На границе империй. Том 10. Часть 16 (СИ), стр. 8
Грегор перечитал дважды и подошёл к окну.
Имперский дворец жил своим утренним ритмом: по мостовой имперского двора неспешно катила автоматическая уборочная машина, оставляя за собой влажную полосу; двое дворцовых служащих пересекали сад в направлении хозяйственных построек, оживлённо переговариваясь о чём-то своём; у ворот стоял церемониальный пост — смена только что прошла, двое новых гвардейцев стояли с той особой прямизной, которая бывает в первые минуты после заступления. Всё было как обычно. Мир за стеклом пока ничего не знал об аварской ноте.
Грегор смотрел на этот привычный порядок и думал об Алексе Мерфе.
Алекс Мерф. Имя, которое он слышал уже не в первый раз в контекстах, требующих отдельного внимания. Разумный, который дважды оказывался там, где его не ждали. Который выживал там, где не должен был.
Он не любил совпадений. Не потому, что верил в предсказания, — а потому что в его работе совпадения почти всегда оказывались чем-то иным при ближайшем рассмотрении.
Грегор отвернулся от окна. В этот момент пискнул планшет. Он подошёл, взял со стола планшет и прочитал сообщение. Совет был назначен на утро.
Значит, утро уже началось.
Глава 4
Имперская безопасность ругала Мерфа в коридоре. После аудиенции у императора. Достаточно громко, чтобы услышали в соседних помещениях
Грегор повторил про себя написанное. И для себя решил, что это означало одно из двух.
Либо глава имперской безопасности действительно считал Мерфа виновником своих бед, что было бы просто, понятно и совершенно наивно для разумного его уровня. Либо он намеренно произносил это имя вслух, рассчитывая, что его услышат. Что слово разойдётся по дворцовым коридорам, как сарафанное радио. И значительно опаснее для Мерфа, потому что это означало, что он уже начал формировать мнение о нём. Заранее. Ещё до имперского совета.
Он ещё раз взглянул на сообщение и закрыл его.
Грегор после чего посмотрел на время. До имперского совета оставалось чуть меньше двух часов. Немного. Но достаточно, если грамотно этим временем распорядиться.
Он поднялся с дивана, пересёк кабинет, небольшое помещение и нажал на панель у стены. Сенсор мигнул зеленоватым, на долю секунды задержался на считывании, после чего стена беззвучно отошла в сторону, открывая вход в его личные апартаменты.
Они были весьма скромными для разумного его положения, непривычно скромными. Небольшая комната с низким потолком, глубокими нишами вместо шкафов и единственным окном, закрытым поляризующим стеклом. Никакого вида — только матовый серый прямоугольник, через который в ночное время просачивался свет дворцовых огней. Самым удачным решением в этом помещении Грегор всегда считал личную ванную — светлую, отделанную камнем цвета мокрого пепла. Это была, пожалуй, единственная по-настоящему продуманная архитектурная деталь во всех его личных апартаментах, и он ценил её больше всего.
Вода в ней уже была тёплой. Искин давно знал его режим и включал подогрев заблаговременно, не дожидаясь команды, по первому движению в кабинете и от датчиков давления в полу. За годы совместного существования дворцовый искин изучил привычки Грегора лучше, чем любой из секретарей. Это было неприятно, если задуматься — ощущение, что твои действия давно смоделированы и предсказаны системой, у которой нет ни лояльности, ни враждебности, только данные. Но Грегор об этом старался не задумываться.
Пока он принимал ванну, мысли возвращались к одному и тому же.
Алекс Мерф.
Посол Велин знал, что Мерф жив. Знал давно, ещё во время переговоров, когда ненароком упомянул его имя, накинув поверх лёгкую шутку про камеру для него на Нароке. Эта встреча проходила в малом зале на третьем уровне. Велин тогда стоял у окна, как обычно, и говорил, глядя не на Грегора, а куда-то мимо, в сторону подстриженных кустов. Тогда это казалось случайным: дипломатическая колкость, брошенная вскользь, не заслуживающая отдельного анализа. А теперь получалось, что нет. Ничего случайного у Велина никогда не было. Грегор знал его достаточно долго, чтобы понимать: когда посол Авара роняет что-то как бы невзначай — это именно то, на что он хочет, намекнуть.
