Уровни силы 3 (СИ), стр. 6

Привычно ввёл команды, навёл фокус на хлам, и через мгновение изрисованный мусор был опознан как сломанный дротик. Предложение отремонтировать висело в самом низу.

— Чини! — пробормотал я, сам не веря, что у меня получится.

Дротик, изготовленный мной, был полной копией дротиков, выпускаемых Крысобоем, с одним лишь отличием: теперь мастером‑изготовителем значился я.

Несколько секунд я боролся с восторгом и предчувствием чего‑то грандиозного, а потом не выдержал и всё же радостно завопил:

— Сука! Я нагнул тебя, система!

Конечно же, я радовался не изготовленному дротику, а открывшейся перспективе. В отличие от артефактов, дротик был относительно прост, и я без особого труда нашёл блок, отвечающий за уровень. Теперь мне ничто не мешало прописать любой уровень оружию.

— Интересно, какой урон нанесёт дротик сотого уровня! — переполненный энтузиазмом, тут же взялся «рисовать» дротик сотого уровня. На этот раз справился гораздо быстрее: то ли стал опытнее, то ли сказался повысившийся интеллект.

Но, увы, при активации команд меня ждало разочарование:

— Недоступный рецепт.

— Падла!

Растроился я.

Аккуратно соскрёб блок сотого уровня и прописал одиннадцатый. Была у меня мысль, что такого уровня для дротика вообще не существует. Но и здесь система меня обломала.

— Да какого чёрта! Крысобой же уже делает оружие одиннадцатого уровня⁈

Система гордо проигнорировала мой гневный вопль.

Успокоившись, сходил в мастерскую гоблина, взял готовый дротик одиннадцатого уровня и стал сравнивать со своим изделием.

Отличие нашлось через двадцать минут поисков, причём всего в один символ. И, что интересно, не в блоке, отвечающем за уровень.

— То ли так и должно быть, то ли защита от таких читаков, как я, — разочарованно пробормотал я, мысленно прощаясь с «драконьим суперуебателем».

— Жаль! А идея была богатой.

Морально устав от бесконечных опытов и тренировок, в немного мрачном расположении духа вышел на прогулку.

В голове устало ворочались мысли об Ольховской: неплохо бы нанести ей дружеский визит. Одновременно крутилась идея с «разбором» заклинания. Я был уверен, что если смогу зафиксировать его в фокусе «Ребота», то смогу увидеть его «код». А там, чем чёрт не шутит, может быть, смогу сделать на его основе артефакт — тем более основу я понял.

Размышляя обо всём и одновременно ни о чём, выбрался на набережную, нашёл уединённую лавочку в стороне от праздно гуляющей публики и, развалившись на ней, стал любоваться морем, наслаждаясь последними спокойными днями.

До отправки на фронт оставались считанные дни.

«Эх! Будет ли у меня когда‑нибудь ещё время вот так посидеть на набережной, никуда не торопиться и ничего не бояться?»

Тяжело вздохнув, повернул голову и наткнулся на восхищённый взгляд огромных серых глаз.

Юная очаровашка лет шестнадцати с книгой на коленях сидела на соседней скамейке. Поняв, что я заметил её пристальное внимание, смутилась и так мило покраснела, что я против воли залюбовался ей.

«Надо же, какая милая!»

Заинтересовавшись девушкой, поднялся с лавочки и подошёл к ней.

Судя по кольцу с дворянским «логотипом», девушка была из «приличной» семьи. Одним взглядом оценив светлый сарафанчик и молочно‑белую кожу открытых плеч, улыбнулся и, кивнув головой в нарушении всех норм этикета, представился:

— Алексей, но, думаю, вы и так меня знаете.

Девушка, смущаясь и краснея, застенчиво назвалась:

— Инга Крайнова. Да, я вас узнала. Вы княжич Алексей Курбский. О вас пишут все газеты.

— Надеюсь, только хорошее? — улыбнулся я своей самой лучшей улыбкой.

Инга, несмотря на некоторую наивность и неопытность, оказалась очень начитанной и любознательной девушкой, к тому же немного бунтаркой. Как оказалось, она через СМИ и публикации в интернете следит за мной с того самого дня, когда стало известно, что я — наследник Курбских. Уж не знаю, какие тараканы в её симпатичной головке водились, но по какой‑то причине девушка считала меня каким‑то героем, борющимся против всего мира.

