Проклятие судьбы (ЛП), стр. 24

Губы Хантера скривились, но он не стал оспаривать мое заявление.

— Отлично. Когда я сегодня вечером вернусь из офиса, мы сможем обсудить твой рабочий график. А до тех пор я прошу тебя не покидать территорию поместья…

— Какого хрена?!

— …исключительно ради твоей же безопасности. Если тебе понадобится уйти по какой-либо причине, на твоей кровати лежит телефон, он твой. Наши номера уже вбиты, и я рассчитываю, что ты будешь им пользоваться. Будь с нами на связи.

Мое дыхание стало прерывистым, пока он продолжал обращаться ко мне, как к одной из своих подчиненных. Келлан переводил взгляд с одного на другого, но не вмешивался.

— Хорошо, — процедила я, потому что не могла спорить с мерами безопасности, будучи омегой. — Мне стоит ожидать, что двое других членов вашей стаи тоже слетят с катушек, когда обнаружат меня здесь?

Неужели только мне одной казалось странным, что я буду здесь жить, так и не познакомившись с ними?

— Слэйд уже в офисе, — пренебрежительно бросил Хантер. — А Финли уже тренируется на катке. Ни один из них не вернется домой раньше нас.

От моего внимания не ускользнуло, что он не подтвердил и не опроверг ту часть, где они слетят с катушек. Не то чтобы я была удивлена.

То, что их здесь не было, довольно ясно указывало, что Слэйд и Финли не заинтересованы во встрече со мной, и мне следовало бы быть благодарной за их дистанцию.

Я и благодарна.

Это облегчало мне задачу отделиться от стаи, даже когда часть меня жаждала узнать их. Часть, которую мне нужно было уничтожить, пока не стало слишком поздно.

Глава

Пятнадцать

ФИНЛИ

Когда я с грохотом захлопнул дверцу своего шкафчика, из коридора в раздевалку донеслись голоса. Моя команда наконец-то начала собираться.

Я всегда приходил на тренировку первым. Мне нравилось выходить на лед, пока он был гладким и свежим, оставляя остальных трепаться и валять дурака, пока я скользил. Надеть коньки и нестись по этой шелковистой поверхности было лучшей формой терапии; это спасало меня с тех пор, как я научился ходить. И никогда еще я так не нуждался в передышке от собственных мыслей, как сегодня. Омега переезжала в наш дом.

Омега, которая отвергла нашу стаю еще до того, как дала нам шанс.

Официально я с ней не встречался, но мельком видел в тот день, когда она забрела в офис нашей компании — вся такая длинноногая, с клубничными волосами. Она была великолепна, но чертовски ядовита, и как бы сильно я ни хотел полный квинтет, полную семью, теперь я в основном желал, чтобы она просто ушла.

Она пахла сладким шоколадом, и на мгновение, пока я наблюдал за ней, я чуть не потерял контроль над своим медведем. Он хотел утащить ее за волосы в нашу берлогу и проспать с ней всю зиму к чертовой матери.

Мне едва удалось заставить себя уйти, и теперь я был полон решимости избегать ее любой ценой. Лед всегда был моим спасением от семьи, и он снова станет им — от этой сучки-оборотня, которая считала себя слишком хорошей для нас.

Я получил пятнадцать восхитительных минут в одиночестве. Охлажденный воздух успокаивал, пока я двигался с бездумным упорством. Силовое катание вверх и вниз по катку не утомляло меня, наоборот, я находил его бодрящим.

— Фин!

От крика Келлана у меня свело челюсти, но, несмотря на его раздражающие манеры, я любил своего брата по стае. Он не заслуживал, чтобы ему оторвали голову из-за моего паршивого настроения.

— Финли Торнтон! — снова позвал он, сверкнув улыбкой и подкатываясь ближе. — Ты меня игнорируешь, братан?

Он резко затормозил, преграждая мне путь, я мог бы протаранить его или увернутся. Я обдумывал оба варианта и почти остановился на первом, зная, что этот здоровенный ублюдок выдержит.

— Не игнорирую. Тренируюсь, — процедил я, надеясь, что он, черт возьми, поймет намек, что я хочу побыть один.

Келлан, будучи жизнерадостным засранцем, намека совершенно не понял.

