Уровни силы 3 (СИ), стр. 15
Гоблина оставил чуть в стороне с приказом прикрыть солдат на случай неприятных сюрпризов.
Прежде чем начать атаку, я поднял стены, перекрыв все три выхода из полукапонира: один «официальный» и два тайных. После чего, не экономя ману (благо имел накопители), забил коридор, ведущий в арсенал, «сингулярными захватами». Конечно, пока они были только первого уровня и едва ли могли убить взрослого человека, но вот задержать — легко.
«Пусть попробуют истощить два десятка „гравиловушек“», — злобно ухмыльнулся я.
В последний раз убедившись, что все на своих местах, достал из разгрузки несколько гранат, быстро освободил их от колец и, сам не понимая чему улыбаясь, скомандовал:
— Штурм!
Глава 6
Мой первый «скачок» выбросил меня точно в центре комнаты, оборудованной для отдыха личного состава.
Закрыв глаза, чтобы не получить «засветку» от дежурного освещения, полностью доверился своему ощущению пространства.
Появившись между рядами двухъярусных кроватей со спящими на них солдатами, щедрой рукой рассыпал по полу гранаты с отлетающими предохранительными рычагами и тут же «переместился» в боевой каземат — сначала в пулемётный, выскочил за спинами расчёта, одновременно выдергивая из «инвентаря» пистолет. В любой другой ситуации никогда бы не доверился глоку, но благодаря моему стрелковому навыку, его калибра 9×19 мм «Парабеллум» хватило с лихвой, чтобы прострелить насквозь троих бойцов в бронежилетах, буквально расплескав их внутренности.
Не глядя отмахнулся от системных сообщений, метнулся на этаж ниже, где длинной очередью расстрелял двух офицеров, сидящих за столом и откровенно бухающих.
— А нехер на службу хер класть! — пробормотал я, быстро перезаряжая пистолет. Несмотря на магазин на тридцать три патрона, из‑за дикой скорострельности магазин улетал буквально за доли секунды.
В этот момент над головой глухо рванули гранаты, и системные сообщения посыпались, словно горох из дырявого мешка.
Следующий прыжок был в узел связи, куда, кстати, были выведены и камеры. Выпрыгнул, как обычно, за спиной; связист уже что‑то вопил в трубку рации. Естественно, я не понял ни слова, что, впрочем, не помешало мне выстрелить ему в голову.
Тем временем бодрствующая смена, услышав взрывы гранат и подгоняемая матами дежурного унтер‑офицера (или кто там был вместо него у турок), бросилась занимать позиции согласно штатному расписанию.
Подождав, когда бойцы окажутся в коридоре, телепортировался у них за спинами, выкинул на пол полдесятка оборонительных «американок», всадил всю обойму в спины бегущих и «скакнул» в артиллерийский каземат, где расчёт уже суетился возле орудия, готовясь отражать нападение.
Выхватив саблю, смахнул голову смуглому крепышу с чёрными словно вороново крыло усами, как у Будённого; второй артиллерист, почти мальчишка, мгновенно впал в ступор. Видимо, зрелище появившейся из пустоты чёрной фигуры с чёрной саблей, отхватившей голову его командиру, было для него шокирующим. Походя перечёркнул грудь пацану, шагнул к третьему солдату, что пытался выцарапать из закрытой кобуры пистолет.
— Шайтан! — взвизгнул напоследок турок, прежде чем я разрубил ему горло.
Позволил себе пару секунд перевести дух, снова перезарядил пистолет и вернулся в «спальню». Как я и думал, гранаты не убили целиком отдыхающую смену. Комната была погружена в темноту, резко пахло сгоревшей взрывчаткой и кровью. Кто‑то тихо на одной ноте выл в углу, ещё один солдат слепо шарил по стене, оставляя кровавые отпечатки.
— Похоже, контузило, — пробормотал я, быстро «контролируя» раненых. На этот раз, чтобы не тратить зря патроны, перевёл режим стрельбы на одиночный.
Закончив в спальне, вернулся в коридор, кстати, тоже погружённый в темноту: взрывами уничтожило освещение, что, конечно же, никак мне не помешало. За всё время штурма я так и не открыл глаза. Коридор был завален телами — вперемешку живые и мёртвые. Стоны и крики раненых заставили меня поморщиться. Дым от сгоревшей взрывчатки плавал под потолком; вентиляция почему‑то не работала. Расстреляв остаток магазина, снова перезарядился и уже своими ногами пошёл к арсеналу.
