Укрощая Сердце (ЛП), стр. 64

— То, что случилось с Нэшем, было ужасно. Несчастный случай. Алкоголизм — болезнь, Айви. По крайней мере, я всегда смотрел на именно так. Родителям Нэша просто пришло время уйти. Ты должна перестать нести её бремя на своих плечах. Пообещай мне.

— Прости, я чертовски эмоционально на всё реагирую. Может быть, потому что ещё и не справляюсь с давлением из-за тренировок Ангела. Не знаю. Я постараюсь. Обещаю. Просто… мысль о том, что однажды я могу вернуть свою маму, снова стать с ней близкой, с той мамой, которую я любила и которой восхищалась в детстве… Боль слишком тяжёлая. Я так сильно этого хочу. Просто мне кажется, что я не могу одновременно находиться во всех местах, где должна быть, и не знаю, как это изменить и при этом сохранить карьеру.

— Никогда не знаешь, что приготовило будущее, Айви. Тебе стоит немного в него поверить и довериться тому, что сейчас ты именно там, где должна быть. Судьба может всё устроить, и, возможно, всё сложится так, как ты надеешься, — говорю я. — Слова Джолин Эшби, по которым стоит жить, — добавляю я.

Айви улыбается.

До появления Айви в моей жизни я никогда в такое не верил. Раньше я считал, что мужчина сам творит свою судьбу, но теперь уже не уверен, потому что Айви — гораздо большее, о чём я когда-либо смог бы мечтать.

Глава 51

Я отрываюсь от телефона, когда мама шевелится рядом со мной. Я уже два часа сижу возле неё и просто наблюдаю, как она спит. Она выглядит такой умиротворённой. Мы очень похожи — одинаковые чёрные волосы, одинаковые глаза, просто ей пришлось пережить слишком многое. Папа всегда говорил, что она самая красивая женщина на свете, но теперь мир её измотал.

Уэйд уехал разобраться с делами на ранчо и сделать несколько звонков, пообещав вернуться с едой до обеда. Думаю, втайне он просто хотел дать мне немного времени побыть с мамой. Проснувшись, она тянется ко мне и похлопывает по руке, а когда я смотрю ей в глаза, они ясные и полные любви.

— Ты думала, что я села за руль пьяной, да? — сразу выпаливает она.

Моя мама никогда не любила ходить вокруг да около.

Я улыбаюсь.

— Я волновалась, да. Я понятия не имела, что ты не пьёшь, мама. Я так чертовски тобой горжусь.

Мой голос ломается, и она тянется ко мне.

— Я хотела показать тебе, а не просто рассказать. После стольких попыток я хотела убедиться, что на этот раз ты поймёшь — я настроена серьёзно. Прошлой ночью мне было очень тяжело. Я чувствовала себя одинокой, думала о тебе, папе и Кэсси. Обо всех годах, которые позволила пройти мимо. Обо всех годах, которые пропила.

Я сжимаю её руку. Даже представить не могу, через что она проходит.

— Я так чертовски хотела выпить. Я храню одну бутылку. Запасную. Она стоит на кухонной столешнице и напоминает мне, что я могу выпить её, если захочу. Пока что за последние семнадцать дней я этого не сделала. Но всё ещё хочу каждый день.

— Что тебе нужно, мама? При больнице есть амбулаторная программа реабилитации, она длится месяц. Ты уже так хорошо начала…

— Кто может себе это позволить, милая? Наверняка реабилитация стоит тысячи долларов.

— Часть может оплатить штат, а остальное… у меня есть кое-какие сбережения…

— Айви Грейс Спенсер, ты не станешь тратить тяжело заработанные деньги, чтобы я могла отправиться в какую-то пафосную реабилитационную клинику. Я неплохо справляюсь сама. Я ехала на собрание, когда олень выскочил из ниоткуда. Не знаю, почему я не вспомнила слова твоего отца.

Я улыбаюсь, потому что знаю, какие именно.

— Никогда не сворачивай из-за животного, потому что оно в итоге уйдёт своими ногами, а ты окажешься в кювете… — начинает мама.

— Просто дави на тормоз и держись за руль изо всех сил, — заканчиваю я.

Мы улыбаемся друг другу, и я понимаю, как много от отца всё ещё связывает нас с мамой. Возможно, нам стоит начать использовать это, чтобы стать ближе, а не отталкивать друг друга.

