Проклятие судьбы (ЛП), стр. 14

— Пара.

Моя волчица подала голос, подтверждая то, что я подозревала с той самой секунды, как шевельнулись тени, — подозревала, но отказывалась себе в этом признаться. Черный зверь был одним из моей стаи, хотя я понятия не имела, кто именно, знала лишь, что это не Келлан. Судя по его размерам и цвету шкуры, можно было с уверенностью предположить, что это Хантер, но пока я не встречусь с остальными, я не могла знать наверняка.

Смерив его испепеляющим взглядом, я сделала руками жест, означающий «отвали».

Эта их легкая слежка, которой они сейчас увлеклись, меня совершенно не устраивала.

Клянусь, он одарил меня волчьей ухмылкой, и когда его губа приподнялась, в поле зрения попали смертоносные клыки. Однако он не отвалил, как я просила, и я с раздражением закрыла ставни и жалюзи, надеясь, что завтра не проснусь с альфой в своей комнате.

Должен же быть способ не пускать их в этот дом… Наверняка оборотень уровня силы Уоррика учуял бы другого альфу, пробирающегося на его территорию. А это означало, что он позволял этому происходить.

Та угроза, брошенная Хантером в зале совета, могла быть не просто предупреждением не приближаться ко мне. Возможно, они заключили сделку, по которой Хантер мог входить на эту территорию, чтобы присматривать за своей собственностью.

Мысль о том, что Уоррик и остальные согласились на это, заставила по моей спине пробежать холодок беспокойства. Я с самого начала опасалась им доверять именно по этой причине: я не знала их истинных намерений.

Спрашивать было уже слишком поздно, поэтому я просто перепроверила замки на дверях и окнах и забралась в кровать, которая пахла только мной. Ни один другой оборотень не был в этой комнате с тех пор, как я ушла, и это было небольшим утешением.

— Разбуди меня, если кто-нибудь проберется в комнату, — сонно пробормотала я своей волчице, и та лишь согласно проворчала, хотя я не была уверена, что могу доверять и ей.

Не в том случае, если проберется кто-то из нашей стаи.

Предательница.

Глава

Девять

— Слово дня — работа. Мне нужно найти работу, — сказала я Коре на следующее утро.

Сегодня она была единственным оборотнем в доме, и я надеялась, что она поможет мне направить жизнь в нужное русло.

— Кстати, ты не знаешь, как в Голден-Кло снимают дом или квартиру? Полагаю, здесь есть недвижимость, которую сдают в аренду, или у каждой стаи свой собственный дом?

Прежде чем ответить, она протянула мне тарелку с уже нарезанными фруктами, и я напомнила себе не привыкать к королевскому обращению.

— Спасибо, — поблагодарила я, прижимая тарелку к себе.

— Пожалуйста. У нас есть два больших многоквартирных дома, которые сдают одиночкам и новым стаям. Можем заехать туда сегодня по пути в город и узнать, что свободно. У тебя есть пособие от совета на обустройство, его должно хватить на первоначальные расходы по аренде. Если в течение месяца найдешь работу, то считай, что ты в полном порядке.

Я как раз откусила спелую ягоду, и она чуть не выпала у меня изо рта от того, как идеально все складывалось. По крайней мере, на ближайшее время.

— Потрясающе. Я и не знала, что у советов столько денег, чтобы так ими разбрасываться.

Кора усмехнулась и провела рукой по своим длинным волосам, которые сегодня оставила распущенными мягкими волнами.

— Мы — самый богатый город стай в Америке. Здесь все живут очень хорошо, потому что даже на работах с минимальной зарплатой платят намного выше стандарта. Можешь не беспокоиться о своем будущем, Эмми. Это идеальный город, чтобы обосноваться.

Если бы моя предназначенная по запаху стая не была частью этой прекрасной мечты, я бы, возможно, даже подумала остаться здесь на несколько лет.

— На суде упоминали, что здесь есть еще одна омега. Она единственная?

— Ага. Челси из стаи Тенгард, которую возглавляет Альфа Соренсон.

Мне на ум тут же пришел шотландский оборотень-тигр.

