Укрощая Сердце (ЛП), стр. 28

Айви ничего не отвечает, но её глаза говорят всё. Она кивает, понимая, что спорить со мной бесполезно.

— И, к слову, мудаки, которые явно не понимают слова «нет», должны отправляться куда подальше. Так будет проще, — не могу не добавить я.

Она наклоняется ко мне и обнимает.

— Спасибо, Уэйд. Правда. Возможно, это самый продуманный подарок, который мне когда-либо делали.

Я вдыхаю её запах одну секунду, прежде чем она отстраняется, и то, насколько чертовски красивой она выглядит так близко, почти оглушает меня. Она отводит глаза и возвращается на свою сторону пикапа.

— Так… ради того, чтобы продолжать нашу дружбу, может, не смотри на меня так, — говорит она.

— Ты тоже, — отвечаю я, потому что её улыбка ощущается как награда.

Награда, которую мне хочется заслуживать всеми возможными способами.

Почти четырёхчасовая дорога проходит легко. Мы снова возвращаемся к тем же разговорам, что вели во время наших вечерних киносеансов, и когда впереди показываются первые задания города, Айви выглядит воплощением расслабленности и такой, блядь, красивой. Босые ноги лежат на приборной панели, тёплый осенний ветер врывается через окно и закручивает волосы вокруг её лица, пока она поёт песню Лэйни Уилсон так, словно сама её написала.

Я невольно думаю, что решение снова попытаться выйти на Дерби может оказаться лучшим импульсивным поступком в моей жизни.

Я сохраняю ощущение до самого отеля «Омни». Вестибюль бурлит от активности, по открытому пространству разносится кантри-музыка, а в большом центральном камине пылает огонь, хотя на улице двадцать два градуса.

— Бронь на имя Эшби, — говорю я, доставая удостоверение личности и кредитную карту и кладя их на мраморную стойку.

Рядом со мной Айви тихо подпевает музыке, звучащей в вестибюле.

— Конечно, мистер Эшби. Ваш номер готов, вы будете жить на семнадцатом этаже. Для вас забронирован представительский люкс с кроватью размера «кинг-сайз».

— А второй номер по-прежнему смежный? — рассеянно спрашиваю я, убирая карты обратно в бумажник, просто чтобы уточнить, действительно ли мне придётся страдать от того, что Айви будет находиться так мучительно близко.

— Э-э… — Сотрудница возится с мышью и переключает несколько экранов. — Второй номер? — переспрашивает она. — Здесь указана бронь только на один номер, мистер Эшби.

Глава 22

Я моргаю, а Айви рядом со мной сглатывает. Я улыбаюсь молодой девушке.

— Должно быть, произошла какая-то ошибка, — вежливо говорю я. — Я бронировал два номера — два смежных номера с кроватями размера «кинг-сайз».

С её стороны стойки раздаётся ещё больше оглушительных щелчков, пока она переключается между разными экранами, а моё сердце колотится в груди, и я ищу бронь в телефоне.

— Простите… это всего лишь мой второй рабочий день. Я могу позвать менеджера… но, мистер Эшби, я вижу здесь только один номер, а до понедельника у нас всё полностью забронировано. Мы с удовольствием не возьмём с вас плату за ночь в качестве компенсации за неудобства.

В голове проносится мысль поспать в пикапе на парковке. Мне случалось ночевать и в местах похуже. Проходит ещё несколько минут того же самого, прежде чем она поднимает на меня нервный взгляд, так и не найдя способа исправить исчезновение второго номера.

— Всё нормально, она может остаться здесь, — говорю я.

Мои слова успокаивают растерянную девушку. Я протягиваю ей двадцатидолларовую купюру за хлопоты, а затем поворачиваюсь и киваю Айви, давая понять, что не стану пытаться остаться с ней, и, что ещё хуже, не планировал всё. Но в тот момент, когда я поворачиваюсь к Айви, её рука резко тянется вперёд и ложится мне на предплечье. В её фиолетовых глазах полная уверенность.

— Мы берём номер, — произносит она тоном, ясно дающим понять, решение принято.

Я открываю рот, чтобы возразить, но она качает головой и тихо одними губами говорит:

— Всё нормально.

Ничего не нормально. Вообще не нормально, но по какой-то причине я не спорю. Просто киваю ей в ответ.