— Хотела бы я быть к тебе ближе. Просто сейчас мы по уши в тренировках лошади.

— Ничего подобного ты делать не будешь. Мне хорошо там, где я сейчас. Послушай, будь у меня деньги, я бы вступила в программу, но их нет. Значит, я должна достаточно сильно хотеть и справляться сама, в своём темпе.

Я киваю.

— Можно поговорить о чём-нибудь повеселее? — Она улыбается, и в её глазах появляется искра прежней мамы. — Кто этот невероятно горячий мужчина, который в семь утра сопровождает тебя через три округа?

Я краснею.

— Мой босс, но он ещё и гораздо больше. Мы близки.

Мне сложно дать название тому, что происходит между мной и Уэйдом.

— У меня никогда не было босса, который смотрел бы на меня так, словно я повесила луну на небе.

Она смотрит на меня так, будто её следующее утверждение совершенно очевидно.

— Этот мужчина влюблён в тебя, Айви Грейс. Он наблюдает за тобой так, словно в любую секунду готов сразиться ради тебя со всем миром.

Мама смеётся, а затем морщится, придерживая больную сторону лица.

— Именно так твой отец когда-то смотрел на меня.

Она улыбается и снова уютно устраивает голову на подушке.

Я опускаю глаза, избегая её взгляда, и их наполняет новая порция непредсказуемых слёз.

— Я тоже в него влюблена. Так сильно. Но… я знаю, что однажды он захочет семью, а я просто ужасно боюсь, что не смогу ему этого дать.

— Он знает, что тебе, возможно, будет сложно выносить ребёнка до срока? Он говорил, что его это беспокоит или что он переживает из-за этого? Можно найти суррогатную мать, усыновить. Есть разные способы, милая.

— Да, он знает. И я тоже понимаю. — Я шмыгаю носом. — Он ничего не говорил, но думаю, всё потому, что происходящее между нами превратилось из интрижки во что-то большее, когда ни один из нас этого не искал. Я не знаю, что готовит будущее. Скоро я уеду с его ранчо…

— Малышка. — Мама смотрит на меня и мягко улыбается. — Послушай меня, даже если не станешь слушать никого другого. Если мужчина любит тебя всем сердцем — а этот мужчина любит, у меня нет ни малейших сомнений, — никогда, никогда этого не отпускай. Делай всё возможное, чтобы удержать такую любовь настолько долго, насколько сможешь, потому что никогда не знаешь, сколько времени тебе отведено рядом с людьми.

Я моргаю, и по щекам текут новые слёзы.

Нас прерывает тихий стук в дверь. Я поднимаюсь, чтобы вытереть слёзы, когда доктор входит в палату.

Я пытаюсь встать ровнее, но перед глазами начинает рябить, а к горлу так быстро подступает сильная волна тошноты, что я давлюсь и хватаюсь за стену. Я беру себя в руки и поднимаю на него взгляд.

— Простите, доктор, кажется, мне нужно немного посидеть. Мы сдавали кровь, и у меня… кружится голова, — говорю я, опуская лицо в ладони.

— Небольшая слабость после вполне нормальна. Как давно вы сдавали кровь? — спрашивает он.

— Примерно два с половиной часа назад… — бормочу я.

— Хм. Кажется, довольно долго для продолжающегося головокружения, но, возможно, дело в утреннем выбросе адреналина. Просто оставайтесь на месте, не вставайте из-за меня.

Мне становится лучше, когда кровь возвращается к щекам.

— Просто такое время от времени случается… сейчас у меня очень напряжённый период на работе… и я не слишком хорошо питаюсь, — говорю ему.

— Пожалуйста, оставайтесь сидеть. Я лишь хотел проверить состояние вашей матери. Гленда, вам комфортно обсуждать свою трезвость в присутствии дочери?

— Конечно, — отвечает ему мама.

Он кивает.

— Вы упоминали, что не пьёте и беспокоились, что ваша семья может подумать, будто алкоголь имеет какое-то отношение к аварии?

Мама кивает и улыбается ему, а затем поворачивается ко мне.

— Я рассказала ему, что не пью, потому что впервые за долгое время горжусь собой.

— И должны гордиться, — говорит доктор ей и мне, переводя взгляд с одной на другую.

— Есть программа, в которую вы можете попасть прямо отсюда. Мы даже предоставляем транспорт…