"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1579

Только к утру закончились пляски у костра, громкие песни и задушевные разговоры. Под парами зимнего морса даже Келчи оказался вполне себе компанейским человеком, а Лилле болтал так безудержно, что, увидев его, проглотил бы язык любой, кто обращался к нему по прозвищу Молчун.

Когда выяснилось, что соратники по Миртару не забыли про подарки (нож с резной ручкой от Лилле и льняной шарф с вышивкой от Келчи), расчувствовавшийся именинник их даже облобызал. Лилле со смехом попросил обойтись без телячьих нежностей, а Келчи ничего не сказал, только покраснел, как варёный рак.

Наплевав на все уроки Миртару, они продрыхли до полудня, не поставив часовых, и проснулись от жуткой головной боли и острой жажды. На утоление последней ушли обе фляги, в которых была вода, а не зимний морс, после чего головная боль ослабла, но незначительно.

– Гады, гады, гады! – стонал Варэк, растирая себе виски.

– Ты о ком? – с затаённой обидой спросил Келчи.

– О наших старших, конечно! – ответил Непоседа. – Бартоломео прав: взрослые обожают врать, особенно те из них, кто недавно был ребёнком! Ну хоть бы один гад из пивших зимний морс рассказал, что будет потом!

– Вы как хотите, а я больше не притронусь к выпивке! – вернувшись из кустов, где его рвало, сказал Лилле. – Клянусь Матерью Круштов!

– Присоединяюсь! – с готовностью откликнулся Варэк.

– А вот я подумаю, – не поддержал порыва друзей Келчи.

Учителя Миртару советовали первым делом понять, где находишься, и определиться с маршрутом, но троица с Короля Небес, когда головная боль утихла до приемлемой, сразу озаботились тем, что бы поесть.

Убедившись, что в сумках не осталось ни крупинки, они затеяли охоту, благо птиц летало полно. Но четыре подряд стрелы ушли в никуда – руки обоих охотников тряслись, словно они ими мешки ворочали.

– Ну, Келчи – понятно, он с пяти шагов в Пурпурный Крушт промахнётся, а у тебя, Лилле, это, видимо, ещё одно последствие пьянящих напитков! – сказал Варэк и попросил дать лук ему.

– У тебя тоже руки дрожат! – заметил Лилле. – Лучше сходим поищем промазавшие стрелы.

Увы, они, привыкшие подтягивать сбитую дичь с помощью тонкой верёвки, привязанной к стреле, не обладали всеми полезными навыками земных лучников – четыре стрелы как в воду канули, сколько бы парни ни прочёсывали местность.

Решив, что уж рыбалка-то им по силам, они отправились на поиск открытой воды и, на свою радость, очень скоро её нашли.

Увы, эту реку рыба то ли не любила, то ли принципиально не хотела идти в сеть пришельцев с неба. Но зато здесь прекрасно растворялись остатки похмельного синдрома.

Солнце нещадно палило, словно стремясь оправдаться за позднюю весну, воздух прогрелся до летнего, в отличие от воды, но парням, мучавшимся от последствий попойки, бодрящий холод был в самый раз.

Только Келчи предпочёл дождаться, когда организм выведет весь хмель естественным путём. Пока Варэк и Лилле с уханьем плескались, раздевшись донага, он сидел на берегу, поджав ноги, и старался не смотреть на купальщиков, словно сама мысль коснуться такой холодной воды его пугала. А потом вдруг вскочил и крикнул:

– Ребят, а ничего, что вы здесь не одни? Хоть бы рубахи надели!

– А кого нам стесняться? – не понял Варэк. – Птиц, что ли?

Лилле засмеялся, но Келчи был серьёзен:

– Я же сказал: «Вы здесь не одни»! В воде могут водиться… пиявки, например, или какие-то хитрые твари, которые раз и заползут кое-кому кое-куда! А знаете ещё сколько опасностей бывает в водах нижнего мира? Например, крокодилы или водяные удавы! Или кто, думаете, сожрал здесь всю рыбу? Нельзя купаться в незнакомых водах! Тем более, голышом!

Поначалу казалось, что Келчи выдумывает на ходу, действуя по принципу собаки на сене (и сам не купаюсь, и другим не дам), но, поразмыслив, друзья сочли его заботу искренней, а доводы разумными, и вылезли из реки. Пока они грелись у костра, Келчи, видимо, обиженный тем, что он один здесь думает о безопасности, стоял, отвернувшись и скрестив руки на груди, и лишь когда Варэк и Лилле полностью высохли и оделись, соизволил повернуться к ним лицом.