В коридоре, забитом гравитационными ловушками, в странных позах замерли два солдата. Первый умудрился попасть аж в три сразу и буквально висел в воздухе параллельно полу, раскоряченный, словно сломанная кукла. Второй вляпался в одну и теперь, пуча глаза от напряжения, понемногу буквально выдирал себя.
Так как здесь гранатами я не баловался, освещение ещё работало, поэтому «везунчик» меня заметил.
— Пожалуй, на втором уровне обычный человек из «Сингулярности» уже не вырвется, — пробормотал я, наблюдая, как первому бедолаге заклинание «комкает» пальцы.
Подняв пистолет, двумя точными выстрелами прекратил мучения солдат и телепортом перенёсся в арсенал. Особо не разбираясь, быстро перекидал всё, что попалось под руку, Девяносто девятому и «выпрыгнул» на свежий воздух. Несколько минут спокойно постоял, подышал прохладным ночным воздухом, после чего вернулся в артиллерийский каземат, достал из «инвентаря» пять брусков С‑4, несколько минут шаманил с взрывателем и таймером. Увы, минёр из меня был ниже среднего.
Подрывать сам полукапонир я не стал, пожалел взрывчатку, решил «изгадить» его другим способом и за считанные минуты «изгадил», просто перекрыв всё внутреннее свободное пространство гранитными стенами.
— Ха, тут теперь работы отбойными молотками и перфораторами на пару месяцев для целой бригады!
Довольный собой, пошёл забрать своих бойцов, на ходу подсчитывая, сколько мне отсыпала система за уничтожение тридцати семи вражеских солдат.
— Три тысячи восемьсот сорок ОП. Неплохо.
Я был уже рядом, когда впереди загремели взрывы, в которых я опознал свои «американки», что использовал для растяжек, и через секунду вспыхнула перестрелка, быстро перейдя в полноценный ночной бой.
Матернувшись, «скачками» понёсся на помощь, далёко не сразу сообразив, что бой идёт на обоих путях подхода. Я был уже в нескольких сотнях метров, когда заметил двух своих бойцов, которые, экономно отстреливаясь и прикрывая друг друга, отступали по заранее продуманному пути отхода.
Не останавливаясь, длинной серией телепортов «скакнул» на их позиции, где и обнаружил два трупа. Причём один был буквально разрублен от плеча до пояса — и это несмотря на бронежилет. Второй был банально застрелен.
— Сука! Только витязя мне хватало.
Пробормотал я, нервно оглядываясь.
Ещё двоих нашёл чуть дальше в лесу — эти тоже были зарублены. Похоже, оставшаяся пара была ещё жива только благодаря темноте. И, кстати, если бы они не палили в тёмный лес как в копеечку, то шансы уйти от витязя у них были вполне неплохие.
Метнувшись обратно к остаткам первой группы, я как раз застал момент, когда витязь их нагнал. Серой, почти невидимой тенью турок уклонился от панической очереди на весь магазин, за одно мгновение сократил дистанцию и попытался своим кривым ятаганом отрубить голову солдату. Выжав из себя всё, я успел первым, вырвав телепортом бойца буквально из‑под клинка.
Второй боец был достаточно опытен, чтобы не пытаться сражаться с витязем на близкой дистанции, и, воспользовавшись шоком турка, успел немного оторваться. Оставив солдата на тропинке пятьюдесятью метрами дальше, я вернулся, выскочив сбоку, и с ходу всадил в голову витязя очередь из «Глока» на полмагазина. Если честно, я ожидал, что благодаря моему стрелковому навыку его навороченный шлем вместе с головой превратится в дуршлаг — в месиво из осколков черепа и мозгов. Пули дробно простучали по шлему, заставив витязя покачнуться, но всё, что смогли, — оставить небольшие вмятины. Через мгновение я едва успел подставить саблю под клинок турка. Ему хватило одной секунды, чтобы прийти в себя, сориентироваться и преодолеть десяток разделяющих нас метров.
Сила удара впечатляла, а я впервые в своей недолгой карьере фехтовальщика почувствовал, как у меня «отсохла» рука.