— Ах, да. Мы встречались на моем суде. Я бы с удовольствием пообщалась и с их омегой, если ты думаешь, она будет не против.

— Не вижу причин, почему бы ей быть против. У нее небольшая пекарня под названием «Челси Свитс» на Бонд-стрит — это главный перекресток, где полно кафе и закусочных. Можем зайти туда сегодня, а я куплю немного выпечки на десерт к ужину.

Определившись с планами на день, я быстро оделась в джинсовые шорты, укороченную белую рубашку и белые кеды. Потратив минуту на то, чтобы расчесать волосы, я оставила их распущенными и волнистыми.

Кора ждала меня у двери, и мы бок о бок пошли к белому Mercedes AMG GT, припаркованному у входа.

— Классная тачка, — сказала я, отступив на шаг, чтобы получше рассмотреть элегантный автомобиль. — Похоже, Альфа Уоррик не единственный в вашей стае, у кого отличный вкус на машины.

Кора картинно закатила глаза — странный жест для такой утонченной волчицы.

— Уор — большой любитель скупать все машины, которые ему нравятся, и делать вид, будто они для других членов стаи. В основном для того, чтобы мы перестали называть его барахольщиком.

Я расхохоталась, и мгновение спустя она ко мне присоединилась.

— Я восхищаюсь этим альфой и боюсь его, — наконец выдавила я.

Даже несмотря на мое беспокойство из-за того, что он, возможно, позволил стае Ривз меня выслеживать, мне искренне нравились Альфа Уоррик и его стая. Надеюсь, это не изменится после нашего разговора о Хантере.

Машина пискнула, когда Кора сняла ее с сигнализации.

— Он такой один, это точно. — Ее взгляд скользнул по спортивным линиям шикарного автомобиля. — И слушай, никогда ему не говори, что я это сказала, но я обожаю свою машину. Он сделал хороший выбор.

И это правда, причем это касалось не только машин в его жизни.

Всю дорогу до центра города, где в небо упирались многочисленные сверкающие небоскребы, Кора ехала чуть медленнее разрешенной скорости. Путь занял некоторое время, в основном потому, что Кора выбрала очень живописный маршрут, показывая мне множество достопримечательностей, включая родовое поместье стаи Ривз, скрытое за огромными черными воротами.

Она не пыталась быть скрытной, хвастаясь им передо мной, но я поняла, что меня это не задевает. Они были досадно впечатляющей стаей.

Если бы материальные блага имели для меня значение, я бы ухватилась за возможность заявить на них права. К сожалению, мои приоритеты склонялись скорее к долгой жизни, а не к короткой, пусть и роскошной.

Кора припарковалась в центре города в тени двух самых больших, блестящих и впечатляющих зданий, которые я до сих пор видела в Голден-Кло. Они были близнецами, занимали целый квартал, а между ними располагалась трехэтажная парковка.

— Это офисы стаи Ривз, — сказала Кора, указывая на серебристо-черную башню. — А та, что рядом, принадлежит стае Тенгард. Хантер и Сорен — лучшие друзья. Хотя по тому, как они друг с другом разговаривают, не всегда скажешь.

Это объясняло, почему Соренсон не проявил ко мне должного уважения во время суда в зале совета.

Осматривая два здания, я отметила, что строение Тенгарда было не менее впечатляющим, чем у Ривза, и не удержалась от вопроса:

— Чем занимается стая Тенгард, чтобы заслужить такое роскошное офисное здание?

Губы Коры изогнулись в улыбке.

— Перевозками. Они контролируют импорт и экспорт всех товаров через города оборотней.

Меня тут же поразила собственная глупость; я определенно должна была это знать.

— «Тенгард Шиппинг» есть даже в мире людей, — произнесла я слабым голосом.

Она кивнула.

— Ага, как и «Ривз Индастриз». У этих двух стай столько денег, что они не знают, куда их девать, так что неудивительно, что они постоянно соревнуются.

Несмотря на нашу совместимость по запаху, я задумалась, не было ли в Хантере Ривзе желания заполучить омегу, чтобы свести счеты со своим лучшим другом.