"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1550

С первого взгляда всё походило на несчастный случай. Всадник подошёл напиться или умыться, поскользнулся, упал лицом вниз и ушибся виском, но никто не сомневался, что это дело рук злых келпи. Пряча узника от реки, рыбаки совсем забыли, что для келпи просунуть руку и вцепиться страдающей от жажды жертве в волосы, нетрудно даже сквозь узкий желобок, по которому ключик ищет дорогу наверх. Потому что живя в воде келпи переняли некоторые её свойства, в том числе и способность проникать всюду, где есть хотя бы маленькая щель.

Так погиб обречённый всадник, не поверивший четырём рыбакам не желавшим мириться со злой волей келпи.

И случилось это на высоких берегах маленькой речки с красивым именем Конан. Сто, а может и больше лет назад. В год, когда блеклый лёд на воде держался дольше обычного, а яркий вереск на склонах гор зацвёл позже чем, полагается.

– Это… не может быть келпи? – спросил Феодор после некоторой паузы.

Ему было нужно время, что после такого рассказа стать тем, кто он есть: солидным купцом, который верит в истинного Мессию, и хоть и уважает языческие сказки, но не всё считает в них за правду. Когда Гаилай рассказывал что-то из своих записок, тяжело было удержаться от искушения стать наивным ребёнком, который верит всему.

– Нет, Феодор, нет, – печально ответил Гаилай и, морщась от жажды, протянул руку за местным напитком.

Предводители трёх команд гребцов чуть не столкнулись лбами, одновременно бросившись к сосуду с шотским элем, но в желании угодить рассказчику их опередил Волок-ант. Он швырнул свою флягу странствующему историку, тот её, разумеется, не поймал, и пока учёный муж шарил руками по земле, словен по имени Волок заметил:

– Знатно голос тянешь, да не знатно руками ловишь, потешник. Рассеян потому что. Коли следить за собой не начнёшь, скоро поутру вскочишь, а голову на подушке оставишь. И смех, и грех, и кушать некуда.

Другие предводители прыснули со смеху, а Феодор широко улыбнулся. В командире словенской дружины тоже пропадал талант потешника. Только если Гаилай смешил людей просто своим поведением, то Волок-ант делал это острым словом.

Краткий приступ подобострастия, к которому некоторых предводителей подтолкнула очередная демонстрация умения Гаилая рассказывать истории, прошёл. Учёному мужу были благодарны за увлекательный рассказ, но опять не воспринимали его всерьёз. Кроме Феодора Отважного.

– Так почему это не могут быть келпи? – напомнил он присосавшемуся к горлышку фляги историку о цели разговора.

Гаилай вернул флягу Волоку, вытер губы, и, обхватив руками согнутое и прижатое к груди колено, стал рассказывать, раскачиваясь взад-вперёд.

– Во-первых, келпи живут только в реках и озёрах, то есть в пресной воде. Во-вторых, существуют немало способов их задобрить. А в-третьих, мне именно сейчас вспомнилась одна интересная история из жизни философа.

– Гаилай, не отвлекайся, – перебил его купец, – Ну, а кто это, по-твоему, может быть?

Гаилай промолчал, что у него обычно значило «не знаю», потому что свои знания он никогда не держал в себе и обожал ими делиться.

– Гаилай, друг, – мягко сказал Феодор, – буду откровенным, мне очень нужно узнать, что тревожит душу этого человека. Если ты сможешь к утру вызнать, какую беду он видит в ясном погоде и спокойном море, то клянусь Мессией, я тебя оставлю в стране шотов на целых четыре месяца, дав тебе семь лучших воинов в охрану, и одного гребца в носильщики.

Гаилай чуть не упал с мешка с товаром, служившего сиденьем, когда услышал слов, которых давно ждал. Но, немного подумав, он сильно опечалился.

– Нет, Феодор. У меня ничего не выйдет.

Пока купец пытался его разубедить, два предводителя букеллария стали о чём-то перешёптываться. Волоку пришла в голову интересная мысль, которой он поспешил поделиться со своим другом и побратимом.

– Феодор, а дозволишь нам с Олафом попробовать тайну выведать? – закончив совещание с викингом, спросил словен.

Исходи это предложение от Олафа, Феодор не удивился. В конце концов, командир варяжского букеллария – потомок волхвов, и уже не раз поражал команду своими умениями. А вот как может помочь делу второй командир, безусловно, хороший воин, но не серьёзный человек?..

