Его прозвали Сильнейшим (СИ), стр. 50
Торсон Баждан обнажил саблю. Колгрейн Живое Пламя пылал, желая сжечь все вокруг.
— Идеальное нападение, Колгрейн. Мало какой артефакт может посоревноваться с ним в наступательной мощи, согласен? Но одной атаки мало, нужно и защита.
Черный Дракон взял во вторую руку большой, почти овальный щит белого цвета.
— Знаешь, что это, дорогой гость?
— Тестудо Панцирь Несокрушимости, — со всей серьезностью кивнул Фердинанд.
Тестудо был еще одним артефактом из Орудий Года. У Черного Дракона был и Колгрейн, отвечающий за атаку, и Тестудо, известный за свою невероятную прочность. Один только набор из этих двух артефактов обращал в ужас почти любого идущего, но Колгрейн с Тестудо еще и держал сам Черный Дракон. Уж он-то мог выжать из двух артефактов всю их мощь.
— Сдаться не захотел? — спросил Торсон Баждан вполне искренне.
— Нет, ничуть, — улыбнулся Фердинанд.
— Держите, он огнестойкий, — швырнул что-то ярью гвардейцам Черный Дракон. Гвардеец Великий Мастер поймал предмет, и вокруг стражей, Синего Флага и Желтого Флага появился барьер.
Торсон Баждан беспокоился о своих людях или о сохранности свитков, а, скорее всего, и о том, и о другом. С прелюдиями было покончено, и Черный Дракон поднял саблю над головой.
«Не очень-то честно», — подумал Фердинанд. Зал был скорее длинным, чем широким, и огненный вал Колгрейна занимал всю ширину. У Черного Дракона здесь было явное преимущество.
Со взмахом сабли огненный вал понесся по залу. От стены и до стены пламя огромной силы сжигало все на своем пути. Но Фердинанд не пострадал, а Черный Дракон прокричал:
— Дерись честно, раз вызвал меня на бой!
— Каждый сам определяет, что такое честность! — прокричал в ответ Фердинанд, стоя за барьером.
Гвардейцы внутри барьера смотрели на бывшего рантарца с нескрываемым презрением. Их господин согласился на честный бой, а теперь враг прикрывался ими, гвардейцами.
— Тебе это не может, — сказал Черный Дракон, снова взмахнув саблей. Вал огня покрывал всю ширину зала, но Торсон Баждан мог выбирать полосу, где концентрация пламени сильнее.
Даже за барьером Фердинанд сталкивался с огнем. Теперь жар стал сильнее, и во время третьего взмаха врага Фердинанд прыгнул вверх.
Зал был длинным и роскошным. А в любом дворцовом зале должна быть шикарная люстра, на которой Фердинанд и оказался.
— Ты решил вывести меня из себя перед смертью? — недовольно проговорил Черный Дракон. Улыбка сползла с его лица. Это не был бой, враг просто тянул время, издеваясь над ним.
Торсон Баждан снова взмахнул саблей, чтобы волна огня задела и потолок. Но Фердинанд со всей скоростью нырнул вперед, пробудив Волю Тела. Рывок был стремительным, бывший рантарец за мгновение преодолел половину зала, и Черный Дракон спешно взмахнул саблей.
— Фрито. Эйфьо, — быстро проговорил Фердинанд. Расставив руки в стороны, он провернулся на месте, объединением рун Воды и Воздуха создавая защитный купол. Фрито и Эйфьо Фердинанда были в разы слабее, чем у Синего Флага, но их оказалось достаточно, чтобы защититься от огня на мгновение. Бывший рантарец шагнул вперед и оказался прямо перед Торсоном Бажданом. Плащ сгорел, но свою функцию выполнил: месяц назад гладиатор наложил на него несколько защитных чар.
Кулаком Фердинанд ударил по щиту, и Черный Дракон закрылся Тестудо. «Прочный, зараза», — подумал бывший рантарец. Для него даже ахритовые щиты больше не были проблемой, а вот Тестудо казался несокрушимым, сколько его не бей.
Фердинанд ударил, и Черный Дракон снова заблокировал атаку. С Красным Флагом каждая атака становилась сильнее, но всего второй было недостаточно, чтобы сдвинуть Торсона Баждана даже на сантиметр.
В последний момент с Волей Концентрации Фердинанд почувствовал опасность за спиной — и едва успел отпрыгнуть, как волна огня ударила туда, где он стоял. Пламя, которое горело в зале из-за атак Черного Дракона, неожиданно вернулось.
«Точно. Колгрейн Живое Пламя. Вот почему сабля получила такое имя», — подумал Фердинанд.
