"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1336

— Тогда это будет уже не «негласное правило», а уголовное преступление, — холодно заметил я. — И мне придётся защищаться. Со всеми вытекающими. Я не хочу войны, Волков. Я хочу работать и растить своих ребят. Но если на меня нападут — я отвечу. И поверь, после моих ответов «стабильность» ваша треснет по всем швам.

Мы стояли друг против друга. Два мира. Старая гвардия, держащаяся за привычный, пусть и прогнивший, порядок. И я — «выскочка», который принёс с собой простую, как лом, экономику: спрос, предложение и личную ответственность.

— Предупреждаю в последний раз, — сказал Волков, отворачиваясь. — Остановись. Вступи в «Медведей» или «Фениксов». Мы дадим тебе покровительство, мастерскую, заказы. Ты будешь под защитой. И перестанешь будоражить воду.

— Спасибо за предложение, — вежливо ответил я. — Но я отказываюсь. Мои ребята — моя защита. Мои артефакты — мой капитал. А вода… пусть лучше бурлит, чем застаивается и протухает.

Он ушёл, не попрощавшись. Я смотрел ему вслед, понимая, что точка невозврата пройдена. «Медведи» официально заняли нейтралитет, но их терпение кончилось. Теперь я был для них не «перспективным парнем», а угрозой.

Что ж. Значит, надо укрепляться быстрее. Закончить обучение ребят. Накопить больше артефактов. И, возможно, найти союзников среди таких же «несистемщиков». Их не может не быть. В этом городе, зажатом между тайгой, границей и аномалиями, всегда находились те, кто предпочитал полагаться на себя, а не на милость Кланов.

Я поймал себя на том, что глажу тёплый капот «Круизёра». Этот автобус был не просто машиной. Он был символом. Символом того, что простой детдомовец, играя по новым правилам — правилам качества, спроса и предложения, — может получить то, о чём мажоры из Кланов даже не задумывались, считая своей привилегией.

Экономика. Простая, бездушная, железная. Она не признаёт «негласных правил». Она верит только в результат. А мой результат был налицо. Выражен в цифрах, которые подтверждены выплатами налогов. И с каждым днём он становился всё весомее.

Пора было приниматься за следующий эксклюзивный заказ. И подумать о том, как грамотно «упаковать» и предложить на рынок некоторые свои более простые, но очень эффективные разработки. Не только Кланам. Всем желающим.

Война? Возможно. Но пока что это была война кошельков и умений. А в этой войне у меня появились неплохие шансы.

А что касается угроз… Ну-ну. Я тут недавно неплохой заказ от ФСБ принял. Срочный. Два присланных сотрудника каждый день приезжают, чтобы принять очередные две-три единицы товара. Ибо секретно. Ещё и охрану мне увеличили, негласно. Ага, а то я их не заметил.

Но мне смешно. Инвиз на пятнадцать минут и отправка кинетикой на двести — триста метров десяти килограммов груза. Этакий невидимый и бесшумный миномёт получается.

Не правда ли, непонятное сочетание… Вот ни за что не угадаешь, куда диверсант просочится и что он взорвёт. Если что — это сарказм, но я его проверяющим не демонстрирую. Слишком уж у них рожи серьёзные. С такими в цирке не смеются. Этот заказ я выполню, но пожалуй, больше никогда за подобный не возьмусь. Чревато. Зачистят те же «роботы», как я назвал этих проверяющих, и у них даже бровь не дрогнет. Профессионалы.

С мужиком, временно исполняющим обязанности Главы Уссурийского отделения Гильдии, мне всё-таки пришлось познакомиться. Накатали на меня жалобу, уроды. И, думаю, скорей всего Фениксы. Больно уж повод они подходящий выбрали. Как раз такой, чтобы мне руки укоротить по вопросам набора отряда из детдомовцев.

— Говорят, ты в Пробой водишь несовершеннолетних бойцов. Это правда? — устало прищурился Валентин Павлович, когда я зашёл.

— И да, и нет, — ответил я предельно чётко и коротко.

— Объясни, — попробовал он удивиться, но не смог, так уработался. Ему бы поспать пару часиков, а то того и гляди упадёт лицом в бумаги и прямо тут храпака задаст.

— Бойцов не вожу. Целительниц — да.

— А разве они не бойцы отряда?

