«Не чужие» и другие истории, стр. 61
Мила (пожав плечами). Я спрошу.
Сергуня (со значением смотрит на Милу). Ну а чего б ему не донести? Он мужик здоровый. Правда, у них, у мусульман, не принято, чтобы мужчина сумки носил. За обиду считают. Но ваш, он-то вроде не совсем как мусульманин.
Мила молчит, Анна Ивановна смотрит на Милу.
Мать. Хватит тебе, Сергуня! Вечно провоцируешь.
Анна Ивановна. Не знаю, как там где, а у нас на рынке мусульмане порядочные. Вежливые, всегда помогут. Между прочим, не пьют, как некоторые.
Сергуня выразительно смотрит на Милу.
Сергуня. А ты, Людмила, как считаешь? Одобряешь такую позицию?
Мила. Мне без разницы.
Сергуня. А я думал, тебе интересно.
Мила. Почему это?
Мать. Сергуня, а может, ты мне сумки-то поможешь донести? У тебя дел-то всё равно нету.
Сергуня. Так я ж вам пока не зять, чего мне зря ломаться?
Мать, махнув рукой, уходит.
Сергуня всё же подхватывает сумки, кричит ей вслед.
Стой, Петровна! Уж помогу по-соседски, мне не трудно.
Анна Ивановна (вслед ему). Так ты цветы будешь брать, Сергуня?
Сергуня. В другой раз, Анна Ивановна. Хотел вон Милке подарить, да она, видать, блондинов не любит.
Мила берет швабру, начинает выметать к двери обрезки цветочных стеблей и оберточной бумаги, заодно «выметая» к дверям Сергуню.
НАТУРА. ДЕНЬ
Сон или мечта Рустама. Звучит протяжная восточная музыка. Горы, льется горная река.
Рустам снова видит горное ущелье, мост. Обломки моста падают в пропасть.
Рустам стоит перед пропастью и смотрит на разрушенный мост.
ИНТ. ГАРАЖ. ВЕЧЕР
Пустой гараж. Всё тот же продавленный диванчик, та же трамвайная печка. Мила лежит на диване, ждет Рустама. Жужжит муха. Мила подходит к высокому пыльному окошку, поднимается на цыпочки. Убивает муху газетой. Входит Рустам. Мила оборачивается, вздрогнув.
Мила. Чего опаздываешь? Девятый час уже.
Рустам. Товар принимал.
Мила. Позвонил бы.
Рустам. Трубка села.
Мила распоряжается по-хозяйски. Вынимает из сумки белую простыню, расстилает на диване.
Мила (Рустаму). Ну, что ты? Ложись. Я тебе сейчас станцую.
Рустам садится на диван. Мила включает на телефоне какую-то восточную музыку, начитает танцевать перед Рустамом.
(Танцует). Нравится?
Рустам улыбается, пожимает плечами.
А так? (Начинает медленно раздеваться.) Я белье новое купила. Красивое?
Рустам. Красивое.
Пауза. Рустам не торопится раздеваться, не обнимает Милу, ничего не говорит. Мила прекращает танцевать, выключает телефон. Обращается к Рустаму.
Мила (обернувшись). А мне сегодня мой бывший звонил. Обратно зовет. Квартиру обещал купить, если я ребенка рожу.
Рустам (пожав плечами). Так поезжай.
Мила. А ты со мной поедешь?
Пауза. Рустам молчит. Мила в лифчике и в джинсах садится с ним рядом на диван. У нее деловитый, сосредоточенный вид.
Знаешь, что я подумала? Мой бывший, он мне квартиру обещал в собственность, если я ему ребенка рожу. Я забеременею, а ему скажу, что это от него. (Обнимает Рустама.) Не обеднеет, он много наворовал. Тем более, он больной весь. Умрет лет через пять, может, и раньше. Всё равно в могилу все деньги не унесет, хоть что-то сыну оставит. Поедешь со мной?
Рустам. Не знаю.
Мила злится. Встает, надевает свитер. Пауза. Рустам молчит. Мила со злостью оборачивается к нему.
Мила. Лично я не собираюсь сидеть в этой дыре! А ты? Так всю жизнь и будешь мясо на рынке рубить?
Рустам. Может быть.
Мила снова подходит, наклоняется к нему.
Мила. Рустам, ты понимаешь, какие там, в Москве, возможности? У меня подруга в ночном клубе стриптиз танцевала — она за год квартиру купила! Они там у клиентов с кредиток деньги списывали, потом делили… Там, в Москве, деньги просто под ногами лежат!
Рустам отстраняет ее, поднимается, идет к двери.
Рустам. Мне чужие деньги не нужны.
Мила догоняет его, обнимает, удерживает.
Мила (обнимает Рустама). Глупенький, да там не чужое, там всё наше! Они народ обобрали, а мы у них немного отберем, это же просто справедливо. Мы же умные, красивые… Уедем отсюда, я тебя прошу! (Мила начинает покрывать лицо Рустама поцелуями.) Не хочу тебя больше ни с кем делить! Ты мой, понял ты? Мой! Я твой запах даже во сне чувствую. Ты как огонь…
Мила сдирает с него свитер, срывает с себя кофточку. Страстно целует Рустама.
Люби меня, Рустам, люби меня, здесь, сейчас…
Рустам обнимает Милу, с силой прислоняет к стенке гаража.
HAT. У ГЛИНЯНОГО КАРЬЕРА. ДЕНЬ
Утро. Рустам иСергуня встретились на улице провинциального городка, неподалеку от строительной площадки. Грохочут самосвалы, слышится шум строительной техники. Сергуня окликает Рустама.
Сергуня. А, сосед! Ну, как поживаешь?
Рустам. Хорошо.
Сергуня. Надо и нам ваши мусульманские законы перенять, чтобы каждому мужику по две жены. В гаражах-то оно не хуже, чем дома на перине, а?
Рустам молча идет, Сергуня забегает вперед.
А если Галька про сестру узнает, а, брателло? Как ты на это смотришь?
Рустам (хмуро смотрит на Сергуню). И что?
Сергуня. Думаю, проблемы у тебя будут, камарад.
Рустам. Нет, у меня не будет.
Рустам длинно сплевывает под ноги Сергуне, идет дальше. Сергуня не решается идти за ним следом.
ИНТ. КВАРТИРА ГАЛИ. ВЕЧЕР
Мать наполняет бутылочку детским питанием. Из-за занавески выходит Галя. Говорят шепотом, чтобы не разбудить спящую дочь.
Галя. Уснула. Температуры вроде нет.
Мать. Я же говорила — обойдется.
Галя. Слава богу.
Мать. Ты всё же врача вызови завтра, мало ли.
Галя. Я вызову, сама волнуюсь.
Мать (вдруг повышает голос). И знаешь что еще — ты детей у меня забери. Ты мать, у тебя за всех детей должно сердце болеть, не только за маленькую. Ты и в школе не была. Разве так можно?
Галя (прикладывает палец к губам). Мама, мы же договаривались…
Мать (шепотом). Так я не отказываюсь. На выходные — ради бога, я внукам всегда рада. Но постоянно дети должны с матерью жить, так уж природа устроена.
Галя берет Мать за руку, отводит в прихожую, где можно разговаривать, не боясь разбудить ребенка.
Галя. Мама, нуты что, не понимаешь? (Смотрит матери в глаза.) Не нужны они мне здесь! Мне их и положить некуда.
Мать (зло). Думать надо было, когда третьего рожала! У нас тоже тесно. (Идет на конфликт.) Нет, забирай, сегодня же забирай! Они придут после школы, я их покормлю и к тебе отправлю.