На границе империй. Том 10. Часть 16 (СИ), стр. 19

Император сел в кресло напротив. Вопросительно посмотрел на Грегора. Грегору сразу стало понятно, всё это время император ждал результатов его переговоров.

— Расскажи мне о встрече с послом, — голос у императора был явно нетерпеливым, ему хотелось знать результаты встречи. — Подробно. Что он сказал, что предложил, что осталось между строк?

— Встреча прошла неофициально, в саду у посольства, — начал Грегор. — По инициативе посла Велина или, точнее, по взаимной инициативе. Он ждал моего звонка. Это само по себе примечательно: мне не пришлось обосновывать просьбу о встрече. Он был готов к ней.

— Значит, разговора хотели обе стороны?

— Именно. Я назову вам главный вывод сразу, чтобы всё остальное ложилось на него. — Грегор коротко выдержал паузу. — Аварцы не хотят войны. Нота всего лишь инструмент давления, а не объявление конфликта. Велин это подтвердил не прямо, но дал понять достаточно ясно. Дипломаты его уровня говорят именно так, достаточно ясно для тех, кто умеет слушать, и достаточно уклончиво, чтобы официально отречься от сказанного.

— Хорошо. Продолжай.

— Он сказал о пророчестве. — Грегор чуть замедлился. — Прошу простить, но подробности пророчества мне неизвестны. Поэтому допускаю, что мог неправильно понять или ошибиться в толковании.

— Продолжай, — сказал император. Его лицо не изменилось, он не стал раскрывать, о чём именно шла речь в пророчестве. Грегор зафиксировал это для себя и двинулся дальше.

— Дело в том, что имя Мерфа появлялось в аварских разведывательных сводках семь раз за полгода. Об этом мне прямо заявил посол. Также о том, что аварский император опасается не флотского командира как такового, а некой формулировки: «изменит расстановку сил». Она, по всей видимости, присутствует в пророчестве. Формулировка достаточно широкая, чтобы выстроить против неё конкретные контрмеры было затруднительно. Но император Авара не готов её игнорировать.

— Семь раз? — повторил император. Вопросительно с тем оттенком в голосе, который означал не скептицизм, а желание убедиться в точности числа.

— Семь раз за полгода. — Грегор кивнул. — Это означает активную и постоянную разведку по данному направлению. Начиная, по всей видимости, с событий в баронстве или, возможно, даже раньше.

— Что они предложили?

— Переговоры. Прямые. Не обмен нотами, а разговор между теми, кто принимает решения. Минимальный состав делегации, без прессы, без утечек. Площадку они назвали предварительно, база восьмого флота, но Велин оговорился, что место не принципиально, мы можем предложить альтернативу. Сроки на наше усмотрение. Они нас не торопят.

Император чуть сдвинул брови. Это было почти незаметное движение, но Грегор его знал достаточно хорошо, чтобы различить — это было удивление.

— Это мягкие условия. Для аварцев — подозрительно мягкие. Я ожидал гораздо больше требований от них.

— Мягкие снаружи, — согласился Грегор. — Но есть одно условие, которое многое усложняет. — Они требуют, чтобы Алекс Мерф лично участвовал в переговорах. Его отсутствие, по словам Велина, автоматически означает конец любых договорённостей.

— Мерф не дипломат, — произнёс задумчиво император, откинувшись чуть назад. — И не флотский, принимающий решения на таком уровне. Что им от него нужно? Просто увидеть его?

— Не думаю, что просто увидеть. — Грегор покачал головой. — Велин избегал прямых объяснений, но я полагаю, что они хотят что-то непосредственно от Мерфа. Мне сложно сказать, что именно они хотят. Возможно, хотят понять, управляем ли он. Возможно, намерены предложить ему что-то напрямую, в обход официальной позиции.

— Или устранить, — сказал император. Тихо и задумчиво.

— Этот вариант я тоже рассматривал. — Грегор не стал делать вид, что этой мысли не было. — Но он противоречит самой логике переговоров. Если бы они хотели физического устранения, думаю, они бы поступили иначе — вроде того же взрыва на станции. А здесь нота. Открытая. С условиями. Это нелогично как прикрытие для ликвидации.

