"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1648

- Свободны, - попытался взять в себя в руки глава и напустить повелительности, вот только получилось у Зама скорее комично.

Выйдя из двухэтажного здания бывшей администрации Подольского района города, мы посеменили в сторону базы, что находилась в пяти километрах от места совета. Сегодня решение перенести администрацию поселения в это здание не выглядит логичным, а, напротив, усложняет жизнь. Еще четыре месяца назад Асобист начал работу по расширению нашего жизненного пространства, которое ранее было ограничено только территорией завода на окраине города. Тогда этот процесс казался оправданным, так как еженедельно поселение пополнялось до полусотни новых членов общины и жить, пусть на территории некогда большого предприятия, уже было сложно. Пополнения были постоянным процессом, то разрозненные городские банды решали одуматься и начать строить новой мир, а не продолжать его разрушать, то беглецы из других поселений искали у нас мира и созидания, много было и бывших рабов из «империи» - главный наш источник информации о потенциальном противнике. Но сейчас ситуация изменилась и потеря уже сотни переселенцев, исчезновение двух крупных караванов с товарами, обрушил имидж общины. Да и очевидным стало, что наступает кризис правления, оказалось, что многое держалось на личном авторитете Асобиста, который умел работать с людьми.

- Как-то все мутно, Стасик, - после пятиминутной прогулки в тишине, произнес Видок.

- Я же просил тебя не называть меня «Стасиком», почему не по позывному, ты же всех только так называешь? Вот интересно, а какой позывной у твоей Ангелины? – немного обидчиво проговорил я. Вот не люблю фамильярности, перестал любить после катастрофы.

- Аналитик, мог бы и догадаться, что ее позывной Ангел, - немного смущенно ответил Видок.

- Это постельный позывной, а кухонный, уборочный, постирочный… - начал было я, и понял, что немного перегнул палку. Видок остановился и зло посмотрел на меня.

- Не нарывайся, Стас. Ты мне друг, но за Ангелину и тебя научу культуре общения, - насупился боец.

- Понял я, но как отучить от «Стасика»? - я состроил брезгливую рожицу. – Ну, не прирослись ко мне позывные, так можно звать Стас, раз до Станислава Сергеевича не дорос.

- Я предлагал позывной «СС», но ты за него сразу в драку лез, даже на спецов, - Видок развел руками, жестом указывая, что сделал все что мог.

Я промолчал, понятно же, что такая кличка не может подойти никакому здравомыслящему человеку.

Мы шли, осматриваясь по сторонам, ожидая любых опасностей и эксцессов. Жизнь уже научила всегда быть осторожными. Даже наличие охраны из десятка обученных солдат не позволяло расслабляться. Несмотря на то, что Подольский район считался самым безопасным местом в городе, так как являл собой малую особо охраняемую зону, когда сразу четыре группы постоянно находились в патрулях, случиться могло многое. К примеру, собаки, которые сбивались в стаи и становились крайне опасными и умными охотниками за прямоходящим мясом или любые другие хищники, которые при почти полном отсутствии людей любили захаживать в города, да так, что порой именно городские патрули за неделю могли принести больше мяса тех же кабанов или даже медведей, чем отдельная охотничья артель. Был даже случай, что двоих патрульных загрыз тигр. И как смог этот теплолюбивый хищник, некогда живший в зоопарке, выжить в те два года мерзлоты после катастрофы, представить не могу. Эта хитрая кошка все еще охотится в условиях городской застройки, пусть и опасается в наш район заходить, умный зверь.

В целом же наша община уже практически контролировала город. Большинство банд, если и не присоединились, то заключили с нами союзы, наши два-три патруля ежедневно прочесывали рандомно районы города, постоянно отлавливая падальщиков и каннибалов – не все смогли пристроиться к жизни в таких условиях.

Внутри общины были свои негодяи, немало людей были выгнаны и из поселений – кого за тяжкие преступления, кто наотрез отказывался работать, только требуя еды и развлечений, много эпизодов было связано с воровством. Этот мир пропитан прагматизмом и даже цинизмом – не полезен для нарождающегося общества – погибай. Не было жалости, как и правозащитников и им подобных, люди испытали ужас и находились на краю. Поэтому большинство выживших все же ценило место под охраной и с пищей, за что приходилось работать без профсоюзов и путевок на море. Как показал пример «империи» многие даже смирялись с положением раба, только чтобы иметь хоть минимум еды и одежды.

