На границе империй. Том 10. Часть 16 (СИ), стр. 36

— Они пробуют развернуть фланг, — доложил кто-то по связи, прижимая ладонь к уху, будто это помогало лучше слышать сквозь треск помех. — Барс, слышишь? Пробуют развернуться к нам.

— Слышу, — отозвался Баренс, и в его голосе не было ни капли удивления, только холодная констатация факта, привычная работа мысли командира, который просчитывает варианты на два шага вперёд. — Держите позицию. Дроиды подожмут их с фронта плотнее, деваться им будет некуда.

Кто-то из пиратов, не было видно, кто именно различался лишь смутный силуэт, швырнул назад гранату. Не прицельно, скорее отчаянно, наугад, как швыряют последний козырь, понимая, что игра уже проиграна. Граната взорвалась между двумя бойцами второго взвода. И яркая вспышка озарила тоннель там, где находилось подошедшее подкрепление.

Обоим досталось. Одного отбросило на добрый метр. Второй находился немного дальше, он покачнулся, но устоял на ногах, схватившись рукой за стену.

— Раненые есть, — доложил кто-то по связи.

— Контужены, а не ранены, — поправил кто-то, судя по всему, медик. — Двигаются. Прикройте их с фланга.

— Экономьте заряды, — коротко отозвался Баренс. — Они уже не смогут перестроиться нормально, не дай им передышку.

Видно было, что пираты до последнего пытаются нащупать брешь в построении атакующих их со спины, найти тот единственный коридор, ту единственную щель, через которую можно было бы вырваться. Но брешей не было. Баренс и его парни слишком хорошо всё продумали для этого.

Глава 18

Перестрелка получилась не такой уж длительной. Но безусловно, жёсткой, с полным напряжением всех сил и внимания. Зажатые в замкнутом пространстве тоннеля, где не было возможности для манёвра, для отступления и для перегруппировки, пираты один за другим теряли позиции. Теряли последнюю надежду на прорыв, которая ещё несколько минут назад заставляла их огрызаться с таким отчаянным упорством. Вскоре всё закончилось. Взводы объединились, добивая последних из пиратов.

Баренс ходил среди них тем самым выражением лица, которое мне было хорошо знакомо. Победы всегда окрыляют и добавляют опыта, и сейчас про себя он праздновал победу. Он взглядом окинул дымящийся тоннель, задержался на раненых бойцах, которых медики уже усаживали, привалив спиной к стене.

— Адмирал, — произнёс Баренс через несколько минут. Голос спокойный, но с той особой интонацией, которая бывает после боя, когда разумный ещё весь на адреналине. — Группа пиратов нейтрализована. Трое пленных. У меня несколько раненых и двое убитых.

— Пленных обыскать, разоружить и под усиленную охрану. Меня интересует их командир, если он среди них.

— Нет его среди них, адмирал, — ответил Баренс после короткой сверки данных. — Я проверил. Тех троих, что взяли живыми, из числа рядового состава, даже не сержантский.

— Жаль. Впрочем, ожидаемо. Принял. Хорошая работа Баренс.

— Адмирал… — он сделал короткую паузу, и я понял, что он сомневается, стоит ли задавать следующий вопрос, но он всё-таки решил его задать: — Это был их основной удар?

В ответ я смотрел на схему.

Система опознавания свой — чужой размечала метки автоматически: красным — противник, синим — наши подразделения. После активации взрывчатки и отступления взводов прикрытия, состоящих из пятого и шестого взводов. Взрывами накрыло отряд пиратов, наступающий с дроидами впереди, накрыло взрывными волнами и обрушившейся на них следом породой. Вот только накрыло далеко не всех пиратов, а только тех, кто находился в самых первых рядах наступающих. Коридор был достаточно узок.

Кроме того, это была не самая плохая новость. Тоннель, который по планам, после взрывов должно было завалить полностью, завалило породой всего лишь чуть больше, чем наполовину. И пока большинство абордажников занималось нижней группой пиратов. Верхняя группа пиратов после взрывов пришла в себя и осторожно двинулась вперёд. Теперь они занимали позиции вверху на завале и, мало того, сумели каким-то образом подтянуть туда ещё и дроидов. А два отступивших взвода занимали позиции ниже их по туннелю. Теперь явно невыгодные позиции.