– Если это очередная шутка, Волок, то сейчас не место и не время, – сказал Феодор.

Командир воинов, больше похожий на предводителя потешников, подмигнул викингу-побратиму и сказал:

– Коли парень-рыбак захотел заместо плавания в беге посостязаться, неужто погонят его?.. А может, дадут вначале выступить?

– Хорошо, – согласился Феодор, – попробуй. Олаф, ты будешь работать с ним в паре, поэтому если твой побратим вместо того, чтобы помочь, совсем поссорит нас с лоцманом, отвечать будешь ты.

Варяг ответил согласным кивком.

– Но и без помощи потешника нам не обойтись, – добавил Волок, – дозволь нам втроем потолковать кое о чём, а потом зови шота на огонёк погреться. А когда всё зачнётся – главное молчи. Если всё по-нашему выйдет, то скоро он сам заговорит.

Заинтригованный Феодор дал согласие на всё о чём попросил словенский воин весёлого нрава.

Когда шот попал в шатёр, Волок и Олаф вели себя, как ни в чём не бывало. Они болтали о чём-то о своём на языке, которого Горвинд не знал. Феодор пригласил лоцмана за стол, а предводители гребцов и матросов затеяли игру в кости. Вот только Гаилая не было. Без консультации с историком Олаф и Волок не смогли бы ничего сделать, но так как у него просто на лице было написано, что здесь что-то затевается, то пришлось его удалить.

Лоцман, действительно решивший было, что его позвали, чтобы в очередной раз лезть в душу, через пару минут расслабился, позволил выпить себе вина и поговорить с Феодором на отвлечённые темы. И тут Олаф и Волок как бы сами собой перешли на имперский язык, известный всем присутствующим, включая Горвинда Мак-нута.

– …верить не могу, Волок! Неужели домовой есть в каждом доме?!

– Так как же дому без хозяина?! Без духа-хозяина. Домовой много полезных дел делает, но лишь глупый хозяин всё как будто так и должно воспринимает. А умный завсегда духа-хозяина отблагодарит за помощь добрую. Пряничком, молочком, вещью какой красивой пожалует.

Шот чуть не пролил вино, когда услышал эти слова. Он бросил на руса и словена недовольный взгляд, но потом повернулся к Феодору и возобновил беседу. Но сохранять спокойствие ему с каждой минутой становилось всё тяжелее и тяжелее. Ведь разговор двух командиров коснулся его Родины.

– …т, не может быть, чтобы даже в этих убогих хижинах, которые шоты считают за приличный дом, водятся духи, подобные вашим домовым!

– А то, как же, Олаф!

– И они так же любят, когда хозяева оставляют им в условленном месте благодарность за труд?

– Дивлюсь я на тебя, брат. Благодарность она любому в любом деле приятна. Шотский домовой подарки всякие не меньше нашего, словенского любит. Сказывал мне один старый шот.

– Лжец! – крикнул Горвинд Мак-нут в сильном волнении.

Словен и рус ни словом ни жестом не выдали, что ждали такой реакции. Олаф недовольно покоцал языком и покачал головой, а Волок-ант с деланным возмущением спросил.

– Зачем в чужой разговор уши вклеил? Почтенный шот, мы тебя беседовать не приглашали.

– Гром и молния! Клянусь честью клана, мне кажется, что у одного из твоих воинов язык стал длиннее нужного! – крикнул старый шот Феодору, повернулся к Волоку и прошипел, – Если ты думаешь, что можешь, напялив доспехи, бессовестно клеветать на нашего доброго брауни, сравнивая его со своим домовым, то глубоко ошибаешься! Ты ничего не знаешь о брауни, наглый воин, и просто пользуешься наивностью своего друга, готового верить в любую чушь, сказанную тем, с кем он когда-то смешал кровь!

Горвинд чуть не ударил Волока, но сдержался. Следующие его слова были обращены к Олафу-русу.

– Не верь ему, викинг. Наш брауни – не его домовой, и не ваш, варяжский гутгин. Он хочет, чтобы никто не знал о его существовании, и ненавидит, когда его пытаются отблагодарить. Мой дядя, мир его праху, осмелился в своё время одарить своего брауни дорогими сапогами и в результате оскорблённый дух покинул навсегда его дом в этих же сапогах. Верь мне, а не ему. Я шот, а не он.