Видимо, моя судимость, опала рода, а после и кабальный армейский контракт придали моему образу ореол мученика. Остальные положительные качества, присущие героям, девушка дофантазировала самостоятельно, после чего влюбилась в придуманный образ. Даже дуэль, несмотря на мою победу, легла, что называется, «в строку»: каким‑то непонятным мне образом она открыла меня для поклонников как благородного рыцаря без страха и упрёка.

Конечно, напрямую Инга об этом не рассказала, но понять это из её эмоционального повествования и пылких взглядов, кидаемых на меня, было нетрудно.

«Надо же, а я и не знал, что у меня есть поклонники!»

Как оказалось, это была повсеместная практика: у большей части представителей высшей аристократии, в основном, конечно, молодёжи, были целые фан‑клубы из простолюдинов. Как оказалось, имелись поклонники и у меня, но пока очень немного, так как социальные сети я игнорировал, в светских хрониках мелькал нечасто, да и вообще считался нелюдимым и замкнутым человеком.

Через полчаса общения, когда Инга освоилась и перестала меня стесняться, мне даже показали местный аналог Википедии, где имелась краткая выжимка моей биографии. Неизвестный автор раскопал практически всю жизнь моего реципиента до моего появления и немного после. Тут было и детство в детдоме, служба в армии, становление охотником, уголовное преследование, бегство в Омскую аномальную зону, моя поимка, суд, признание меня наследником великого рода. Кончалась статья моим военным контрактом.

Остаток дня провёл со своей юной фанаткой, отдыхая душой. Ни на что особо не рассчитывал, тем более девушка была воспитана в строгости и вряд ли имела хоть какой‑нибудь сексуальный опыт.

Забавы ради пару раз слегка приобнял девушку за тонкую талию — к этому времени мы уже гуляли в тенистом парке, — и всякий раз мои прикосновения вызывали у Инги дикое смущение и краску на щеках.

Расстались мы, когда багровое солнце медленно тонуло в море.

— Ах, какая девушка! Мечта поэта! — бормотал я, возвращаясь в часть.

Следующий день начал с опытов над заклинанием «Элементальный щит». И первая же попытка «просветить» его «Реботом» увенчалась успехом.

Во время активации заклинания в фокусе консольной команды вспыхнули сотни символов и в течение десятка секунд медленно тускнели, пока не исчезли полностью, указывая на полную развёртку заклинания.

Со второй попытки, таская фокус по всей «сфере» команды — Texture Transparency 100 m, — вдруг обнаружил, что символы равномерно распределены на «стенках», образуя идеально правильный шар.

— Интересно! — пробормотал я, чувствуя, как ускоряет свой бег моё сердце.

Мне потребовалось два часа кропотливого труда и полтора резерва, чтобы перенести все символы в блокнот (кстати, уже второй по счёту: первый был исписан до последней страницы).

Что примечательно, некоторые блоки символов я даже узнал: они либо были полностью идентичны таким в исследованных мною артефактах, либо были очень похожи.

Шар я слепил из пластилина, выбрав размер примерно с кулак взрослого мужчины. Пришлось немного помучиться, прежде чем у меня получился геометрически правильный шар. До обеда переносил иглой символы из блокнота на поверхность пластилинового шара. Благодаря серьёзно возросшему интеллекту и улучшившейся памяти справился за какие‑то два с половиной часа.

Закончив непростое занятие, вычленил из мешанины символов блок, изображающий ядро, и мысленным усилием подал в него чуть‑чуть маны.

Визуально никаких эффектов не последовало, но активацию элементального щита вокруг пластилинового шара я почувствовал. Что примечательно, мощность щита была точно такой же, как и у меня. А учитывая двадцать четыре процента первого уровня, выглядело это всё довольно бесполезно, так как на таком этапе развития заклинание практически ни от чего не могло защитить. Вот только был один нюанс: щиты суммировались. Точнее будет сказать, что каждый слой немного ослаблял атаку, при этом не разрушаясь.