— Думаю, что нет, — ответил я Баренсу. — Ещё ничего не кончено. Основной удар, как был, так и остался, со стороны пятого и шестого взводов.

— Понял, — отозвался Баренс и сразу стал что-то активно перераспределять.

Сам я решил пока не вмешиваться, а просто понаблюдать. Баренс вроде сам справлялся. Хотя я, похоже, явно погорячился насчёт его самостоятельности. Тем временем красные точки на схеме перестали жаться за укрытиями и тронулись вперёд, медленно, совсем нерешительно, постепенно заполняя пространство, которое минуту назад оставляли отступающие взводы.

Пираты на завале явно активизировались, и это было хорошо видно через изображение тактического экрана: россыпь сигналов набирала плотность. Некоторые из пиратов уже спускались с завала по склону из обломков, под обстрелом двух взводов.

Проблемы возникали только у их дроидов. Завал из камней не лучшее место для передвижения дроидов. Острые края обломков, неустойчивые камни разных размеров, как и непредсказуемые просветы между ними, куда может провалиться в любой момент одна из опор.

Дроиды двигались медленно, осторожно, почти неуклюже. Разумные обгоняли их без труда, легко перепрыгивая через то, что заставляло машины останавливаться и пересчитывать траекторию.

Пираты явно решили, что мы отходим.

В тактической науке это называется «тактическим отступлением» — приём древний, как сами войны, задокументированный в десятках трактатов задолго до того, как кто-то из нас поднялся в небо. Отступить, показать спину, дать противнику почувствовать запах победы — и выдернуть почву у него из-под ног в тот самый момент, когда он перестал смотреть себе под ноги. Приём работает не потому, что он умён. Он работает потому, что противник всегда хочет верить в победу. Достаточно намекнуть ему на этот шанс, и он сам, добровольно войдёт в ловушку. Да и сейчас ничего не изменилось. Меняются только инструменты, а суть боя, его психология, его слабые места остаются теми же, что и тысячи лет назад.

Посмотрев на картину в целом, понял, что Баренс ждёт моих дальнейших приказов и что я сильно погорячился в плане того что он сам дальше проявит инициативу. После чего отдал приказ искину для связи.

— Первый взвод. Второй взвод, — произнёс я. — Доложите позицию.

Несколько секунд тишины, только хриплый фоновый шум канала и потрескивание помех.

— Первый взвод, — наконец отозвался голос, плотный, немного запыхавшийся, с характерным акцентом северных колоний, растягивающий гласные чуть длиннее обычного. — Боковой проход под контролем. Стоим в тридцати метрах от выхода на основной тоннель.

— Второй взвод, — сразу за ним, почти без паузы, доложил другой голос — суше, короче, без единого лишнего слога, тот тип речи, что вырабатывается у бойцов, прошедших слишком много докладов под огнём, чтобы тратить дыхание впустую. — Подтверждаю. Готовы.

— Боеприпасы? — спросил я коротко, потому что удачная засада строится не только на позиции, но и на арифметике магазинов.

— Почти полный боекомплект, даже гранаты есть, — отчитался первый взвод.

— То же самое, — эхом отозвался второй.

Этого было достаточно, я опасался, что в первом бою они потратят слишком много боеприпасов.

— Слушайте внимательно, — произнёс я, чуть понизив голос, будто уже сейчас не хотел, чтобы меня услышал кто-то за пределами канала, хотя это было бессмысленно — канал был закрытым, зашифрованным на уровне, который пираты не смогли бы вскрыть даже за неделю работы всей своей абордажной командой. — По моей команде начинаете движение назад.

— Принято.

Честно говоря, я опасался, что сейчас придётся много чего объяснять им. Ведь противник находился совсем не в той стороне, а у них за спинами. Но они меня удивили, без каких-то сомнений, они были готовы выполнить вроде бы совершенно нелогичный приказ.