Заноза для ищейки, стр. 16
– Расходимся, – произнёс, поднимаясь со скамьи. – Сегодня можешь отдыхать, завтра жду на службе. И… – запнулся на секунду, – будь осторожен.
Чарли не ответил. Уже через мгновение он растаял в толпе горожан, я же неспешно пошёл в противоположную сторону, двигаясь мимо ярких витрин.
На улице было многолюдно и я бы с лёгкостью «потерялся», но мне было интересно, как далеко могут зайти подосланные ищейки. Какие именно указаниям им дал старший сын рода Винтерс – убрать неудобного меня или только припугнуть? Скорее второй вариант, для первого Фредерику не хватило бы смелости.
Все трое пошли за мной. Хорошо. Значит, Чарли им был не интересен.
Я намеренно свернул в один из переулков, где накинул полог невидимости. Работал он не долго, но мне хватит времени, чтобы выбрать более выгодную позицию.
Оборванцы тут же оказались в переулке, заозирались.
– Куда он делся? – прохрипел один из них, по всей видимости, главный.
Остальные двое сначала рванули вперёд, потом отступили назад.
– Сюда зашёл, мы ж сами видели, – второй озадаченно почесал затылок.
Третий, что удивительно, оказался умнее всех. Он внимательно всматривался в пространство, а после вовсе опустил взгляд на землю. Ждал, когда я сделаю шаг? Похоже, я всё же ошибся, окрестив первого главным. Главным у них был этот парень.
– Тихо, – цыкнул он и остальные беспрекословно его послушались.
Молодец, ничего не скажешь.
Я встал спиной к стене, чтобы тыл был прикрыт. Щёлкнув пальцами, разрушил полог и, усмехнувшись, поинтересовался:
– Не меня ищите?
Все трое обернулись. А после, не сговариваясь, рванули вперёд.
Первый не успел добежать до меня, я бросил в него обездвиживающее заклинание. Второй оказался проворнее, но его я отвадил точным ударом в челюсть, а вот третий… Я всё же слишком самонадеян. Надо было следить за ним, а не за этими двумя.
Как он оказался у меня за спиной, я даже не понял. Только почувствовал, как плечо пронзила короткая боль, а затем руки упали вдоль тела, словно плети. И перед глазами появилась белесая пелена.
Удар по печени я уже не мог предотвратить, как и ответить на циничную фразу:
– Это тебе привет от Винтерса. Он советует тебе остановиться, пока не поздно.
А после наступила тишина. Я остался стоять, опираясь рукой на стену и пытаясь восстановить дыхание. Зрение медленно возвращалось.
Я не понимал, что именно произошло. И почему вдруг моё тело перестало мне подчиняться. Перебирал в уме все известные мне яды и снадобья, но ничего не подходило под описание, ничего из этого не могло подействовать так быстро. Хотя сейчас уже всё восстановилось. Почти.
Надо было бы идти домой, но… Я плохо помнил, как добрался до управления. В голове отпечаталось только удивлённое лицо девчонки, впрочем, у меня не нашлось сил, чтобы препираться ней. Мне хотелось оказаться в своём кабинете, снять рубашку и осмотреть своё плечо. Что они со мной сделали?
Глава 7
Эмили Эфор
Всю дорогу до дома я думала только о необычном поведении Лестера Хайда. Не потому, что мне было больше не о чем подумать, и не потому, что я уже составила для себя определённый портрет этого мужчины, а из-за того, что… Да не знала я из-за чего! Просто вспоминала его рассеянный взгляд, и эти воспоминания почему-то взволновали меня. И не как мужчины волнуют впечатлительных девиц, а иначе.
За своими мыслями едва не проскочила мимо лавки мясника, пришлось возвращаться назад. Лео уважал свежее мясо, и я время от времени баловала его.
Открыв дверь квартиры, я тут же наткнулась на недовольный кошачий взгляд. А затем коридор огласил не менее недовольный голос.
– Не ворчи, – улыбнулась, снимая обувь, – я принесла тебе мяса.
Я не переставала удивляться тому, что Лео различал не только тон голоса, но и распознавал слова. Как у него это получалось, я понятия не имела, но была рада – можно было не считать себя ненормальной, когда я с упоением рассказывала ему об очередном ритуале, описанном в старых манускриптах, которыми я время от времени пополняла свою коллекцию древностей.
