Люба, я вернулся (СИ), стр. 21

— Да, это ты мы — Захаровы, — вдруг говорит Фёдор, встаёт и берёт меня за руку, тянет встать.

Меня кидает в жар.

Вдруг доходят её слова.

— Подождите… как? Я же… не на ведение… я по другому вопросу… — почти шепчу.

Это какой-то обман слуха и зрения. И вообще кругом один обман. Растерялась, уже не понимаю, зачем я сюда пришла.

— Да, мы на ведение беременности, — утвердительно кивает Фёдор.

— Вы муж? — девушка видит, что я совсем не в состоянии ничего сказать, обращается к Фёдору.

— Да — я муж.

От этих слов я резко начала соображать.

— Он мне — не муж! — возмущённо повернулась к Фёдору.

— Вы — отец ребёнка? — переспрашивает медсестра.

Она как будто издевается. И Фёдор тоже. Все заодно. Сговорились.

— Да, я отец… ребёнка, — Фёдор, кажется, только сейчас начинает сам что-то понимать.

Поворачивается, смотрит мне в лицо, я а прячу взгляд, отвожу подальше.

— Проходите, — девушка сделала жест, рукой приглашая меня в кабинет.

— Пойдём, Люба, — Фёдор взял меня под локоть и потянул к двери.

Слегка упираюсь, но всё равно иду. Надеюсь, там за закрытой дверью они заговорят по-другому. Я ведь пришла совсем по другому поводу. Или это только я думала что по-другому.

Постепенно до меня зачинает доходить всё вероломство замысла моей подруги.

Ну, Наташка, ну удружила, спасибо!

Вхожу в кабинет, Фёдор за мной. Я обернулась.

— А можно, ты подождёшь меня за дверью, — улыбаюсь, показываю, как будто действительно мы пришли вместе.

— Как скажешь… милая, — в его чёрных глазах, какой-то радостный огонь что ли.

Не пойму чему радуется вообще. Выходит из кабинета, дверь за ним закрывается. Но я пугливо смотрю на неё, кажется, сейчас снова откроется и Фёдор войдёт.

— Присаживайтесь, не волнуйтесь, — указывает на стул доктор, сидящая за столом.

Я вымучено улыбнулась и снова оглянулась. Знать бы, что двери тут звуконепроницаемые, но не факт. А как разговаривать, если совсем рядом Фёдор. Он теперь знает о беременности и он рад. Во попала.

Быстро сажусь, склоняюсь над столом и торопливо шепчу:

— Вам звонили по поводу меня, — и многозначительно расширяю и сужаю глаза.

— Да, я помню. Подруга просила записать вас ко мне на — ведение беременности, — улыбается она, — да вы не волнуйтесь так. Всё будет хорошо.

— Но я… кажется я поняла. Значит, на ведение?

— Ну да, — кивает доктор.

— Ясно. Это Наташа звонила?

— Света от Наташи по поводу вас. Так вы будете заводить у нас карту? Сразу отмечу, что в нашем центре самые последние технологии…

— Хорошо, я поняла. Вы извините, но, я пока не готова.

— Ничего страшного. Если надумаете, приходите, у нас…

— Я поняла, спасибо, — я встала со стула, — извините мне нужно идти. Я заплачу за приём.

— Не нужно, приёма же не было, — она вежливо улыбнулась и кивнула.

— Ясно, ещё раз спасибо, — я тоже кивнула, открыла дверь и вышла в коридор.

Фёдор стоит и сосредоточенно смотрит на дверь. Меня увидел, обрадовался. Я прошагала мимо него и направилась к выходу.

— Ты куда? — идёт за мной.

— Домой.

— Так что насчёт беременности?

— Ничего, — бросаю на ходу. Резко останавливаюсь и он налетает на меня, но придерживает, чтобы не упала от такого толчка, но я быстро отстраняюсь, — Это Наташка, да?

— Какая Наташка?

— Ты хорошо знаешь — какая, не придуряйся, — мой пронзительный взгляд подмечает все нюансы его мимики.

— Ничего я не знаю, я пришел к врачу…

— К какому? Фамилия? Я сейчас пойду и узнаю, был ли ты записан на приём к кардиологу.

— Ладно, хорошо, ты меня поймала, — развёл руками, — но мне очень интересно, прямо очень…

Я быстро развернулась и пошла к выходу, вот теперь мне не особо хочется отвечать на его вопросы. Даже если я и попалась, разве я так собиралась ему сказать. Да я вообще не собиралась ему говорить.

Вот чёрт! Сговорились!

Я вышла из здания и пошла по дорожке.