— Она в доме, бро. — Он подпрыгивал на коньках, портя мой идеальный лед. — Ее запах повсюду, и это великолепно. Я едва сдержался, чтобы не раздеться догола и не потереться обо все поверхности, которых она касалась.

Да, это, блядь, была последняя капля… он сейчас получит.

Я толкнул его руками в грудь, но он был слишком атлетичным, чтобы упасть от простого толчка. По крайней мере, это убрало его с моего пути. Его смех последовал за мной, когда я снова рванул вперед, катясь быстрее, чтобы убежать от своих демонов.

К тому времени, как остальные наши товарищи по команде вышли на лед, я успокоился. Тренер требовал от нас многого, и во многом благодаря ему мы выиграли Кубок Оборотней в прошлом году. Никто из нас не планировал уступать титул, и я был готов к началу сезона. Мы тренировались почти каждый день, а на следующей неделе была предсезонная игра «Саммит».

Я, черт возьми, не мог дождаться.

— Ладно, засранцы. Давайте начинать тренировку. — Тренер Мануэль Геррадо играл за нашу команду, «Кельтских Волков», два десятилетия, прежде чем повесил коньки на гвоздь и занял пост тренера. Он был суровым старым ублюдком и, как и я, даже не волком.

Но мы оба истекали кровью в бирюзовом, золотом и белом на льду.

— Готовьтесь выблевать свои гребаные кишки, — прорычал тренер, и в нем проглянул его лев. — Мы на финишной прямой перед началом сезона, и больше никаких валяний дурака. Если увижу, что кто-то из вас филонит, я оторву вам яйца и буду использовать их вместо шайб.

— Черт побери, — простонал Кенз, который только что затормозил рядом со мной. Нужно было очень постараться, чтобы его смуглая кожа побледнела, но образ наших яиц в виде кровавого месива под хоккейными клюшками справился с этой задачей.

Мы с Кензо Ямамото вместе прошли через юниорскую лигу, и за пределами моей стаи он был единственным оборотнем, которого я считал семьей. Его родители были просто даром небес, когда мои были кошмаром, и за это я всегда буду ему должен.

— Просто не валяй дурака, — сказал я с ухмылкой, хлопнув его по плечу.

Он снова тихо застонал, и я на всякий случай отступил в сторону, чтобы меня не забрызгало. Его слабый желудок был печально известен — все знали, что на ужастиках перед ним лучше не садиться. Немного крови он еще мог выдержать, но если кость вонзится в лицо жертвы, его вырвет фонтаном.

Следующие пару часов мы провели в тренировках, учебных матчах и катании, пока половина команды не рухнула на лед, тяжело дыша и пытаясь удержать содержимое своих желудков внутри.

Келлан, разумеется, обладал выносливостью десяти волков и весело скользил между всеми. Он играл на позиции центрального нападающего и был самым проворным игроком на льду. С ростом в шесть футов четыре дюйма, он был чуть ниже меня и других защитников, и мы особенно остро это ощущали, когда он нарезал вокруг нас круги.

Я был правым защитником и обожал свою позицию. Болельщики прозвали меня «Ликвидатор», потому что, когда я выходил на тропу войны, на ногах не оставался никто.

Когда тренер наконец смилостивился и прекратил нас мучить, мы, хромая и стеная, поплелись в раздевалку. На мгновение воцарилась тишина: половина команды рухнула на скамейки, а остальные выглядели так, словно только что вернулись с поля боя. Все, кроме Келлана. Наш капитан вошел пружинистой походкой, с дурацкой ухмылкой на лице.

— Отличная тренировка сегодня, парни.

— Заткнись, Кел, — простонал Кристиан, его ближайший друг в команде после меня. — У меня сейчас нет сил тебя убивать, но дай мне минут десять-пятнадцать на перезарядку, и я вырву твою глотку.

Семья Кристиана иммигрировала сюда из Австралии десять лет назад, и он был для Келлана как черный кот для золотистого ретривера. Он при любой возможности спускал его с небес на землю, но при этом был готов поймать за него пулю. Настоящий волк.

Келлан погрозил ему пальцем, его губы изогнулись в довольной усмешке.

— Не думаю, что слово «перезарядка» здесь уместно. Поверь волку, у которого периода восстановления вообще нет.