Аварский император знал о пророчестве. Знал достаточно много, чтобы упомянуть в официальной ноте и не туманным намёком, а конкретной формулировкой, которая оставляла пространство для интерпретации ровно настолько, насколько нужно. Значит, информацию ему слил кто-то из своих. Разумный с допуском, с пониманием и мотивом. Или несколько разумных, что было гораздо хуже. В этот момент пискнул терминал.
Он вытерся и подошёл к терминалу — небольшой рабочей панели, встроенной в стену прямо у выхода из ванной.
Отложенное сообщение от торгового атташе было написано тем же корпоративным псевдонимом другим. Атташе, очевидно, пользовался одним и тем же поставщиком анонимных адресов и был убеждён, что это делает его переписку защищённой. Это говорило о его уровне осторожности, точнее, о её отсутствии с профессиональной точки зрения, поскольку любой мало-мальски грамотный аналитик мог связать эти адреса по дюжине косвенных признаков. Но сейчас Грегора интересовало содержание, а не форма.
Он прочитал полученный текст.
Атташе сообщал следующее: на одной из малых биржевых площадок нейтрального сектора зафиксировано движение пакетов акций военно-логистической корпорации «Ренар Транзит». Движение крайне аккуратное. Оно прошло через несколько промежуточных структур, каждая из которых была зарегистрирована достаточно давно, чтобы не вызывать немедленного подозрения у стандартного финансового мониторинга. Все финансовые структуры с историей, с оборотами, с легальными акционерами. Те, кто это делал, понимали, что делают. И делали это не наспех — это чувствовалось в самой текстуре операции, в её неторопливой тщательности.
Но самое интересное шло дальше.
Покупатель одного из пакетов был зарегистрирован на Ошире, которого атташе, по его словам, «пробил» через неофициальные каналы. Адрес вёл к банковскому счёту физического лица. Частному счёту. Без корпоративной аффилиации.
И имя того, кому принадлежал этот банковский счёт, было Алекс Мерф.
Грегор закрыл сообщение и долго смотрел неподвижно, глядя в матовую серую поверхность экрана, на котором больше ничего не отображалось.
Это было невозможно по целому ряду причин, каждая из которых была достаточно весомой сама по себе, а вместе они образовывали стену. Офицер флота, тем более офицер с таким статусом, каким Мерф обзавёлся за последнее время, не мог легально торговать акциями военных корпораций. Имперский кодекс прямо запрещал такую торговлю всем флотским — именно для того, чтобы исключить конфликт интересов, когда разумный, принимающий решения о конфликтах или операциях, одновременно имеет финансовую заинтересованность в их результате. Этому правилу было лет больше, чем самому Грегору, и нарушений по нему почти никогда не бывало — не потому, что все были честными, а потому, что наказание было достаточно серьёзным, чтобы отбить любое желание так поступить.
Значит, регистрация счёта была липовой. Это несложно сделать, если знать нужных разумных и иметь достаточно времени. Несколько недель, нужный нотариальный узел в нейтральном секторе. Либо, что ещё вероятнее и значительно хуже, кто-то специально оформил покупку на его имя.
Чья же это работа?
Версия первая: аварская сторона скупала собственные военные корпорации на его имя — чтобы потом предъявить это как доказательство того, что Аратан готовится к войне через посредников. Очень удобная версия. Авар, несомненно, это предъявит как доказательство подготовки к нападению, нарушения договорных обязательств, двойной игры. Это вопрос можно вынести на совет, можно направить запрос по официальным каналам, можно потребовать расследования.
Но можно сделать и иначе. Кто-то создавал этот след — терпеливо, аккуратно, с прицелом на конкретный момент. Который позволяет в нужный момент сказать: вот, смотрите, Мерф торговал акциями. Мерф был связан с аварскими структурами. Мерф не тот, за кого себя выдаёт.