С помощью артефакта Торсон Баждан не только создавал огонь — он им управлял. Стоило бывшему рантарцу отпрыгнуть, как Черный Дракон взмахнул Колгрейном. Новая стена огня оказалась перед Фердинандом почти в упор, и бывший рантарец поступил по-рантарски: удары двух ладоней создали белое пламя, которое на миг подавило огонь Колгрейна.
«Беш его дери, Красный Флаг прервался», — подумал Фердинанд, нырнув вперед. Торсон Баждан снова был перед ним, бывший рантарец ударил в щит и сместился вправо, чтобы опять ударить. Черному Дракону приходилось поворачиваться, и пламя оказывалось уже за спиной Священного Зверя.
Третий удар был сильным. Но Черный Дракон, который, казалось, только и может, что защищаться, резко ударил саблей. Он ждал подходящий момент, три Воли, Сатурн и Уран — атака была такой, чтобы за мгновение закончить бой.
Выражение самодовольства на лице Черного Дракона сменилось удивлением. Сабля разрезала четыре из пяти слоев яри, которые защищали Фердинанда, как броня. И бывший рантарец совсем не пострадал.
В горах Фердинанд не только думал над Красным Флагом. Он понемногу начал изучать Триумф, медленно встраивая его в мир Божественной Медитации. Достичь Триумфа Фердинанд не смог, но его генерация яри — и без того чудовищная — резко ускорилась. Внутренняя энергия просто перестала помещаться внутри организма и стала накапливаться слоями снаружи.
От четвертого удара Черный Дракон закрылся Тестудо, только в этот раз Торсон Баждан отшатнулся, и Фердинанд сразу добавил пятый удар.
Кости Черного Дракона затрещали, и он не смог устоять на ногах. Атака отбросила его на десяток шагов, но Фердинанд прыгнул следом. Черный Дракон закрылся Тестудо, но мощь шестого удара выбила щит из руки.
Взмах сабли оставил на теле Фердинанда глубокую рану. Кулак врезался Черному Дракону прямо в грудь, и Торсон Баждан влетел в стену, как снаряд из катапульты.
«Добить!», — пронеслось в голове Фердинанда. Второй раз довести Красный Флаг до восьмого удара Черный Дракон не дал бы, третий из Четырех Священных Зверей уже понял суть техники. Фердинанд шагнул к Торсону Баждану, но врага неожиданно объяло пламя. Все раны от ударов исчезли.
«Живое Пламя еще и поэтому?», — подумал Фердинанд. На полу появилась руна Хон, нога бывшего рантарца оказалась прямо на ней. Весь огонь с зала стянулся к руне, и Фердинанда со всех сторон окружило пламя.
«Когда он успел оставить руну?», — подумал он. Черный Дракон мог сделать это только в один момент, когда отлетел от удара в стену, слегка задев пол ногой в полете.
Удар кулака сдул все пламя. Черный Дракон уже стоял прямо перед Фердинандом, и Колгрейн — олицетворяющий само пламя — покрывала черная ярь.
«И ведь никогда не задавался вопросом, почему его зовут Черный Дракон», — подумал Фердинанд. Уже много лет Торсон Баждан не показывал своих боевых искусств — в них не было нужды.
Вторую ладонь Черный Дракон приложил к навершию сабли. Фердинанд ударил, вложив в атаку всю свою силу, и кулак с мощью Красного Флага столкнулся с саблей. По древнему артефакту пробежала трещина, Черный Дракон вложил всю силу в руки, взывая даже к Юпитеру, и смог отклонить удар Фердинанда в сторону. Сабля пронеслась вдоль руки, снимая кожу и плоть, пока не рассекла ключицу. Металл прошел ниже — и окончательно удар потерял силу только в легком бывшего рантарца.
В ответ Фердинанд схватил Черного Дракона за руки и ударил головой.
— Ты!
Такого Торсон Баждан не ожидал. Это не вязалось ни с какими приличиями, сделать так, да еще и в бою с одним из Четырех Священных Зверей, было попросту оскорбительно.
Фердинанд ударил головой еще раз.
— Да как ты смеешь⁈
Хватка бывшего рантарца ослабла — тяжело было держать в себе саблю. Торсон Баждан сразу потянул оружие на себя, но стоило сабле оказаться снаружи, как Фердинанд вплотную прижался к врагу, не давая даже взмахнуть клинком.
Казалось, что у бывшего рантарца просто нет сил и он тянет время. Черный Дракон толкнул Фердинанда, он подался немного назад — и неожиданно нырнул в сторону, чтобы оказаться за спиной у Торсона Баждана. Ноги и руки сомкнулись на теле Черного Дракона, и Фердинанд упал вместе с ним на пол.