Уровни силы 3 (СИ), стр. 49
А потом пришёл целый взвод жандармов с тройкой «казённых» витязей с неудобными вопросами. Как оказалось, расследовали они взрыв банка и, как следствие, потерю ценностей, а также гибель всего отряда витязей. Но, как оказалось, вопросы задавать, кроме меня, было некому: из всего отряда живыми вернулись только я и Глафира, но телохранительница всё ещё не пришла в сознание, а я вместо сотрудничества валял дурака.
— Алексей Игоревич, если вы не будете отвечать на мои вопросы, я буду вынужден вас арестовать.
Нагло ухмыльнувшись, повернул голову в сторону Ерофеева, башней возвышающегося над полковником.
— Это… это уже измена!
Тихо, но очень эмоционально произнёс жандарм.
— Какая ещё измена? Окстись, мужик! Я подданный Германской империи, а ты, мезербаль, пытаешься арестовать высшего аристократа, подсудного только его величеству Фридриху какому‑то.
Полковник побледнел: моих слов с лихвой хватало, чтобы вызвать меня на дуэль до смерти.
— Я этого так не оставлю!
Прошипел жандарм, сверля меня ненавидящим взглядом; его буквально трясло от едва сдерживаемой злости.
— Ничего, скоро ваше время пройдёт!
— Пошёл вон, холоп, пока я не приказал гнать тебя палкой до самого штаба.
Ерофеев шевельнулся, показывая, что готов выполнить любой мой приказ. Полковник не стал испытывать судьбу и, одарив меня на прощание невнятным шипением сквозь зубы, удалился, прихватив с собой свою свиту.
— Ненавижу особистов!
Проворчал я, недовольный своей вспышкой гнева.
— И ментов тоже.
Накрыв роскошный стол из старых запасов, что я таскал в инвентаре, сели с Ерофеевым обедать и дожидаться эвакуационной команды. Во время еды неожиданно вспомнил, что как‑то давненько мне не звонила и не отвечала на мои сообщения Инга.
«Не иначе нашла себе кого‑нибудь!»
Достав спутниковый телефон, попробовал ей дозвониться, но телефон девушки был недоступен.
Пожав плечами, выбросил Ингу из головы и продолжил есть.
После обеда, оставив витязя на охране, вернулся в свой «будуар» и открыл аукцион. Что примечательно, он уже какую неделю был активен из‑за невыкупленных лотов. В основном это были распространённые навыки и достижения.
Перейдя в чат, быстро пересчитал оставшихся игроков и, честно сказать, охренел. Вдруг оказалось, что нас осталось меньше половины.
— Пиздец! Куда делись пятьдесят два человека?
В последние дни мне было некогда интересоваться жизнью игроков, я даже на аукционы не обращал внимания, и вот сейчас был поражён нашей резкой убылью.
Почти час листал чат, пытаясь понять, что за мор приключился с нашим братом. Как оказалось, всё гораздо проще: почти все игроки участвовали в русско‑турецкой войне. И, как оказалось, в поддавки здесь не играет ни одна из сторон.
— Если так пойдёт, то ордену даже напрягаться не придётся: мы и так все передохнем.
К счастью, Четырнадцатый был жив и, что удивительно, до сих пор не вычислен орденом — это при том, что он работал прямо в Ватикане, где располагался штаб ордена. Но самое удивительное — это то, что Четырнадцатый оказался священнослужителем, да ещё и в немалом сане. По его словам, он совсем недавно стал епископом и, что забавно, чуть ли не еженедельно общается с некоторыми лидерами ордена Святого Порога.
— Конспирация уровня «бог».
Пробормотал я, оценив уровень проявленного доверия Четырнадцатым.
Как оказалось, открылся он мне не просто так, а в расчёте на ответный реверанс. Почесав давно немытую голову, вдруг понял, что, если мы хотим выжить, то мне придётся поделиться наработками. Конечно, раздавать налево и направо результаты своих трудов я не собирался: всё‑таки большинство игроков по своей сути были бешеными псами, и давать им в руки такое оружие было бы самоубийством.
Несколько часов мне понадобилось, чтобы рассказать Четырнадцатому о «настоящем» взломе системы.
