Его прозвали Сильнейшим (СИ), стр. 60
Даже Сизый Камень удивился. Никогда в жизни он не ощущал такой сильной Воли Тела.
«Он прав. Тюремщик хочет увидеть битвы сильнейших», — подумал Сизый Камень. Нельзя было злить того, кто и стал причиной чемпионата.
Глянув на одного из мечников, Сизый Камень послал небольшое послание ярью. Мечник поклонился и ушел.
— Ты займешь его место, Фердинанд.
— Премного благодарен, — поклонился бывший рантарец.
«Самого слабого выбрал», — подумал он, вставая в шеренгу бойцов. Сизый Камень пожертвовал последним по силе мечником.
После взмаха рукой грянули трубы, и Чемпионат Осецина начался. Но он больше не был прежним. Для зрителей было очевидно, что Золотой Лев победит, что у него просто не может быть конкурентов.
И в один момент все изменилось.
Четыре крепких воина вынесли в центр арены механизм. Никто не собирался доверять жеребьевкам, поэтому порядок поединков решало магомеханическое устройство. И как только оно закончило считать, над ареной появилась сетка, написанная ярью.
— Пары определены! Да начнутся бои!
Шестьдесят четыре участника, шесть боев до победы. Первым противником Фердинанда стал Дейс — известный мечник из Школы Сизого Камня. На другие бои бывший рантарец поглядывал лениво, потому что смотреть пока было не на что.
«А Дейс же один из лучших. Из мечников на чемпионате — самый сильный, при этом попался в первом же бою. Либо совпадение, либо можно начинать сомневаться в честности машины. Хотя какая, впрочем, разница?», — думал Фердинанд, спокойно разминая руки.
— Я силен, — сказал он мечнику.
— Я тоже, — ответил Дейс.
Фердинанд не сомневался. Из шестидесяти четырех бойцов Дейс смог бы победить минимум половину. Еще когда Фердинанд жил в Рантаре, слава Дейса гремела. Он не лез в политику и шел по пути фехтования, без устали совершенствуя свое искусство.
Поэтому Фердинанд даже не удивился, когда почувствовал острую Волю Меча от клинка Дейса. В следующее мгновение кулак разорвал эту Волю и отбросил мечника в защитный барьер арены.
— Сдаюсь, — сказал потрепанный Дейс.
Его Волю Меча уничтожили Волей Тела, и одного удара хватило, чтобы подавить мечника. Дейс хорошо осознал разницу в силе. Да, он мог рискнуть жизнью, но, как мечник Сизого Камня, понимал, что не имеет на это право.
— Он так легко победил Дейса?
— Да кто он такой?
Фердинанд спокойно вернулся к краю арены. На руке, между костяшек среднего и безымянного пальцев и до запястья осталась рана: Дейс успел контратаковать.
Со вторым противником получилось даже проще, он не успел ничего сделать. Фердинанд был Просветленным, и на его уровне находился только Золотой Лев, ради которого бывший рантарец и пришел. Но это не значило, что на Чемпионат Осецина явились одни слабаки.
«Я точно встречусь с ним», — подумал Фердинанд, глядя на сетку.
Третий противник оказался Фандором, Бродягой Клинка с двумя саблями.
— Сдаюсь, — улыбнулся он.
— Вот так просто?
— Я видел ваши прошлые бои. Лучше достойно уйти, чем позорно проиграть, — пожал плечами Фандор.
В четвертьфинале Фердинанда встретил лучший боец Школы Лап Тигра — Дэйма Низкий Тигр.
Именно с Лапами Тигра у Фердинанда было больше всего проблем на чемпионатах. Бойцы этой школы дерутся ладонями с подогнутыми пальцами, а весь их боевой стиль направлен на подавление. Засыпать врага быстрыми, «липкими» атаками, чтобы тот не мог даже подумать об ударах — вот как сражались бойцы Лап Тигра, и для Фердинанда с его Императорским Ударом это было сущим наказанием.
— Начнем? — улыбнулся бывший рантарец.
— Начнем, — ответила Дэйма.
Ее шаг был одним целым с атакой. «Поступь Тигра», — узнал технику Фердинанд. Дэйма делала самое логичное для бойца своей школы — сблизиться, атаковать, связать градом ударов, не давая жахнуть чем-то серьезным. Это хорошо сработало бы против Фердинанда в далеком прошлом, но сейчас бывший рантарец сражался так же, как Дэйма… Только был и быстрее, и сильнее.
Но Дэйма не атаковала. Ее ладонь с согнутыми пальцами остановилась на уровне груди, рука коснулась кулака Фердинанда, и Дэйма отвела атаку в сторону.
