Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 67

Она судорожно сглотнула и покачала головой.

— Я не думала об этом.

— А я думала, Лиора. В отличие от тебя, мы с Кайраном заранее просчитываем последствия своих решений. Так что если ты не можешь помочь, по крайней мере не мешай.

Слова прозвучали слишком резко. Я поняла это сразу — по тому, как глаза подруги наполнились слезами. Вина кольнула больнее, чем я ожидала.

— Прости, — выдохнула я, отводя взгляд. — В последнее время я сама не своя.

— Я все понимаю, — пробормотала Лиора сквозь слезы. — Тебе и так непросто… А я еще лезу. Но мне почему-то жаль короля. Он так несчастен.

— Перестань, пожалуйста.

Голос вышел глухим.

Каждое ее слово вонзалось в самое сердце.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Или просто закончим ужин.

Лиора кивнула и со вздохом потянулась к фруктовому блюду. Она задумчиво выбирала, что взять, но вдруг ее рука замерла.

— Что там? — насторожилась я.

Лиора медленно достала со дна вазы сложенный вчетверо лист бумаги.

Развернула.

И вся кровь отлила от ее лица.

Я уже не могла скрывать нетерпения. Выхватила записку из ее рук и уставилась на неровные строки.

Сначала просто не поняла смысла. Потом сердце ухнуло вниз.

«Смерть наложнице дракона Земли Огня. Предательнице своего народа».

— Какого демона… — прошептала я.

Те же слова. Почти те же, что были в лесу.

Только теперь записка лежала не рядом со стрелой и не среди охотничьей крови. Она была здесь. В моей комнате. В блюде с фруктами. На столе, к которому я только что села ужинать.

— Но почему это оказалось здесь? — пробормотала я, уже боясь собственной догадки.

Лиора вдруг прерывисто вдохнула.

— Мне так жарко… Можно я открою окно?

Ее голос изменился.

Стал слабым, странно дрожащим.

Понимание обрушилось на меня так резко, что я не сдержала вскрика.

— Лиора, ужин уже стоял здесь, когда ты пришла?

Я бросилась к ней.

— Да… — она потерла виски и поморщилась. — А что? У меня отчего-то голова кружится. Наверное, лучше пойду к себе…

— Ты не понимаешь?

Я почти плакала. Руки дрожали, а внутри все сжималось от дикого страха за подругу.

— Проклятая волчица ударила снова. Она не знает, что обычный яд на меня не подействует. Но на тебя…

— Яд? — Лиора ахнула и прикрыла губы ладонью.

Я заставила себя сосредоточиться.

Дар отозвался не сразу, будто тело еще сопротивлялось после последних потрясений. Но через несколько мгновений мир дрогнул, краски стали ярче, а вокруг Лиоры вспыхнула аура.

Я увидела черноту.

Она расползалась в области живота, плотная, злая, жадная. Словно чернила, пролитые в чистую воду.

Страх сменился ледяной яростью.

— Это существо перешло черту, Лиора.

Подруга схватилась за живот и согнулась.

— Может, позовем лекаря? — испуганно пролепетала она.

И тут же сама зажала рот ладонью.

— Нет… нельзя. Тогда все заподозрят, что со мной что-то не так. Яд не должен действовать на меня.

Она говорила о роли.

О чужом имени.

О том, что при дворе ее считали Астерией, последней наследницей Земли Льда, женщиной с драконьей кровью.

— Боюсь, лекарь все равно вряд ли успел бы помочь, — мрачно сказала я, укладывая ее на кровать. — Раяна выбрала яд, который действует быстро. Она хотела избавиться от меня наверняка.

Я накрыла ее холодеющие руки своими.

— Но она просчиталась. И очень сильно.

Лиора смотрела на меня расширенными от страха глазами.

Я заставила себя улыбнуться.

— Закрой глаза и расслабься, моя дорогая. Я не позволю тебе умереть.

Я положила ладони ей на живот и сосредоточилась только на одной задаче.

Убрать черноту. Выжечь ее. Вытолкнуть из тела Лиоры все, что уже начало убивать ее изнутри.

Мой дар откликнулся резче, чем раньше. Возможно, потому что страх за подругу был сильнее усталости. Возможно, потому что внутри меня наконец не осталось места сомнениям.