— Разумно.

— Что касается его состояния — Велин прекрасно осведомлён о том, что Мерф тяжело ранен. Когда я упомянул об этом, он не стал настаивать на немедленном участии. Сказал: пусть лечится, проведём переговоры после выздоровления. Это тоже деталь, которую стоит отметить. Они готовы ждать.

Это было последнее, что Грегор решил добавить из разговора вслух. Было ещё несколько вещей, которые он запомнил, но это были его наблюдения, а не факты. Он решил оставить их при себе.

— Итого, — произнёс он. — Они хотят переговоров, хотят Мерфа, готовы ждать его выздоровления и приостановят ноту в случае нашего согласия. Это всё, что я могу сказать как факты.

— А что ты думаешь? — спросил император. — Не как дипломат. Как просто разумный.

Грегор помолчал секунду.

— Я думаю, что они чего-то опасаются, — он говорил медленно, потому что хотел, чтобы они прозвучали точно. — И разумный, который опасается по-настоящему, либо становится опасен без предупреждения, либо готов к разговору. Велин говорил так, будто они выбрали второе. Пока.

— Пока — ключевое слово, — произнёс император. — Да скинь мне запись разговора с твоей нейросети.

— Куда, Ваше Императорское Величество? — уточнил Грегор.

— Прямо на нейросеть, — ответил император, чем удивил Грегора. Обычно император так никогда не поступал. Вначале запись проверяла имперская безопасность.

— Отправил.

Император медленно кивнул и встал. Это означало, что аудиенция завершена, негласно и без итогового решения. По этикету в такие моменты нужно было просто встать вместе с ним.

Грегор поднялся. У двери он остановился на секунду. Раздумывая. Спросить сейчас или подождать?

— Ваше Императорское Величество, — решился он. — Хотел уточнить насчёт моего плана?

Голос у него вышел спокойным, но в конце всё же прозвучало что-то, нет это была не просьба, но что-то близкое к тому.

— Я пока ничего не решил, Грегор, — ответил император. В его голосе не было ни отказа, ни обещания. — Сообщу, когда что-то решу.

— Буду ждать, Ваше Императорское Величество.

Грегор вышел из покоев и направился обратно в свой кабинет. По пути он связался с помощниками. Коуэлл ответил немедленно. Голос у него был деловым, но в нём что-то осталось от той паузы, которую Грегор почувствовал в начале разговора.

Связи со станцией по-прежнему не было. Брат также не отвечал. Адрес отправителя анонимного сообщения по-прежнему вёл в никуда: петли переадресации, ложные узлы, тупики, отправил это сообщение явно первоклассный профи.

Грегор вернулся в кабинет. Снял мундир. Сел за стол.

Потом поступил вызов от императора.

— Действуй, Грегор. Я принимаю твой план! — сообщил император, и сразу за этим последовал щелчок разъединения.

Грегор положил личный коммуникатор на стол. Посмотрел на него несколько секунд. После чего потянулся к терминалу и начал работать.

Алекс Мерф сидел в кресле командующего и думал о том, что, наверное, не стоило подслушивать чужие разговоры — особенно те, что касаются тебя лично.

Это всегда неловко: слышать о себе то, что разумный говорит только тогда, когда уверен, что тебя нет рядом.

Хотя, с другой стороны, иногда это единственный способ узнать, что о тебе думают на самом деле.

Пока вроде всё шло по плану…

И поначалу я решил, что всё идёт своим чередом. Панели командного мостика отображали привычную картину боя, цветные маркеры кораблей своих и противника, вектора перемещений, импульсы энергетических разрядов. Два рейдера и фрегат против пиратской группировки. Расклад поначалу мне казался очевидным.

Разберутся сами, — мелькнула у меня мысль. Но прошло несколько минут, и тактический дисплей начал показывать совершенно иную историю.

Я даже наклонился ближе к экрану, не веря собственным глазам.

Глава 9

Данные на тактическом дисплее выглядели неправильно. Я бы сказал совсем неправильно.