На границе империй. Том 10. Часть 16 (СИ), стр. 24

— Капитаны рейдеров, доложите обстановку, — приказал я.

Ответы пришли почти одновременно, перекрывая друг друга в эфире.

— Пиратский эсминец один — полное разрушение двигательного отсека, связи нет. Экипаж, по всей видимости… — доложил капитан первого рейдера и сделал паузу, в которой всё было ясно и без слов.

— Эсминец два — критические повреждения, противник прекратил сопротивление, — поддержала его капитан второго рейдера. Её голос звучал ровно, но я слышал в нём ту особую усталость, которая накапливается после близкого боя.

— Принято. Оставить их. Все следуйте ко мне.

— Принято, адмирал.

Сам я уже переключился на другое.

— Баренс, — вызвал лейтенанта по внутренней связи. — Вы добрались до Кэрстона?

Характерный треск помех, долгая, тягучая секунда шипения — а потом голос лейтенанта, чуть приглушённый расстоянием и толщей переборок.

— Никак нет, адмирал. Мы нашли следы, кровь на полу, сорванная решётка вентиляции. Кто-то был здесь совсем недавно. Но никого из разумных нет. Ни живых, ни мёртвых. Похоже, они ушли глубже в тоннели.

— Или не сами ушли глубже, — произнёс я тихо, сам для себя.

— Значит, слушай, два неизвестных корабля, судя по всему, пристыковались к станции, — сказал я, обращаясь к лейтенанту. — А если не пристыковались, то в ближайшее время это сделают. Баренс, у тебя будет новая задача.

— Слушаю, адмирал.

— Задача простая. Отправь небольшую группу абордажников с дроидом преследовать учёных. Подбери им толкового командира. Остальные занимают позиции для обороны, подбери удачное место для обороны, чтобы противник не мог обойти. Нужно встретить тех, кто только что проник на станцию. Есть у меня ощущение, что они идут по станции к вам. Ваш приоритет, не дать им добраться до Кэрстона раньше вас. Остановить и уничтожить. А вообще — действуйте по обстановке.

— Понял. Сделаю.

Я откинулся в кресле и почувствовал, как в груди снова потянуло то давнее, привычное, недолеченное, что Лана когда-то называла «твой организм напоминает о себе». Тупая, вязкая боль за грудиной, которую я давно научился игнорировать, но которая всё равно упрямо умела напомнить о себе именно тогда, когда меньше всего хотелось на неё отвлекаться.

За те несколько минут тишины, которая наступает сразу после интенсивного боя, когда угрозы ещё не все устранены, но оружие уже временно молчит, я думал. Честно говоря, за всё время, проведённое на флоте, я впервые столкнулся с настолько нестандартным противником. Он меня не пугал сам по себе, но я совершенно не понимал логики его действий, а непонятный противник, как известно, куда опаснее простого и понятного, пускай и превосходящего тебя числом.

Мысленно шаг за шагом, начал выстраивать общую картину происходящего. Факты ложились один за другим, как кусочки мозаики, которые пока ещё не складываются в цельное изображение, но уже начинают понемногу обозначать его контуры.

Первое: два корабля были оснащены маскирующими полями исключительно военного класса. Это явно не самодельные примочки — это именно военный класс, дорогой и труднодоступный. Такие поля невидимости стоят столько, что среднему пирату пришлось бы грабить далеко не один год, прежде чем накопить на подобную роскошь.

Второе: Кэрстон, который заявил: «думаю, это за мной» — с тем спокойствием, которое бывает либо у очень храброго разумного, либо у того, кто ждал этого давно.

Третье: ложный вызов о помощи, которого на самом деле никто не отправлял. Кто-то заранее потратил немало времени и ресурсов на то, чтобы заманить сюда именно нас — или, возможно, любого, кто оказался бы здесь первым.

Четвёртое: пираты, дравшиеся организованно и слаженно, без малейшей паники, даже находясь в откровенно безнадёжной ситуации. Обычные пираты так не дерутся. Пираты бегут, торгуются, сдаются при первой возможности. А эти стояли до конца, как будто выполняли долг, а не просто грабили.

