"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1497
— «Твоё и моё, — поправил Хуго. — Ты — идеи и риски. Я — расчёты и исполнение. Без одного из двух система не работает».
Я сделал глоток. Чай был крепким, с горчинкой — как раз то, что нужно под утро.
— Я не собираюсь останавливаться, — сказал я, глядя на карту. — У нас теперь есть классификатор. Методики и люди, которые обучены. Есть цеха, которые скоро начнут выпускать наши артефакты в промышленных масштабах. Мы можем закрывать Пробои не геройством, а системой.
— «Система — это предсказуемость, — подтвердил Хуго. — Предсказуемость будет понятна бойцам и поможет снизить потери. Снижение потерь — это рост доверия. Рост доверия — это ресурсы и авторитет. Ресурсы — это масштаб».
— Ты говоришь, как учебник по менеджменту, — хмыкнул я и поставил кружку на стол.
— «У тебя научился».
Я засмеялся — негромко, но впервые за долгое время по-настоящему.
В коридоре послышался голос Тамары — она кого-то инструктировала, уверенно и чётко. Где-то в другом крыле Катя проводила зарядку с новичками — я едва слышал её звонкий голос даже сквозь бетонные перекрытия, а нет, через открытую дверь балкона.
— «Какой будет твой следующий шаг?» — спросил Хуго.
Я взял с полки старую карту того самого первого Пробоя, где я нашёл свои первые артефакты. Потёр пальцами край, уже истёртый от времени.
— Мы создадим учебный центр, — сказал я. — Не для отряда, а для всех. Для Гильдии, для армии, для Охотников. Я научу их тому, чему научился сам. И тому, чему научил меня ты. А потом — я, может быть, уйду на покой.
— «Ты ещё долго не уйдёшь на покой, — сказал Хуго с той же бесстрастностью, но я уловил в его голосе нотку, которой раньше не было. — Ты — системный человек. Ты не сможешь сидеть на месте».
— Наверное, нет, — я вернул карту на полку. — Но я могу быть тем, кто будет запускать новые системы. А потом — передавать их другим. Это ничуть не хуже, чем самому закрывать каждый Пробой.
Я подошёл к окну. За ним уже начинался обычный день — бойцы выходили на разминку, механики проверяли технику, в воздухе гудели БПЛА, лениво закладывая виражи над ангарами. Где-то в теплицах созревал новый урожай женьшеня, который через месяц станет лекарством для сотен людей. В своих операционных залах Хуго перебирал данные, доводя до совершенства новый классификатор для Пробоев, которые мы ещё не видели.
— «Я бы хотел, — сказал я, не оборачиваясь, — Чтобы это продолжалось. Не конкретно моё руководство, а весь процесс. Чтобы после меня остались не просто оружие и деньги, а память. Знания. То, что пригодится тем, кто будет идти в Пробои через десять, двадцать лет».
— «Ты уже оставил это, — сказал Хуго. — Ты — первое звено. Остальные — твоё продолжение».
— Возможно, — я взял кружку, допил почти остывший чай. — И это — лучший итог, который я мог себе представить.
Я вышел из кабинета. В переговорном зале меня ждали обычные дела — планёрка, разбор новых заявок. Потом тренировка на полигоне.
За спиной Хуго переключал экраны, готовясь к очередному анализу.
Где-то вдалеке снова гудели моторы БТРов, уходящих на зачистку очередного Пробоя. Теперь уже — по отработанной схеме. Без паники. И без ощущения, что весь мир рушится и его нужно спасать.
Мир не рушился. Он менялся. И я был частью этих перемен.
Вадим Калашов
Хольмганг
Мужской клуб
Историческая авантюра
© Калашов В., 2019
© ИК «Крылов», 2019
Книга рекомендована для чтения лицам старше 16 лет.
Хольмганг
Сколько их будет?
– Четверо.
– А нас?
