На дальних берегах. Том второй (СИ), стр. 177
— Но что-то пошло не так?
— Или все пошло очень так. В отличие от остальных, этот Вольфган упорнее своих предков и умнее. А еще у него оказались очень интересные связи, благодаря которым он смог продвинуться очень далеко.
— Насколько далеко?
— Это тебе и предстоит выяснить.
— Мне?
— Да. Именно тебе.
— А вы?
— Про меня Вольфган в курсе, так что наверняка соорудил там ловушку.
— Вы хотите, чтобы я пошел в ловушку вместо вас?
— Разумеется.
— И так открыто мне об этом сообщаете?
— Я думал, ты ценишь честность?
— Безусловно, однако, зная, с кем я имею дело, было бы странно не видеть в этой откровенности подвох.
— Это нормально. Люди готовы поверить в любую ложь, но никогда — в правду.
— Хотите сказать, что вы сейчас честны со мной?
— А смысл мне врать? Заставить тебя полезть туда обманом? Зачем, если ты пойдешь туда и так?
— С чего вы это решили?
— Там куча испорченных богачей творит мерзкие кровавые ритуалы, дабы сохранить собственные жизни ценой жизней других людей. И ты можешь ворваться на их вечеринку с огненным мечом, — Старпом покосился на Валента, чье лицо пыталось быть бесстрастным, с понимающей ухмылкой, — Я же говорил — мне придется думать, как удержать тебя от того, чтобы ты не начал там всех крошить налево и направо. И, кстати, вот это уже не проблема. Точнее не моя проблема.
— А чья?
— О! Это отдельный сюрприз. Приятный, как бы сомнительно это не звучало.
— Хотелось бы подробности.
— Не люблю портить сюрпризы, так что ограничусь общим описанием ситуации. Как ты верно заметил, особняки просто так не исчезают. Я почти уверен, что они завершили ритуал, и в ходе него выделилось громадное количество энергии, которое утащило здание в отдельный пространственно-временной карман.
— Что-то вроде того, в котором вы прятались в Цитадели?
— Скорее, вроде того, что сотворила Барбара.
— Подслушивали наши разговоры?
— А чем мне еще было там заниматься?
— Хорошо… И что там? В этом «Кармане»?
— Ловушка. Вольфган был бы крайне глуп, если бы не предусмотрел мое появление. А он не глуп.
— Это и есть сюрприз?
— Нет. Это — констатация факта. Для того, чтобы насладиться своей вечностью, Вольфгану надо нейтрализовать меня.
— Почему?
— Потому что убивать самодовольных ублюдков, решивших, что им все дозволено — моя слабость. И он это знает.
— А с чего вы решили, что он будет самодовольным ублюдком и использовать дар бессмертия во зло?
— Он богат.
— Это не преступление.
— Нет. Но это порождает преступников. В мире бизнеса звериные законы. Либо ты сожрешь всех, либо сожрут тебя. В этом-то вся трагедия. Сам по себе богач может быть неплохим парнем и искренне хотеть помочь, например, своим рабочим. Дать им нормальный рабочий день, нормальные условия труда, достойную зарплату. Но тогда у него вырастут издержки. Он просто не сможет конкурировать и вылетит на улицу без гроша в кармане следом за своими рабочими, которым он хотел помочь. Поэтому дело не в богачах. Дело в том, что вся система построена так, что богатеют те, кто выжимает все соки из земли, воды и людей. А Вольфган в этой системе — одна из самых крупных тварей. Так что сам думай, сколько человеческого в нем осталось.
— Вы сгущаете краски. Я лично видел предприятия, где владелец заботится о своих людях. И они процветают.
— Где? Где-то в тех нишах, что для акул бизнеса мелковаты? Торговля яблоками, фамильные сыры, скрипки ручной работы? Мотоциклы? — Старпом улыбнулся, увидев, как дернулось бесстрастное до этого момента лицо Валента. — Что будут делать эти уютные семейные заводики, когда монстр вроде «Вольфган Груп» зайдет на их территорию? Напомни мне, почему ты сирота?
— Вы об этом ничего не знаете!
— Серьезно? А мне кажется, что знаю, почему ты не продолжаешь дело отца на его фабрике, а бегаешь тут с мечом в поисках справедливости.
— Вы… — Валент сжал губы, и некоторое время сопел, не решаясь продолжить, — вы наводили про меня справки?
