютно, горел камин. Аргус, выглядевший, к разочарованию близнецов как самый обычный человек, сидел в массивном кресле, обложившись книгами, и читал. Услышав, что дверь отворилась, он повернулся, заложил том, который изучал, встал и, радушно раскинув руки, направился к гостям.

— Я знал, друг мой, что у тебя все выйдет! Модель была грубой, но она сработала.

— Давно не виделись, Ментор, — Старпом помахал ему рукой, — Модель, значит?

— Да. Вам интересно?

— Разумеется. Но сперва, давайте я представлю вас своим помощникам. Это — Килли и Киллиан.

— Ментор Аргус, молодые люди.

— На вид совсем как настоящий… Ой! — Килли, с присущей ей непосредственностью, потыкала в Аргуса пальцем и с удивлением обнаружила, что тот проходит сквозь него, — И правда призрак! А вы через стены ходить можете?

— Могу. Иногда это очень удобно.

— А покажите!

Аргус жестом осадил хотевшего возмутиться такой фамильярностью Валента и прошел сквозь стену в соседнее помещение, после чего появился уже через дверь с бутылкой вина.

— Вот как-то так. А теперь возьми-ка это и сделай всем глинтвейн. Погода к нему очень располагает. Котелок вон там, фрукты и специи — в кладовой, откуда я вышел. А вы, молодой человек, займитесь дровами. Мы же пока побеседуем.

— Ага!

Килли и Киллиан дружно кивнули и, несмотря на то, что их глаза все еще горели любопытством, принялись исполнять. Старпом, Валент и Аргус, в ожидании глинтвейна, сели за стол, заваленный исписанными бумагами.

— Это что? — взяв одну, полюбопытствовал Старпом, — Часть дневника?

— Да. Сейчас я все соберу. Это заняло кучу времени и не хотелось бы что-то залить или перепутать.

— А чей дневник, если не секрет?

— Вольфгана.

— Он его не уничтожил?

— Уничтожил. Сжег все свои записи дотла.

— Я знал, кого подписывать на это дело… — лицо Старпома растянулось в широченной улыбке человека, смакующего одно из самых изысканных наслаждений в своей жизни, — Бедняга Вольфган — он еще не знает, с кем связался. И это я сейчас, внезапно, не про себя.

— Да — догадка была весьма элегантной, — польщено потупился Аргус, — Но так как манипулировать записями можно было только через меня, я решил их, для удобства, переписать, раз уж могу это сделать и у меня есть время.

— Кстати, насчет времени, наставник, — вспомнил Валент, — Оказалось, что мои похождения тут заняли в реальном времени всего несколько часов. А сколько я отсуствовал для вас? Я смотрю, вы принесли сюда книг, успели продублировать записи… Несколько дней? Неделя?

— Почти год. Я не сразу догадался вести календарь.

— Год? А Патриция? Она так и заперта там?

— Нет — я счел это жестоким даже для кого-то вроде неё.

— Патриция Кац? — услышав знакомое имя, осведомился Старпом, — Хотя я не удивлен.

— Вы её знаете?

— Слышал о ней. Дочь весьма знаменитого врача и исследователя, выдвинувшего теорию о том, что Одаренность есть следствие мозговых аномалий. Первая женщина — дипломированный хирург, героиня войны, работавшая в госпитале на линии фронта. Суфражистки были от неё без ума. Там же обзавелась знакомствами, так что, когда война шла к концу, её пригласили поработать над секретным правительственным проектом. После этого о ней было мало что слышно. По моему, она защитила докторскую диссертацию, но тема была засекречена.

— Все верно. А еще у неё была дочь, которая сильно её разочаровала. Вот её записи, если вам интересно. Они здесь. Но, предупрежу вас как и Валента, что не всему, что я говорю и пишу, можно доверять, так как это может быть некой игрой разума, направляемой недоброжелательными силами. Я до сих пор не уверен, что я такое.

— Не беспокойтесь, наставник… — Валент покосился на Старпома, — Мы обсудили это и, вы, почти наверняка, все еще вы.

— Серьезно? Нет — это безусловно радует, хотя и озадачивает. Насколько мне известно, неупокоенные души не обладают ясностью мысли. Церковь проводила эксперименты в данном направлении, но результатом стали Псаломщики, которые, несмотря на подобие жизни, прижизненной личности не сохраняют.