Вот и сейчас, Лео перестал мстительно щериться и, подняв свой пушистый зад с пола, принялся нарезать вокруг меня круги, время от времени бодая широким лбом мои ноги.
Домашние дела заняли больше времени, чем я рассчитывала. А хотелось покончить с ними без промедления, но я знала, если сейчас не поем и не приведу себя в порядок, то потом к этому не вернусь.
Наконец, я вошла в комнату и опустилась на диван. Дрожащими руками открыла портфель и извлекла оттуда пожелтевшие от времени и напитавшиеся пылью бумаги. Когда-то их в руках держала Сандра, и даже если я ничего там не найду, для меня это было… важным.
Лео устроился рядом, принюхался. А потом, скривив морду, громко чихнул. Я не смогла сдержать улыбки. Да, пахла бумага так себе.
Я осторожно провела по начерченным каракулям. Сандра часто так делала, даже дома. Когда погружалась в свои мысли, чертила на столе невидимые причудливые рисунки. А затем срывалась с места и бежала записывать что-то в свой блокнот. Его, как и многое другое, забрали, когда в нашем доме проводили обыск после её смерти, сказав, что так положено. Да я и не спорила. Я никак не могла поверить, что сестры больше нет, а взрослые умело играли на этом, ничего толком не объясняя глупой девочке.
Исписанных листов было больше половины. Я тщательно отсмотрела все, переворачивая в разные стороны, пытаясь найти хоть какую-то закономерность в витиеватых закорючках. Дойдя до последнего, я так ничего и не обнаружила. Но у меня остались ещё пустые листы, их я тоже решила отсмотреть. И каково же было моё удивление, когда на одном из них, сложенном втрое, в самом углу, я нашла несколько букв. Смазанных и нечётких, но их всё же можно было прочитать, если очень постараться. И дату. Вот она, в отличие от букв, была видна отчётливо. И значился там именно тот день, когда сестры не стало.
Сорвавшись с места, сбегала в свою комнату и схватила лупу, которая была мне необходима для изучения манускриптов. Вернулась обратно и принялась рассматривать буквы.
Первая «к» была видна чётче остальных, другие определить, даже разглядывая под лупой, оказалось очень сложно.
– Тьма, – выругалась себе под нос.
Почему-то внутри меня родилось ощущение, что эти несколько букв помогут мне приоткрыть завесу тайны, которая опутала смерть Сандры.
Вскочив с дивана, я уложила лист бумаги на пол, тут же поставила две лампы. Улеглась на живот, и едва ли не склонив голову к полу, вновь навела на слово лупу.
«к» всё так же была видна, а после… После…
«э»? Да, очень похоже. Или всё же «о»?
Глаза слезились от напряжения, но я, отчаянно моргая, вновь склонилась над листом. Шесть букв, две из которых я смогла прочитать. Ещё четыре. Не так уж и много. Стоит только быть внимательнее.
Пододвинув лампу ещё ближе, я зажмурилась.
Соберись, Эмили. Соберись.
Когда открыла глаза, вновь принялась и так, и эдак рассматривать надпись. И… Не знаю, как так получилось. Но я вдруг прочитала всё слово целиком.
Кэнмор.
Кэнмор? Это… Что-то знакомое. Очень знакомое!
Подскочив на ноги, смахнула со столика немногочисленные газеты и схватила одну. На её первой полосе огромными буквами было выведено: «Джолион и Фрэнсис Кэнмор устраивают ежегодный благотворительный бал. Что же они приготовили для нас на этот раз?»
Кэнмор… Одна из богатейших семей. Верхушка аристократии.
Они как-то причастны к смерти Сандры?
Упав на пол, раскинула руки.
– Иди ко мне, – попросила Лео и он, что удивительно, беспрекословно послушался. Когда мне было действительно плохо он, отдать должное, был очень покладистым.
Кот пристроился сбоку, уложив свою мощную голову на моё плечо.
– Как ты думаешь, у меня получится?
Этот вопрос я задавала ему уже много раз. И Лео каждый раз отмалчивался, что в целом не удивительно, но сегодня, как никогда, мне хотелось услышать ответ. Жаль, что вместо него пушистик лишь громче замурчал. То ли успокаивая меня перед провалом, то ли, наоборот, подбадривая.