Один номер? Одна грёбаная кровать?

Ага, мне конец.

Мне конец, как алкоголику, который пытается устоять перед специально созданной для него бутылкой столетнего бурбона.

Когда он несколько дней не пил воды.

В пустыне.

В полдень посреди лета.

«Мне конец».

Я поднимаю взгляд к потолку, когда двери лифта закрываются и мы остаёмся одни в маленьком пространстве. Руки сжаты в кулаки, пока я пытаюсь себя сдержать. Я начинаю говорить, чтобы прогнать грязные мысли о том, что со мной делает сама идея делить с Айви комнату, делить с ней кровать.

— Думаю, у нас обоих есть цель, и…

Она поворачивается ко мне, и её глаза поражают меня, внимательно изучая каждый миллиметр моего лица и оставляя губы напоследок.

— Я хочу сделать для тебя всё возможное. Хочу сосредоточиться на тренировках, — бормочет она, словно тоже пытается убедить саму себя.

Проблема лишь в том, что я её даже не слушаю, потому что потрясающие глаза полностью лишают меня разума.

— Блядь, я не планировал всю эту историю с номером, — отвечаю я, когда двери лифта открываются. — Надеюсь, ты знаешь, что я никогда намеренно не поставил бы тебя в такое положение, — продолжаю, прикладывая ключ-карту к датчику.

— Конечно, знаю, Уэйд.

Я толкаю дверь и вхожу в номер, обходя огромную кровать размера «кинг-сайз», которая словно кричит на нас из центра комнаты, будто над ней висит неоновая вывеска — «Здесь случается невероятный секс».

— Я буду спать на диване. Господи, Айви, я хоть в ванне буду спать, лишь бы тебе было комфортно.

Воздух между нами настолько густой, что его можно резать ножом, но эта проклятая женщина никогда не перестаёт меня удивлять — и вдруг начинает смеяться. Не слегка усмехаться или хихикать, а смеяться так, что из её тела не выходит ни звука, пока она падает на кровать и на глазах выступают слёзы. Когда она наконец снова может дышать, её смех звенит в воздухе чистым звуком и оказывается настолько заразительным, что я тоже начинаю смеяться, хотя понятия не имею, над чем мы вообще смеёмся. Не могу остановиться и смеюсь вместе с ней, пока её ладонь прикрывает красивую улыбку и она пытается отдышаться.

— Ты только и делаешь, что стараешься всё полностью контролировать, а они поселили нас… поселили нас в одной комнате, с одной… с одной… кроватью?

Она истерически смеётся ещё несколько минут, а затем вытирает слёзы. От смеха вместе с ней у меня уже болят щёки. Ирония от меня тоже не ускользает. Я опускаюсь на маленький диван напротив кровати.

Айви поднимается и подходит ко мне. Я вдыхаю её запах, когда она похлопывает ладонью меня по лицу, а её колено касается внутренней стороны моего бедра, и внутри меня разворачивается настоящая битва, чтобы не провести руками вверх по задней стороне её бёдер.

— Я знаю, что нам нужно.

«Блядь».

— Завтра у нас целый день просмотров, а потом аукцион. Мы будем работать все выходные. Нужно ещё и немного развлечься. Пойдём гулять по городу. Ещё даже не время ужина, но, блядь, мне очень нужно выпить, и уверена, тебе тоже. Я быстро приму душ и через полчаса буду готова, — говорит она, раскрывая чемодан на кровати, а у меня перехватывает дыхание.

К всеобщему отсутствию удивления, из него выпадает несколько непослушных скранчей. Конечно же, для трёхдневной поездки ей нужны двадцать разных цветов и узоров.

Айви достаёт несколько вещей, а затем исчезает в ванной, чтобы освежиться, закинув длинные блестящие волосы через плечо.

Я должен сделать множество вещей. Должен сегодня спать в пикапе. Должен собраться и понять, что, если мы оба собираемся сохранять сосредоточенность, мне необходимо преодолеть маленькую влюблённость. Но поскольку я знаю, что мне придётся провести с ней все выходные, я поднимаю с кровати один из её скранчей и подношу к носу, вдыхая её запах. Рядом с этой женщиной я превращаюсь в какое-то грёбаное животное и жду, когда в ванной зашумит душ.