- Вот скажи мне, Стас, почему ты не захотел стать главой общины? – неожиданно, молчание прервал Видок.

Я даже потянулся к своему «стечкину» - привычка при всех неожиданностях вначале привести в боевой режим оружие, а уже потом осмысливать нужно ли его применять.

- Мы уже говорили, мою кандидатуру многие не поддерживали. Даже твои командиры не все серьезно относятся ко мне, не то, что с пиететом. Не заслужил, - я махнул рукой, как будто прогоняя назойливую муху. Впрочем, недалеко и вправду пролетала большая муха. Проводя взглядом отъевшееся насекомое, я продолжил. – Вот, кстати, некоторые в отношении меня даже используют позывной «Ромео», правда за глаза, так как таким говорунам и нос сломаю. Так что авторитета нужно поднабрать.

- Ты не прав, Стас, все знают, что ты участвовал в разработке планов развития общины, Асобист часто прибегал к твоей помощи, даже твоей была стратегия, которая помогла нам выжить в мясорубке с Полковником, спортсменами, зеками. Мы смогли пройти по краю и стать-таки главной силой в городе. После убийства Асобиста, ты должен был стать главой и силовой блок тебя бы поддержал и ТриА со своими крестьянами и ремесленниками. Ты же видишь, что мы начинаем проигрывать! Да я сам замочу Зама, если ты станешь главой, - выпалил Видок, а я в это время наблюдал реакцию наших охранников, которые хоть и старались не показывать своей заинтересованности в нашем разговоре, но эмоции все же проявляли, вот только ни нотки осуждения слов Видока не было и в помине.

- А что за кличку эту, Ромео? Ты бы поговорил, чтобы не доводили до греха, ведь пристрелю кого нахрен, сам ругаться станешь, - решил я спрыгнуть с темы, которую Видок не устает поднимать, при этом прекрасно зная все мои аргументы против.

- А ты когда уже оприходуешь Афину? И девка измаялась, всех женихов отваживает, и ты не телишься, - усмехнулся Видок.

- Я предпочитаю звать ее Ингой, - покраснев, неуверенно ответил я.

- Не ну греческую богиню лучше того этого, чем просто Ингу, - рассмеялся боец. Все же юмор армейский всегда жесткий.

Я ничего не ответил, показывая своим поведением, что не его это дело когда и как. Однако, в целом, согласился с другом.

Странное дело началось со всеми выжившими после катастрофы в области, так сказать, межполовых взаимоотношений. Прежде всего, в общине нет ни одного или одной любительниц однополой любви. Во-вторых, или все же в первую очередь, все как с ума сошли на почве секса, ночью спать не дают и не стесняются в проявлениях эмоций. При этом извращений, типа свингерства, нет, образовываются крепкие пары, иногда с двумя женщинами, но это, скорее исключение. Многие женщины еще пытаются предохраняться, но Асобист грозился выдавать презервативы под роспись, а таблетки запретить, убеждая, что время для детей уже настало, а все противозачаточные уже изжили свой срок хранения. Вот только и без нотаций бывшего главы общины беременных было предостаточно. Пусть и в таких условиях, но жизнь продолжается, и дети – наше все!

Что же касается наших отношений с Ингой, то это особый случай. Дело в том, что до знакомства со мной, как утверждает ее непосредственный командир, девушка не имела отношений ни с одним мужчиной. И это в сугубо мужском коллективе отряда специального назначения. Да при ее то привлекательной внешности.

Проблема была в том, что Ингу еще в шестнадцать лет изнасиловали в изуверской форме – девочка два дня находилась на грани жизни и смерти. Ни работа психологов после, ни попытка замужества, не смогли вернуть Инге желание любви и близости. Занимаясь всю жизнь спортом, Инга стала еще больше уделять внимания единоборствам и ходить в тир. Таким образом она готовилась поступить в так называемый «университет спецназа», где и нашла призвание.