Уровни силы 3 (СИ), стр. 26
К счастью, выплеснув эмоции, княгиня вновь обрела ясный разум и, кажется, даже застеснялась своих пролитых на меня материнских чувств.
Первым делом мне сообщили, что обижаться на род не нужно, никто про меня не забыл, так как уже через два часа после моего звонка главе Жар‑птица была в окрестностях городка и следила за моим домом издалека. Кстати, роду очень дорого обошлось выдернуть архимага с её участка фронта: кроме денег, пришлось отдать Сумароковым целое производственное объединение из двенадцати заводов. Именно они предоставили «подменного» архимага. В итоге моё спасение обошлось роду в двенадцать миллиардов рублей.
Не выдержав, всё же спросил, зачем так было мудрить: проще и гораздо дешевле было послать гвардейцев — в итоге результат был бы тот же, а род сэкономил бы двенадцать миллиардов рублей.
Княгиня грустно улыбнулась и, словно маленького ребёнка, погладила меня по голове.
— Это не просто защита наследника, это ещё и месть. Этот мерзавец посмел продать жандармам наследника Курбских, как какого‑нибудь сиволопаго мужика!
На секунду бешенство исказило идеальное лицо княгини, а я почувствовал, как воздух вокруг нас скачком нагрелся. Так же быстро, как и вспыхнула, Анастасия Александровна успокоилась и закончила уже ровным тоном:
— За такое мстить нужно лично и со всей возможной жестокостью.
— Так Державины же не знали тогда, что я наследник Курбских!
— Зато узнали потом, но даже не попытались принести извинения и выплатить виру. Ну а сейчас я взяла жизнью его сына! А придёт время — выжжем всю их гнилую кровь до седьмого колена!
Усмешка, в которой я чётко разглядел нотки безумия, раздвинула красивые губы княгини.
«Пиздец!»
Чтобы отвлечь Курбскую, которую я даже в мыслях не мог назвать мамой, перевёл тему разговора:
— А нам не придётся отвечать за уничтожение целого подразделения?
Княгиня легко и звонко, словно девчонка, рассмеялась, закинув голову назад:
— А кого я сожгла⁈ Какой‑то непонятный отряд, не имеющий контракта и не относящийся к регулярным войскам! Как наёмный специалист я была просто обязана это сделать, так как, скорее всего, это были диверсанты. Пусть теперь военная жандармерия с этим разбирается.
— А как же Державин?
— Так ты его раньше убил на дуэли!
Я нахмурился:
— А мне за это ещё пару годков сверху не накинут?
Княгиня улыбнулась:
— Нет, ты, как высший дворянин Германской империи, неподсуден военным и гражданским судам любой из империй, как впрочем и российскому самодержцу. Теперь твоё дело будет разбирать лично император Германской империи — после войны, конечно, и как только у него появится свободное время.
«Хм, интересно, а когда это я успел стать подданным Германской империи?»
Оказалось, сразу же, как род прикупил себе землицы в Германии: мне, как наследнику великого рода, автоматически было присвоено гражданство. Правда, также автоматом я лишился российского.
Почесав переносицу, задал ещё один вопрос:
— А что насчёт императора? Мне кажется, он и так на нас зол, а тут ещё и это… Не захочет ли он как‑то отомстить?
Княгиня тонко улыбнулась:
— О, он очень этого хочет. Уверена, у него уже и группа подготовлена для моего устранения.
«Надо бы мамане защитный артефакт покруче организовать — не дай бог и правда убьют».
Заметив мелькнувшую на моём лице обеспокоенность, огнемама взъерошила мои волосы:
— Не беспокойся. Как бы он этого ни хотел, в ближайшие пару лет точно не сделает.
— Почему?
— Дело в том, что сейчас мы понемногу, чтобы не обвалить экономику и банковский сектор, выводим часть активов из империи.
— И что?
— А можем вырвать их с кровью и мясом. Конечно, и сами много потеряем, но это будет очень болезненный удар по экономике и другим сферам империи. Причём не забывай: сейчас идёт война.
«Миры меняются, система, магия… А в итоге бабло всё равно правит миром».
Удивлённый богатством рода, чьи активы могли шатать целые империи, я покачал головой.
