Истинная для врага Дракона (СИ), стр. 14

На красивом, суровом лице Адриана ничего нельзя было прочесть.

Его взгляд скользнул по Лиоре с головы до ног, не пропуская ни одной детали.

Я зажмурилась.

Когда снова открыла глаза, дар проснулся. Над людьми заклубились разноцветные волны.

Я попыталась сосредоточиться на тех, кто был мне важен. Над Лиорой вспыхнули бледно-желтые искры страха. Тонкие, дрожащие, почти прозрачные.

А когда я перевела взгляд на Адриана, то застыла.

Его аура не походила ни на одну из тех, что я видела прежде.

Она напоминала золотой кокон: сияющий, ослепительный, плотный. Непроницаемый.

Так действует кровь огненных драконов?

Жаль, я не могу увидеть себя со стороны.

Я попыталась проникнуть сквозь внешнюю оболочку, разглядеть, что скрывается под этим золотым сиянием. Хотела понять, что он чувствует, глядя на «жену», которую не видел три года.

И тут меня отбросило. Не телом — чем-то глубже.

Будто невидимая сила ударила прямо в грудь, выталкивая из чужого пространства. Не позволяя приблизиться. Не позволяя коснуться.

Я едва не задохнулась. В тот же миг драконья кровь внутри меня вспыхнула таким жаром, что по коже прошла дрожь.

Адриан вдруг повел плечами, словно почувствовал чужое прикосновение, и резко оглядел присутствующих.

Я поспешно погасила дар и опустила голову, боясь привлечь внимание.

Сердце билось слишком громко.

Через несколько секунд я рискнула поднять глаза.

Дар снова спрятался. Адриан уже сосредоточился на Лиоре. А я стояла среди сестер, сжимая пальцы в складках плата, и впервые за три года боялась не только его жестокости.

Я боялась того, что во мне самой откликнулось на него.

Глава 10

— Что ж, Тангрид не солгал, — раздался знакомый, чуть раскатистый голос.

От одного этого звука во мне все перевернулось.

Я с трудом заставила себя не шевельнуться, не поднять голову, не выдать бурю, которая поднялась внутри.

— Вы и вправду изменились к лучшему.

— Благодарю, — едва слышно прошептала Лиора.

Адриан взял ее за руку и подвел к алтарю.

— Нужно соблюсти формальность, — сказал он, останавливаясь перед каменной драконьей головой.

С ритуального блюда он взял тонкий нож.

Лиора побледнела.

Адриан повернул ее руку запястьем вверх и полоснул по коже. Девушка тихо вскрикнула, а я едва удержалась, чтобы не броситься вперед. Затем он поднял ее окровавленную руку к пасти дракона и замер в ожидании.

Как она подменит кровь, если он не сводит с нее глаз⁈

Внезапно сбоку раздался грохот.

Я резко перевела взгляд и увидела, что ритуальный штатив рядом с Кайраном опрокинулся. Тот развел руками с безупречным сожалением:

— Простите, задел нечаянно.

Я мысленно поблагодарила его и снова посмотрела на Лиору.

Глаза каменного дракона вспыхнули холодным ледяным пламенем.

Значит, она успела.

— Отлично, — удовлетворенно сказал Адриан, отпуская ее руку. — Завтра рано утром выезжаем в Северицу. Будьте готовы.

— Как прикажете, ваше величество, — прошептала Лиора, глядя на рану, из которой все еще сочилась кровь.

И вдруг пошатнулась.

Адриан едва успел подхватить ее, прежде чем она осела бы на каменный пол.

По храму прокатился взволнованный шепот. Северина и Кайран бросились к девушке, бессильно повисшей на руках короля.

— Что с ней? — недовольно спросил Адриан.

— Позову травницу, — быстро сказала Северина. — Думаю, это обморок от волнения. Лучше перенести Астерию в ее келью.

Я вздрогнула, услышав свое имя, обращенное не ко мне.

Странное, почти болезненное ощущение.

Но сейчас важнее было состояние Лиоры. Пусть это будет просто обморок. Пусть не наказание богов за нашу ложь, не кара за святотатство у алтаря.

Я поспешила к тайному ходу и затаилась в своей келье.

Когда Северина наконец нашла минуту зайти ко мне, я набросилась на нее с вопросами:

— Как Лиора?