«Блокировала!».
Восемь Триграмм — защитный стиль Лап Тигра. Вместо атаки Дэйма отвела удар Фердинанда в сторону, а сближением спровоцировала его.
«Ты уже оценила мою скорость. Умно», — подумал Фердинанд. Его кулак прошел в сторону, и Дэйма сразу атаковала. Отводом удара она создала эту возможность, девушке достаточно было ударить всего раз, чтобы начать серию атак, но Воля Тела остановила импульс в руке Фердинанда. Его ладонь вцепилась в форму Дэймы, и Фердинанд швырнул девушку через всю арену.
Дэйма только и успела, как встать в защитную стойку. Один кулак девушка отклонила, от другого шагнула в сторону. Но у нее не было и шанса атаковать, тяжелые удары сыпались на нее, и Дэйма отходила назад. Теперь Фердинанд был в роли бойца из Лап Тигра. Он не использовал Красный Флаг, просто бил кулаками, и Дэйма, как член клана Комэтт, контролировала каждую атаку. На огромной скорости девушка уворачивалась и отклоняла удары, но тело страдало. Дэйма ждала возможность — и не дождалась. Когда ладонь с Волей Копья уперлась девушке в шею, Дэйма сказала:
— Сдаюсь.
Этого уже было достаточно, чтобы покрыть себя славой на десятки лет. Трибуны скандировали: «Фердинанд!», а бывший рантарец раскланивался во все стороны.
«Пока ни одного боя», — тем не менее думал Фердинанд.
Бой с Торсоном Бажданом, бой с Серой Кошкой, бой с Ходэном Ранзагом — во всех этих битвах обе стороны ставили на кон свою жизнь. Нельзя было сдерживаться, нельзя было прятать тузы в рукаве. Если не победишь — умрешь.
Но на Чемпионате Осецина Фердинанд еще не сражался всерьез. И дело было не в нем, а в противниках. Даже Дэйма не стала рисковать жизнью, хотя Фердинанд был уверен: девушка припрятала пару козырей.
Следующий поединок мог стать другим, ведь против Фердинанда вышел Бофон.
На трибунах Фердинанд увидел и рантарцев, среди которых затесались сразу двое старейшин. Пока остальные зрители ликовали от побед Фердинанда, рантарцы молчали. Для них он был как бельмо в глазу. Предатель, вор — и теперь знаменитость.
На лице Бофона проступали презрение и злость. Лучший ученик Рантара и лучший воин Рантара — Фердинанд даже не представлял, что однажды они столкнутся в бою.
«Хотя я с ним не особо и общался», — подумал он.
— Приветствую, старший! — поклонился с улыбкой Фердинанд.
— Жалкий предатель, — сквозь зубы ответил Бофон. — Хорошо, что ты пришел на чемпионат, не придется тебя искать.
— Уверены в победе, старший?
— Уверен в твоей смерти.
Бофон резко провел по груди, будто стряхивая муху. Самый обычный жест, но не для рантарца.
«Старые сволочи», — бросил взгляд на старейшин Фердинанд.
В Рантаре занимались ритуалами. И старейшины, как опытные ритуалисты, могли передать часть своей силы кому-то. Прямо сейчас оба старика молча проводили обряд, усиливая Бофона: лучший воин Рантара на уровне Великого Мастера дотянул до Просветленного.
— Все готовы? Начали! — прокричал распорядитель.
Бофон ударил ладонью вперед, выпуская стену белого огня.
— Фрито, — защитил себя руной Воды Фердинанд.
На этом Бофон не остановился. Он бил то одной ладонью, то другой, и стена за стеной огонь шел на Фердинанда. Жар на арене становился нестерпимым, зрители стали отходить назад, а Бофон продолжал бить.
«Впечатляет, я так не смогу. Но этому огню не сравниться с Колгрейном», — подумал Фердинанд. Он хлопнул в ладоши, и Громовым Хлопком с Волей Тела сдул пламя, как когда-то в поединке с Валессианой.
Бофон оказался почти в упор. «Знал, что я так сделаю», — подумал Фердинанд, пропуская удар над плечом.
Бывший рантарец ударил в ответ. Кулак врезался Бофону в живот, а его кулак — Фердинанду в грудь.
Стоя посреди арены, они колотили друг друга. Удары Бофона были Глиняными Перчатками — ослабленными и ускоренными Императорскими Ударами. Любая такая атака уничтожила бы идущего на уровне Мастера, но и Фердинанд не отставал, его Воля Тела была сильнее, чем у Бофона.