Пятое — и это зацепило меня сильнее всего — время. Время совсем не сходилось. Кэрстон заявил, что станция была захвачена восемь часов назад. Это означало: если он не лжёт, или о том, что кто-то заранее сообщил о нападении на станцию, когда никакого нападения ещё не было даже близко. Либо Кэрстон врёт. Либо у этих неизвестных есть источник информации, о котором я не имею ни малейшего представления.

Возникал резонный вопрос: А Зачем? Нет, понятно, что была организована засада. Но зачем так сложно? Прилетели, захватили, ограбили, улетели — вот стандартная тактика пиратов.

А здесь она была совсем нестандартная. Сделал вывод для себя. Вот только они, похоже, не с тем связались. Но вся эта операция была слишком сложной для того, чтобы называться пиратским налётом. Слишком много ресурсов привлечено. Дорогие технологии. Если это была операция прикрытия — значит, где-то есть основная цель, ради которой всё это затевалось. И чем дольше я думал об этом, тем сильнее крепла во мне уверенность: основная цель — не Кэрстон. Кэрстон — это приманка. Или свидетель. Или что-то совсем другое, чего я пока не понимаю.

Что-то здесь было явно не так. Что-то большое и по-настоящему серьёзное. И оно, судя по всему, только начиналось.

Глава 12

— Аналитики, — произнёс я, не отрывая взгляда от тактического экрана. — Есть у вас что-нибудь о неизвестных кораблях?

Младший аналитик с тем особым выражением лица, которое бывает у разумных, когда они сообщают плохие новости, ответил быстро, почти виновато, не поднимая взгляда, будто надеялся, что данные появятся, если посмотреть на экран ещё раз:

— Нет никаких данных, адмирал.

Я медленно повернул голову и посмотрел на него.

— Что, совсем ничего? — решил уточнить.

— Совсем ничего, адмирал. — он в ответ посмотрел на меня и сразу отвёл взгляд, как будто отсутствие данных было его личной оплошностью. — Любые данные по этим кораблям отсутствуют. Ни в открытых реестрах, ни в закрытых базах флота, ни даже в архивных выписках десятилетней давности, мы даже их проанализировали на всякий случай. Конструкция корпуса этих кораблей не соответствует ни одной из зарегистрированных серий кораблей.

— Понятно, — сказал я в ответ.

Это слово у меня ничего не значило и значило много одновременно. Такие корабли без данных — это не просто анонимность. Это либо что-то очень новое, о чём флот попросту ещё не успел узнать, либо что-то очень старое и забытое. На старые они были совсем не похожи. Это значило, что их создал кто-то ограниченной партией в условиях полной секретности.

— Входящий вызов, адмирал, — сообщил Толли — Его пальцы уже лежали на панели, готовые переключить канал по первому слову.

— От кого? — удивлённо спросил в ответ.

— Не знаю, — ответил Толли, и в его голосе мелькнуло нечто, чего я прежде никогда не слышал от него, — лёгкая неуверенность. — Но подозреваю, что это вызов с этих двух неизвестных кораблей.

Задумавшись, я секунду смотрел на тактический экран. Эти два корабля не стреляли. Они просто нырнули в астероидный пояс и решили вызвать? Почему? Почему они тогда раньше не отзывались на наши постоянные вызовы?

— Включай. Послушаем, что они хотят.

На центральном экране рубки появилось изображение. Картинка была совсем плохого качества, вначале я подумал на помехи, создаваемы астероидным поясом, но потом заподозрил, что изображение явно и намеренно ухудшили. Зернистость, размытые контуры фигуры, совсем непрозрачно намекали, а я бы сказал, только подчёркивали, что тот, кто нас вызвал, не хочет, чтобы я знал, с кем сейчас имею дело.

Голос изменён тоже был изменён до неузнаваемости — низкий, механический, лишённый всего, за что можно было бы зацепиться слухом. Я видел только размытый силуэт.

Гуманоидный вроде бы, но точно понять было сложно, слишком смазаны пропорции, правильно и точно выбран ракурс, словно кто-то заранее просчитал, под каким углом камера покажет меньше всего.

— Адмирал Мерф, — произнёс голос.