— Конечно нет. Все бойцы в Гильдии уже зарегистрированы, а привлечённые вольнонаёмные специалисты никакими правилами и Уставом не запрещены.

— Но в Пробой допускаются только совершеннолетние… — начал было он.

— Бойцы, — завершил я предложение за него, — Про всех остальных ничего не сказано. А раз не запрещено — значит разрешено. Не так ли?

— Самый хитрый, думаешь? А если я запрещу?

— А если я в суд подам? И специально найду самого сутяжного адвоката в городе. Деньги у меня есть. Оплачу, ради такого дела.

— Что деньги есть — знаю, — вздохнул Глава, — То есть, по-хорошему ты не отступишься.

— По-хорошему? — изобразил я почти непритворное удивление, — То есть посылать молодёжь без целителей в Пробой это хорошо? А для кого, позвольте-ка вас спросить?

— Я не это имел в виду.

— Понимаю. Решили молодого прогнуть, чтобы вас больше по его поводу не дёргали. Так?

— Если и так, то что?

— Вам же не анонимку прислали? Или человек приходил, этакий, с весом в Гильдии, или официальную кляузу черканули, с печатями и подписями. Просто скажите мне — кто, и я этот вопрос с другого конца разрулю.

— Каким образом?

— Включу их в «чёрный список», о чём официально уведомлю, в том числе через общий чат Гильдии.

— Насмешил. Думаешь, их это остановит?

— У меня сейчас на предзаказе тридцать две единицы артефактов от Фениксов и двенадцать от Медведей. Договора ещё не заключены, а значит и неустойки не прописаны. Вот же им весело будет узнать, что заказы для них у меня закрыты навсегда! — надавил я на последнее слово.

— Других мастеров найдут, — снял очки Валентин Павлович, чтобы протереть их бархоткой.

Эх, ему не очки протирать надо, а всё-таки поспать. Это не очки, а «песок» в глазах. Вот глаза какие краснющие.

— Пусть поищут. Может и найдут. Тут ко мне недавно целый генерал ФСБ лично приезжал, чтобы заказ согласовать и пропихнуть быстрей. Отчего-то у них поиски не удались, видимо.

— Шутить изволишь?

— Если бы. Впрочем, фамилию моего куратора из органов вы наверняка знаете. Поинтересуйтесь на досуге, — зашёл я с козырей, и не прогадал.

— Думаешь, сработает? — поёжился Валентин, всем своим видом давая понять, что никуда он звонить не собирается.

— Можете никого не называть. Я и сам угадаю. Фениксы? Вот им и выдам сегодня же " чёрную метку".

— «Фениксы» — это не совсем чтобы Клан, а скорее — объединение отрядов, — попытался донести до меня Глава то, что я и сам знаю, — Ты не слишком широко размахнулся?

— Ну, вы же мне не хотите сдать стукачей? Так что пусть меж собой выясняют, кто там среди них птичка — гадя. А их предзаказ я сегодня один чёрт аннулирую.

— Ты сильно рискуешь, — покачал головой Валентин Павлович.

— И это мне говорит человек, который уже передал на рассмотрение Гильдии все те злоупотребления, которые допустил прежний «парашютист», которого вам из Хабаровска спустили?

— Откуда ты знаешь? — побледнел лицом временно исполняющий.

— Уссурийск, — пожал я плечами, — Та ещё деревня. Тут слухи распространяются с нарушением всех законов физики, а именно, быстрей звука. Ну, мне так порой кажется.

— Что ещё говорят? — взял мой собеседник себя в руки.

— Сходятся на мнении, что Гильдия должна быть нейтральна ко всем Кланам и отрядам, и ни под кого не прогибаться.

— И даже с Цезарями? — криво усмехнулся нынешний хозяин кабинета.

— А они сюда теперь редко станут заглядывать. Климат у нас не тот в Уссурийске. Шибко вредный для их здоровья и бизнеса.

— Погоди-ка, так те склады у вокзала, на штурм которых спецназ из Владивостока приезжал… — по-видимому только сейчас сопоставил он события и те госслужбы, что в них участвовали, а заодно и некоторые детали нашего разговора.

— Равно, как и то, с чьей помощью вы оказались в этом кресле — это всего лишь ваши домысли и догадки, и не более того, — изобразил я почти что самую радушную улыбку из всего своего небольшого ассортимента лицедейства.