Варэк понял, что сильно поторопился с мнением, будто Келчи – компанейский парень, но за обедом тот сумел реабилитироваться в его глазах. Лилле подстрелил дрофу, они вместе её ощипали, но когда Варэк взялся за готовку, Келчи только глаза закатил. Отобрав у Непоседы мясо, он натёр его не только солью, а ещё и, видимо, заранее припасёнными приправами, а потом так аккуратно пожарил, что самый привередливый гурман не смог бы придраться.

– М-м-м, да ты готовишь вкуснее, чем моя мама! – воскликнул Непоседа, обглодав последнюю косточку.

– И моя! – подтвердил Лилле.

– Я польщён, – хмуро ответил Келчи. – Вот только вам обязательно вытирать пальцы о штаны? Река рядом!

– До реки идти надо, – рыгнув, сказал Варэк.

– Всего двести шагов, – произвёл несложные вычисления Келчи.

– Целых двести шагов! – назидательно подняв палец, изрёк Варзк. – Из тебя стряпуха хоть куда, но не стоит уж во всём превращаться в мою маму! Какая разница, в пятнах у нас штаны или без жирных пятен? Мы – путешественники!

– А что случится, если вы будете аккуратными путешественниками? – настаивал на своей правоте Келчи.

Варэк махнул рукой и расстелил себе плащ – после сытного обеда его потянуло в сон. К нему собирался присоединиться и Келчи, но Лилле никому не дал отдохнуть, громко заявил, что вначале надо определиться, где они.

– Тоже мне, нашёл проблему! – с какой-то нарочитой беззаботностью сказал Келчи. – Мы же помним, где был крушт, когда мы залезли в Рог Миртару.

– Мы не можем определить точно, сколько ждали там выхода в нижний мир, – возразил Лилле. – Это могло быть полчаса, час, два или больше. Мы не можем сказать уверенно, поворачивал крушт или нет за это время. И мы не знаем, на какое расстояние нас отбросило от него.

– Со всеми твоими выкладками всё равно только два варианта: или Волчий Лес, или Бархатная Степь. – Келчи обвёл рукой пространство вокруг. – Маловато похоже на лес, не находишь? Вывод – мы в Бархатной Степи.

– Бархатной ту степь зовут из-за необычно мягкой травы, а здешняя трава довольно жёсткая, – Лилле начинал злиться, Келчи умудрился даже его достать. – Есть объяснения, мальчик-зазнайка?

– Ты их видел вчера на календаре у Мудрейшего, мальчик-неуч, – парировал Келчи. – Трава станет мягкой позже, когда наберётся соков.

– А река тебя совсем не смущает?! – Лилле даже сжал кулаки: столько издевательства он услышал в тоне соратника по Миртару. – В Бархатной Степи полно ручьёв, но нет ни одной реки! А справа от тебя – самая настоящая река!

– Через месяц от этой «настоящей» реки снова останется только крошечный ручей, – стоял на своём Келчи. – Талые воды – не слышал?

– Хорош спорить! – сладко потянувшись, Варэк встал с плаща. – Просто посмотрим карту – вдруг в Бархатной Степи и правда есть большая река, про которую мы забыли. Или рядом с Волчьим Лесом есть другие степи. Келчи, сними куртку и задери рубаху.

Будничное предложение Варэка почему-то привело Келчи в большое волнение. Срывающимся голосом он сообщил, что ни в какой карте никто не нуждается, и так очевидно, что они в Бархатной Степи, и не может быть иначе, а горе-географ свои идиотские версии пускай тушканчикам толкает, они оценят, у них мозг с горошину.

– Мы просто удостоверимся, и всё. Разрешаю отвесить Лилле пинка, если окажется, что он неправ!

Варэк протянул руку к застёжкам, чтобы помочь Келчи избавиться от верхней одежды, но Келчи, побледнев, словно вместо пальцев у Варэка были извивающиеся гадюки, отпрыгнул и запахнул куртку на груди.

Варэк покачал головой. Он уже давно понял, что новый общинник – с придурью парень, но сейчас его чудачества зашли слишком далеко.

– Ты на солнце перегрелся или до сих пор пьяный? Просто покажи нам карту на своей спине!

– Никакой карты, Непоседа! Никакой карты!

– Но почему?