В ответ восхищённый моим «гением» игрок поделился любопытной информацией об игроках и системе.
Как оказалось, у каждого игрока есть так называемая «предрасположенность». У кого‑то это была сверхбыстрая прокачка определённых навыков, у кого‑то — достижений или заклинаний. Кто‑то умел понемногу сдвигать барьер на определённых характеристиках, а кто‑то, как Четырнадцатый, получил трёхкратный множитель очков опыта, о котором, кстати, он узнал совсем недавно. До этого игрок думал, что все получают одинаково. Но, как оказалось, за одного и того же монстра два игрока получат разное количество очков опыта — и так буквально во всём.
— Интересно, а у меня какая предрасположенность?
Вроде всё, что я хоть как‑то развил, всё благодаря корейской задрочке и ресурсам. Вон даже Мари со своим читерским лазером меня на две головы круче. А ведь у неё и близко нет таких запасов маны.
Как я ни ломал голову, но так и не смог понять своей предрасположенности, пока в «сети» снова не появился Четырнадцатый.
Как оказалось, всё это время он «висел» в БИОСе системы, пытаясь разобраться.
И вышло так, что он реально, один из умнейших людей Европы, не понял вообще ничего — это притом, что у него были мои комментарии и пояснения к «трудным моментам».
— Кажется, я знаю твою предрасположенность, — написал мне Четырнадцатый.
— Только не говори, что системная артефакторика?
— Узко мыслишь. Твоя предрасположенность — это понимание системы.
«А ведь, пожалуй, он прав: иначе объяснить, как я, человек, честно сказать, „среднего ума“, стряпаю сложнейшие артефакты, как пирожки, невозможно».
В ходе лёгкой беседы Четырнадцатый как бы мимоходом рассказал мне информацию, от которой я чуть не кашлянул кровью.
Оказывается, если долго и упорно «чистить» осколки одного уровня, то рано или поздно в одном из них найдётся системный артефакт, причём почти всегда полезный. Потом то же самое можно проделать со следующим уровнем осколков и так далее. Что самое обидное, эта информация была общеизвестной, но почему‑то прошла мимо меня.
«А ведь Мари что‑то такое говорила».
Припомнил я наш разговор.
«И, кстати, вот одна из причин немереной крутости игроков: у них же у всех должно быть по четыре‑пять артефактов. Ну и, конечно, предрасположенности».
В реальность вернулся расстроенный и немного злой на себя.
— Вот что мне стоило быть самую малость упорнее!
Мой едва начавшийся приступ самобичевания остановил телефонный звонок.
— О, дед!
Как обычно поздоровавшись, глава рода спросил о здоровье, поинтересовался моими делами. Сообщил мне, что эвакуационная команда прибудет ночью, а потом, не меняя интонации, сообщил, что завтра утром опала с рода Курбских будет снята.
— Э‑э‑э, ну, хорошо, наверное.
Пробормотал я растерянно, не зная, как на это реагировать.
Дед неожиданно коротко хохотнул, выдав своё прекрасное расположение духа.
— А мы теперь что, обратно будем переезжать? — спросил я растерянно.
— Будем! — уже не пряча хорошего настроения, согласился князь.
Следующий вопрос о своём гражданстве я задать не успел: князь, неожиданно став серьёзным, спросил:
— Алексей, а как ты относишься к браку?
— Если он не производственный, то нейтрально.
— Ну и слава богам!
— Э‑э‑э, дед, ты чего там удумал⁈
Князь, снова вернув превосходное настроение, со смехом ответил:
— Женишься ты скоро, внук.
В принципе, я был не против, так как всегда мечтал о семье.
— Она хоть красивая? — проворчал я с деланным недовольством.
— Всё как ты любишь: беленькая и тонкая, как тростинка!
«Интересно, это когда я демонстрировал любовь к беленьким и тонким?»
В этот момент меня будто озарило.
«Бля! Инга! Он же мне её описывает! Так вот почему она не отвечает: наверняка ей отсыпали всяких добряков, чтобы она потерялась. Вот же старый интриган!»
— Ну а характер какой? А готовить умеет? Хочу, чтобы мне жена готовила.
— Характер у неё покладистый, готовить точно не умеет, но зато сильная магиня, так что и детки у вас будут что надо.