— Травница говорит, все от нервов, — вздохнула тетя. — Неудивительно.

— Но с ней все будет хорошо?

— Ее привели в чувство, но начался жар. Уложили в постель, напоили отваром. Надеемся, к утру ей станет легче. Адриан недоволен. Он не хочет задерживаться.

— Мерзавец, — вырвалось у меня. — Ему плевать на нее, лишь бы его планы не нарушились.

— А чего ты ждала? — Северина устало покачала головой.

— Но он же не повезет ее в таком состоянии?

— Повезет. В карете.

— Прекрасно, — язвительно бросила я. — Заставит больную трястись по ухабам. Кто-нибудь поедет с ней, чтобы ухаживать?

— Адриан попросил выделить одну из сестер.

— Все равно мерзавец.

Я заметалась по комнате.

— Могу я увидеть Лиору?

— Сейчас опасно, — сказала тетя. — Адриан может навестить ее в любую минуту. Его люди ходят по коридорам. Если увидят тебя, начнут задавать вопросы. Жди ночи, когда все успокоятся, и иди тайным ходом.

Я кивнула.

День тянулся бесконечно.

Когда стемнело и шум в коридорах стих, я прокралась к келье Лиоры. Сначала заглянула в глазок, убедилась, что посторонних нет, и только потом скользнула внутрь.

Подруга спала глубоким, тяжелым сном. Худшее, видно, миновало.

В комнате пахло травами. Этот горький, влажный запах болезненно напомнил мне покои матери перед смертью. Я отогнала воспоминание и села на край кровати, взяв Лиору за руку.

— Прости, — прошептала я, глядя на ее спокойное лицо. — Прости, что ты проходишь через все это из-за меня.

Она что-то неразборчиво пробормотала во сне и снова затихла.

Я гладила ее волосы и молилась всем богам-драконам, чтобы с ней все было хорошо. Если уж за нашу ложь должно прийти наказание, пусть оно падет на меня. Это моя война. Моя месть. Моя вина.

Я так глубоко ушла в мысли, что не услышала, как открылась дверь. Очнулась только от удивленного мужского голоса:

— А это еще кто?

Меня словно иглами пронзило.

Я медленно повернула голову и тут же мысленно прокляла себя за то, что сняла плат.

Адриан стоял на пороге.

На нем были только темные штаны, заправленные в мягкие сапоги, и расстегнутая рубашка. Видимо, он уже готовился ко сну, но решил навестить жену — убедиться, что завтрашний отъезд не сорвется.

Внутри все вскипело.

Он и правда пришел проверить, достаточно ли «жена» здорова для дороги? Даже сейчас?

Ненависть поднялась во мне горячей волной. Но вместе с ней вспыхнуло что-то еще — острое, болезненное, пугающе живое.

Адриан был слишком близко.

Мы впервые за три года оказались почти наедине. Больную Лиору он, похоже, за свидетельницу не считал.

И я всем существом ощутила его давящую, хищную силу.

Передо мной стоял красивый зверь в человеческом облике. И его взгляд, скользнувший по мне с головы до ног, был полон нескрываемого интереса.

В голове мелькнула паническая мысль: он может решить, что вправе взять желаемое прямо здесь, у постели собственной жены.

И хуже всего было не это, а то, что вместе с отвращением и яростью во мне поднялся странный, чужой жар.

Я ужаснулась себе. Неужели ночное наблюдение за Кайраном и Лиорой так повлияло на меня? Или дело вовсе не в этом?

Я напомнила себе, чего можно ждать от Адриана. Грубости. Боли. Его желания, его воли, его власти — и ничего для меня.

Это отрезвило. Я больше не позволю ему повторить прошлое.

Медленно поднявшись с кровати, я выпрямилась и приготовилась закричать, если он сделает хоть шаг ко мне.

Но Адриан просто стоял и смотрел.

Так, что уже через несколько мгновений я забыла, как дышать.

Горло пересохло от его молчаливого, почти гипнотического взгляда. Обостренные чувства уловили его запах — терпкий, пряный, с дымной горечью и чем-то горячим, опасным, почти пьянящим.

Я с ужасом поняла, что жадно вдыхаю его снова и снова.

Словно тело узнало то, чего разум знать не желал. Внутри поднялась волна жара.