Я представила белое сияние.

Не мягкое, как тогда, когда я исцеляла Адриана. И не изумрудное, каким успокаивала Лиору в дороге.

Это было холодное белое пламя — чистое, безжалостное, ледяное.

Оно ринулось в черные пятна, заставляя их шипеть и сжиматься. Лиора тихо застонала.

— Потерпи, — прошептала я. — Еще немного.

Чернота сопротивлялась. Распадалась на тонкие нити, пыталась уйти глубже, спрятаться в крови, в дыхании, в сердце. Но я следовала за ней, не позволяя исчезнуть.

Пальцы свело от напряжения. По вискам стекал пот.

Медальон на груди вдруг вспыхнул теплом — таким резким, что я едва не вскрикнула. На миг показалось, будто камень усиливает мой дар, направляет его, помогает удержать нити чужой жизни в моих руках.

Я не стала думать об этом. Сейчас важно было только одно. Лиора должна жить.

Через несколько мучительно долгих минут нездоровые пятна на ее лице начали бледнеть. Дыхание стало ровнее. Судорожная дрожь в теле постепенно стихла.

Я продолжала до тех пор, пока в ее ауре не осталось ни одного черного сгустка.

Только после этого позволила себе отнять руки.

Силы тут же покинули меня. Я едва удержалась, чтобы не рухнуть рядом с кроватью.

Лиора медленно открыла глаза.

— Астерия…

— Тихо, — я провела ладонью по ее волосам. — Все прошло.

Она заплакала.

Беззвучно, устало, как ребенок, который слишком долго держался.

Я прижала ее руку к щеке и вдруг почувствовала, как холодная решимость поднимается внутри.

Не горячая ярость. Не слепая ненависть. А нечто куда страшнее — ясность.

Раяна пыталась убить меня. Почти убила Лиору. И, пока я колеблюсь, пока терзаюсь сомнениями и жалею Адриана, наши враги действуют.

Удар за ударом. Без сожаления. Без слабости. Значит, и мне больше нельзя быть слабой.

— Планы меняются, Лиора, — сказала я тихо.

Подруга испуганно посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты немедленно отправишь записку лорду Тангриду.

— Сейчас? — она попыталась приподняться на локтях. — Но почему?

Я поднялась. Ноги дрожали, но голос был твердым.

— Сегодня вечером все случится.

Лиора побледнела еще сильнее.

— Астерия…

— Просто сделай, как я говорю.

Я подошла к столу, взяла записку с проклятием и сжала ее так сильно, что бумага смялась в кулаке.

Внутри больше не было хаоса. Только холод. Только цель.

Теперь я знала: я готова сделать то, что должна.

Глава 44

Тишина в покоях Раяны была обманчивой.

Я выскользнула из тайного прохода в стене ее спальни и замерла, прислушиваясь.

Волчица находилась в гостиной. Я слышала ее медленные, тяжелые шаги: от окна к двери, от двери к камину. Словно она мерила комнату из угла в угол и никак не могла найти себе места.

Значит, не спит. Ждет. Или тоже чувствует, что этой ночью что-то должно случиться.

Я осторожно прикрыла за собой проход и выпрямилась. Медальон на груди вдруг стал холодным, почти ледяным. Я машинально коснулась камня пальцами и тут же одернула руку.

Нельзя сейчас думать об Адриане. Нельзя думать о том, что этот камень подарил мне он. Нельзя думать, что, прежде чем ночь закончится, мне придется войти уже в его покои.

Дверь спальни распахнулась. Раяна ворвалась внутрь стремительно, словно ураган, и застыла в воинственной позе, оценивая незваную гостью.

Даже в поздний час она и не думала ложиться. На ней был удобный мужской костюм: черные штаны, заправленные в мягкие сапоги, светлая рубашка с закатанными рукавами, открывавшая сильные жилистые руки.

В каждой руке она держала по длинному кинжалу. Лезвия тускло поблескивали в свете свечей.

Раяна разглядела меня с головы до ног. Наверное, не увидела достойной соперницы. Слишком жалкой и беззащитной я казалась ей без оружия, в простом платье, с бледным лицом после истощающего исцеления Лиоры. Ее губы искривились.