— Мне было интересно, что Аргус в тебе нашел. А нашел он в тебе вот это. Вот эти горящие глаза фанатика, который, разочаровавшись в правосудии земном, уповает только на правосудие высшее, а законы, указы и приказы считает не более чем рекомендацией. Ты же знаешь эту его боль? Эту его ошибку, за которую он так и не смог себя простить?
— Вы про тот приют?
— Да. Старик хотел вырастить тебя более несгибаемым и принципиальным, чем был он сам. Как ты думаешь? Ему удалось? — Валент промолчал, — Я думаю, что да. Так что мне не надо тебе врать, чтобы ты полез туда. Ты полезешь и так. Ради справедливости. И ради мести. Ты, как скоро выяснит Силус, на редкость мстительный сукин сын.
— Я не ищу мести.
— Да-да-да… Как тебе будет угодно. В любом случае — оно все там.
— Допустим… — Валент замолчал, размышляя, — Но вы сказали, что это ловушка?
— Ты боишься?
— Для вас не будет толка, если я там умру, не сделав, что от меня требуется. А требуется от меня, как я понял, обезвредить эту ловушку?
— Это вряд ли. Медвежий капкан на зайца не срабатывает.
— Тогда какой смысл?
— Ловушка рассчитана на меня. А значит, у тебя есть возможность оттуда выбраться. Выбраться и рассказать, что там было. После чего уже можно думать, как это все разломать.
— То есть вы хотите, чтобы я провел разведку?
— Что-то вроде того. И, как окажешься внутри, поищи девушку с татуировками.
— Какими?
— Ведьминскими. Она с моего корабля и, возможно, её используют, как наживку в этой ловушке. Или еще для чего-то. В общем, просто так мечом не размахивай.
— Ясно… — Валент снова тяжело засопел, — Вы правы — я пойду туда. Не ради мести и не чтобы вам помочь…
— А зачем, если не секрет?
— Вы можете в это не верить, но я верю. Верю, что всех после смерти ждет суд. И если кто-то хочет его избежать, мой долг — дать высшему правосудию свершиться. Как мне туда попасть? В эту ловушку? Просто идти вперед?
— Нет. Как я и сказал, она предназначена для меня. А я кое-чем отличаюсь от обычного человека.
— И чем же?
— Знаю дорогу…
…
Длинная аллея из многовековых дубов тянулась, казалось, бесконечно. Оставшись один и продолжив двигаться в указанном направлении, Валент пытался определить момент перехода в то самое «карманное» пространство, сравнивая свои ощущения сейчас с теми, которые были в Цитадели. Однако тогда, в суматохе, ему было сильно не до того, чтобы прислушиваться к себе, поэтому, когда впереди показался старинный особняк, он разочарованно вздохнул и переключил внимание на него.
Когда-то давно особняк был пограничным замком, построенным, чтобы контролировать долину и проходившую рядом дорогу. Вольфганы купили его пару веков назад, перестроив бывшее укрепление в загородный дом. В свое время это являлось очень модным, да и места тут были потрясающие, и пару раз Валент остановился, завороженный видами.
Сам особняк представлял из себя прямоугольное здание с высокой двускатной крышей, практически целиком занимавшее большую скалу, возвышающуюся над перевалом, через который некогда проходил важный торговый тракт. Рядом с ним была прилеплена высокая круглая башня и на этом место на скале кончилось, поэтому вспомогательные постройки теснились внизу, у основания скалы, отгороженные со стороны долины стеной с массивной квадратной башенкой, в которой были сделаны ворота.
Подойдя к ним, Валент подергал створки, вделанную в них маленькую дверцу, попробовал вскрыть её, не преуспел и, убедившись, что здесь заперто, отошел, чтобы осмотреться. Дальше дубовая аллея превращалась в ведущую через лес наверх дорогу. Там имелся заметный отсюда узкий мост через пропасть, который, видимо, вел непосредственно в сам особняк. Решив, что подняться и осмотреться будет не лишним, Валент пошел по дороге. Дождь все продолжался и лес, и так не выглядевший гостеприимным, выглядел особенно мрачным. В Ординаторы не берут слабых духом и за время службы Валент успел повидать всякое, однако даже ему в сплетении ветвей, поросших мхом камнях и шорохе капель мерещилось всякое. Или может не мерещилось? Граница, отделяющая наш мир от того, где все привычное нам меняется до неузнаваемости и где правят свой бал сущности, от которых он, вступая в Орден, поклялся защищать людей, и так очень тонка. А насколько тонка она будет в этом, созданном нечестивыми ритуалами месте?