— Люба, стой, — Фёдор схватил меня за предплечье и сильно сжал, — я хочу знать всё здесь и сейчас.

— Нет никакой беременности… это тебя не касается… — отворачиваюсь, чтобы не смотреть ему в глаза.

Он притянул меня к себе и обеими руками сжал плечи.

— Люба, — тряхнул легонько.

— Нет ничего. Ты не должен меня спрашивать… я не понимаю, — губы мои кривятся, вот-вот слёзы брызнут из глаз. Отворачиваюсь, не позволяю ему начать меня жалеть. Не хочу, чтобы меня жалели, — отпусти Федя, пожалуйста, — закусываю губу.

— Я хочу знать, Люба, сейчас хочу знать, ты хотела избавиться от моего ребёнка?

22

Эти слова острым ножом вонзились в моё сердце. И потекла кровь.

— Почему это тебя сейчас так обеспокоило? Шесть лет ты не спрашивал меня, как я живу, а тут вдруг забегал. Запомни один раз и навсегда, Федя, ты мне –никто. Я не стану тебе ни о чём рассказывать, ни в чём отчитываться. Ты утратил эту привилегию 6 лет назад. А сейчас оставь меня и больше никогда не хочу тебя видеть. Никогда. Запомнил? Ни-ко-гда! — выкрикиваю ему в лицо.

— Люба, ты беременна? — говорит уже мягче, останавливает мою агрессию, явно понял, что язык требований со мной уже не сработает.

— Это не твоё дело, — пристально смотрю ему в глаза и прямо сейчас собираюсь сделать ужасную вещь, соврать, быстро собираюсь с духом и произношу, — это не твой ребёнок.

Сказала, а у самой по щеке слеза побежала. Предательски дрожат губы. Нужно унять это волнение, а я никак не могу с ним справиться.

— Люба… — Фёдор не отводит глаз от моего лица и это сильнее чем когда либо, давит на рану, на открытую рану моей души и сердца.

Как будто нет никаких шести лет между нами. Как будто прямо сейчас мы повернёмся и пойдём домой вместе… Наваждение. Прогнать. Срочно.

— Ну что, Люба? Отвечаю на твой вопрос — да, я беременна. Но это не твой ребёнок. Так тебя устраивает? — подождала немного глядя на его озадаченное выражение лица, усмехнулась, недолго же он геройствовал, повернулась и пошла по алее к остановке.

Не успела сделать и десяти шагов как крепкая хватка пальцев Фёдора замкнулась у меня на предплечье.

— Никуда ты без меня не пойдёшь, — говорит грозно.

— С чего бы это? — насмешливо глянула.

— Потому что — ты врёшь. Если бы это был его ребёнок, ты бы этого всего мне не говорила. И не ходила бы тайно избавляться. Разве вы не этого хотели? Ты и он. Ты же выходишь за него, зачем тогда прятаться и где счастливый отец? — Фёдор демонстративно повертел головой, — Ты врёшь, глядя мне в глаза, чтобы я отстал. Но я не отстану, теперь уже нет, — тянет меня к машине.

Пытаюсь упираться и тормозить. Он открывает дверь внедорожника, почти заставляет меня сесть на пассажирское сидение. Не успеваю открыть рот, чтобы что-то сказать, тут же пристёгивает меня ремнём безопасности.

— Это бессмысленно, — мотаю головой.

Фёдор обходит со стороны капота, садится на водительское, заводит авто и выруливает со стоянки.

Всю дорогу мы едем молча. Стараюсь не смотреть в сторону Фёдора. Миллионы мыслей у меня в голове, думаю у него тоже. Всё наше прошлое, все наши поступки сейчас бесконечной кинолентой перед глазами. Я смотрю на дорогу, а вижу себя бледную, не выспавшуюся и двоих новорожденных на руках у Фёдора. Вижу, как осторожно он их качает, смотрит с нежностью и улыбается. Помню его слова — Вы трое — самое главное в моей жизни. Вижу нашу свадьбу. А потом сразу, нас, нарядных, идущих с цветами, направляемся в школу, девчонки идут в первый класс. Столько всего, разных событий, из которых складывалась наша жизнь.

Машина завернула во двор и остановилась.

Фёдор повернулся, смотрит на меня.

— Я ушел от Элины.

Он сказал, а где-то внутри меня словно мазнули заживляющей мазью.

В первую секунду я испытала подлое удовлетворение. Словно получила в свои руки что-то большое и значимое, снова принадлежащее только мне. То, чем теперь я могу управлять по своему усмотрению… Но дальше…