– Тоже четверо. Это будет честный хольмганг. Хольмганг, о котором сложат легенды. После того, как в пучине вод погиб Атли Чёрный, их семья потеряла больше, чем если бы в Валгаллу отправился целый хирд воинов, но даже без него Чёрные братья очень сильны. Первым достанет оружие Марви Человек-гора, муж невиданного роста и неслыханной силы. Что, шагая пешим сквозь строй конников, задевает своим плечом плечи наездников. Люди, познавшие мощь его секиры «Змея Севера», никому и никогда не смогут рассказать об этом.
– Ты ошибся, старик. Ведьма Севера – имя секиры Человека-горы, а Змея Горя – имя копья его брата Ваги Острослова. И не утруждай себя рассказом о людях, которых я когда-то знал лично. Если вызов явлен всем братьям, то на хольмганг явятся и Торальф Ловкий со свои мечом Убийца Кольчуг, и даже самый младший из воинов этого славного рода, сам Адилс Непобедимый, что живёт на свете всего двадцать лет и два года, но уже успел заслужить прозвище, которого никогда не получал ни один из Чёрных братьев. Этот молодой, но умелый боец сражается двумя мечами сразу и чужд суеверий старых хирдманов – он не боится поручить жизнь новым клинкам, тем, что не только рубят, но и колют.
– Не таким уж новым. Как ты уже знаешь, бо льшую часть жизни я провёл в других землях и явился в страну предков лишь только отдать душу Одину. Я служил в букелларии не последнего полководца Империи. Он был из людей, которых жители стольного града называют «учёными». Когда дети северных фиордов затеяли спор о новых и старых мечах, их полководец сказал, что в мире Мессии (так они называют своего бога) нет ничего нового, а есть только хорошо забытое старое. И в доказательство показал несколько мечей из собственной коллекции. Этими клинками можно и рубить, и колоть, и их использовали легионеры Вечного города, чтобы…
– Подожди, старик. Я не был в Империи, но видел собрания знатных конунгов. Мечи Вечного города не достигают и локтя в длину и бесполезны в драке… Почему ты смеёшься, старик? Клянусь копьём Одина, что, невзирая на моё уважение к твоим сединам, заставлю тебя проглотить твой мерзкий язык, если ты не объяснишь причину, по которой твои губы расплылись в беззубой улыбке!
– Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто Вечный город существовал не один век, и легионер эпохи первых сыновей приёмыша Великой волчицы был вооружён совсем не так, как легионер последних дней Аппиевой дороги. Те мечи, что видел ты, не так уж бесполезны, если сражаться в манере пехотинцев Вечного города. Но после знакомства с дикими племенами лесов и болот легионеры сменили клинки на более длинные. И я не говорил, что те клинки, о которых упоминал наш военачальник, точный слепок тех, что куют новые кузнецы. Я лишь говорил, что сама идея совместить рубящий и колющий клинок не нова.
– Хорошо. Я верю, что в твоём смехе не было желания оскорбить меня, и готов слушать дальше. Кто ещё выйдет против Чёрных братьев?
– Славные воины. Люди, с которыми не стыдно ни одержать победу, ни вместе отправиться на пир к Одину.
– Это описание подходит почти каждому сыну северных фиордов. Или ты скажешь больше, чем сказал, или я скажу «нет». Почему ты так долго молчишь? Только что ты трещал языком, как сын пронырливого Локки, а сейчас стал сумрачным, как чёрный тролль. Или тебе есть, что скрывать?..
– Да, пожалуй, ты прав. Всё равно вы бы познакомились на корабле. С тобой в команде будут люди разных племен Севера, и каждый из этих воинов не знаком с другим, хотя многие встречали имена друг друга в сагах. Марви Человек-гора не столь уж хорош, как говорят. Он умеет внушить ужас своим великанским ростом и дикой силой, но воин, не знающий страха, обнаружит, что старший Чёрный брат машет секирой не так быстро, чтобы совсем невозможно было уйти из-под её разящего лезвия.
– Страх не равен трусости, он – первопричина осторожности, а старики учат, что осторожность – друг хорошего воина. Только избравшие тропу берсеркера не знают ни осторожности, ни страха.