— Подожди, получается, я ещё жив только потому, что император боится финансового кризиса?
— В том числе.
За разговорами мы незаметно выбрались из выжженной зоны.
— А почему бы ему просто не конфисковать всё, и дело с концом?
Княгиня удивлённо на меня посмотрела.
— Так кто ж ему позволит⁈ После такого прецедента великие рода его просто сметут.
Покивав, потёр гладко выбритый подбородок, решив не вникать в политические и финансовые хитросплетения, в которых всё равно ни черта не понимал.
— А какой у нас план?
Курбская тепло мне улыбнулась.
— Самый простой — пережить этот год. Но самое важное, чтобы выжил ты. Я не так уж и важна для рода.
— Э‑э‑м…
Не нашёлся я, что сказать.
Несколько минут мы шли в молчании и уже подходили к первым разбитым домам, когда я вспомнил ещё кое о чём.
— А что Державины? Они точно захотят отомстить за своего.
— Конечно, захотят и даже будут тихо, исподтишка гадить, но в открытую выступить не посмеют.
— А чего тогда вообще рот разинули?
— Так это не род, а молодой недоумок. Хотел попинать, как он думал, умирающего льва, покрасоваться перед дружками.
Неожиданно княгиня засмеялась.
— Вон он там теперь красуется — от пыли не отличишь!
Ещё немного пообщавшись со мной, огненная маманя, печально вздыхая, простилась, обслюнявила мне лицо, как будто трёхлетнему малышу. Пообещала навещать и самым натуральным образом улетела, окутавшись багровым пламенем.
— Фух!
С шумом выдохнул я. Общаться с настолько темпераментной женщиной было реально трудно, особенно учитывая её гипертрофированные эмоциональные реакции.
На ходу достал телефон, набрал сообщение деду о гибели трёх витязей и намекнул, что встретился с огнематерью. О судьбе Державина‑младшего ничего писать не стал: и так было ясно, что, раз со мной была Жар‑птица, у боярина Державина стало на одного сына меньше.
Чтобы не «пилить» через весь полуразрушенный город пешком, стал активно использовать телепорт и уже через несколько минут оказался на площади перед своим домом. Почти всё свободное пространство было забито военной техникой с гербами Державиных, а вокруг кучковались около полутора сотен обычных боевиков в экзоскелетах и с оружием.
«Бля! Как же я мог забыть про простых бойцов!»
Судя по всему, после моего убийства этот гений собирался занять мой особняк.
— Ну раз такое дело…
Сосредоточившись, я со всей возможной скоростью стал покрывать площадь облаками «Деструкции», щедро приправляя «Сингулярными захватами».
Несколько БТР и парочку неопознанных броневиков просто стиснул между поднятыми стенами. Я успел закончить, прежде чем вспыхнула паника. Кое‑где загремели автоматные очереди; какой‑то идиот даже шарахнул из пушки в стену, но, естественно, не пробил.
Секунду спустя опыт потёк буквально рекой: «давилки» без особых усилий ломали людей в кровавое месиво, которое также начинало испаряться под действием «Деструкций».
Как я и ожидал, просто так опытнейшие боевики не сдались. Какие‑то везунчики попытались вырваться на камуфляжном джипе с пулемётом и почти прорвались, на скорости проскочив «хваталку». Но в этот момент удача им изменила: прямо перед передним бампером из‑под земли выросла очередная стена, куда они на скорости и вписались.
— К успеху шли.
Злобно пробормотал я, заботливо вешая на них «гравиловушку», под действием которой машина стала трещать и сминаться. Несколько минут спустя всё было кончено: сто пятьдесят два человека сгинули в белых облаках, которые продолжали тихо распылять материю.
Оставив всё как есть, телепортом переместился сразу на крыльцо дома и, насвистывая какой‑то фривольный мотивчик, подцепленный неизвестно где, вошёл.
Самое смешное: реакция штабных офицеров и командира полка на убийство Державина и зачистку его дружины — скрытое облегчение. Даже когда Рыков читал мне нотацию о недопустимости дуэлей во время боевых действий, выглядел он максимально неубедительно, а под конец пригласил меня на маленький фуршет, устраиваемый им в офицерском клубе.