Яд (ЛП), стр. 3

Его грубые выражения шокируют, но в то же время вызывают трепет во всем теле. Со мной никогда раньше так не разговаривали. Никогда на меня не смотрели с таким неприкрытым желанием. Он отпускает мою шею, и мне становится немного грустно.

– Мне все равно, – слышу я свой голос, удивляя нас обоих своей смелостью. – Я хочу тебя.

Долгое мгновение Хоук пристально смотрит на меня. Я вижу, как в глубине его глаз бушует битва – желание борется со сдержанностью. Затем, словно прорвало плотину, тщательный контроль, который он сохранял всю ночь, рушится.

В одно мгновение он оказывается на мне. Его поцелуй грубый, требовательный, совсем не похожий на те нежные поцелуи, что были раньше. Руки запутываются в моих волосах, сжимая до боли. Мне следовало бы испугаться. Мне следовало бы захотеть убежать.

Вместо этого я впервые в жизни чувствую себя живой.

Подстраиваюсь под его напор, вкладывая в поцелуй все свое разочарование и страстное желание до последней капли. Когда мы, наконец, отрываемся друг от друга, оба тяжело дышим.

– Девин, – рычит он, и от этого звука у меня по спине пробегают мурашки. – Последний шанс отказаться. Ты абсолютно уверена?

Я встречаюсь с ним взглядом и вижу бурю желания и что-то темное, клубящееся в глазах. В этот момент понимаю, что пути назад нет. Хоук Риверс пробудил во мне что-то, что никогда больше не сможет уснуть.

– Уверена, – шепчу я и решаю свою судьбу еще одним поцелуем.

Он отходит на несколько шагов, а затем пронзает меня взглядом.

– Раздевайся, Девин, – приказывает он, и голос не оставляет места для возражений. Не то чтобы я планировала.

Мгновение я колеблюсь, но напряженность в его взгляде заставляет подчиниться. Я раздеваюсь, платье и нижнее белье падают к ногам, оставляя меня обнаженной и уязвимой под его пристальным взглядом. На секунду его взор останавливается на моем бедре и он пристально смотрит. Это татуировка, которую я подарила себе на день рождения. Черная змея обвилась вокруг мотылька.

Он одобрительно кивает, глаза темнеют от желания, когда он обходит меня.

– Ты чертовски идеальна, – бормочет он хриплым от вожделения голосом. – Ты чертовски возбуждающая мечта, Девин.

Я так долго чувствовала себя невидимой, ненужной. Но здесь, сейчас, под горящим взглядом Хоука, я чувствую себя самой желанной женщиной в мире.

Я краснею, тело горит от смущения и возбуждения. С виду довольный, он садится на кресло в нескольких шагах от меня, широко расставив ноги, и подзывает меня пальцем.

– Ползи ко мне, милая, – приказывает он, и на губах играет озорная ухмылка.

Я опускаюсь на четвереньки, от прохладного воздуха руки покрываются мурашками. Я подползаю к нему, смотрю ему в глаза и с ужасом понимаю, что мне это нравится. Мне нравится, как он смотрит, словно хочет поглотить целиком. Мне нравится, как тело реагирует на его команды.

Я подползаю к нему, кладу руки ему на колени, и он наклоняется, касаясь губами моего уха.

– Раздень меня, Девин, – рычит Хоук, посылая по мне еще одну волну желания.

Руки дрожат, когда я расстегиваю его рубашку, обнажая мускулистую грудь. Ух ты. Он выглядит даже лучше, чем я могла себе представить. От его массивных рук у меня пересыхает в горле.

Затем расстегиваю его ремень, пальцы возятся с молнией на брюках. Он приподнимает бедра, позволяя стянуть их вместе с боксерами, освобождая член.

Он твердый и упругий, стоит по стойке «смирно». Я впервые вижу обнаженного мужчину воочию. Следовало бы смутиться, но я слишком увлечена моментом. Он прекрасен. Весь такой сильный. Мое тело ноет от желания. Я хочу, чтобы он был внутри меня, наполнял меня, заявлял на меня права. Я хочу, чтобы он сделал меня своей. Я никогда не испытывала таких эмоций ни к кому другому. Никогда.

Хоук Риверс – мой подарок на день рождения, и я не могу дождаться, когда разверну его.

Руки Хоука обхватывают меня за талию, и, демонстрируя силу, он без усилий поднимает меня к себе на колени, как будто я ничего не вешу. Я задыхаюсь, когда он усаживает меня на себя, моя киска прижимается к его твердости.

Низкий стон срывается с его губ, и от этого звука у меня по спине пробегают мурашки.

– Черт, Девин, – рычит он, крепче сжимая мои бедра. – Я не могу дождаться, когда смогу взять тебя. Сделать тебя своей.

Его слова непристойны, неправильны, но они заводят меня еще больше. Двигаю бедрами, покрывая его член своей влагой, и у меня перехватывает дыхание, когда головка касается клитора.

Он наклоняется, губы касаются моей шеи, и он посасывает мое горло. Я стону его имя. Он сильно кусает, а затем снова посасывает. Я впиваюсь ногтями в его плечи, желая прижать его к себе. Еще один укус и посасывание. Мое тело горит. Он продолжает лизать, посасывать и покусывать горло и плечи, оставляя засосы и укусы.

– У тебя уже кто-то был, Девин? – бормочет он, голос мрачный и властный.

Я качаю головой, стон срывается с моих губ, когда я продолжаю тереться о него.

– Нет, – выдыхаю я.

Он отстраняется, серые глаза пристально и требовательно смотрят в мои.

– Продолжай, – приказывает он, и голос не оставляет места для возражений. – Я единственный, кто будет прикасаться к тебе.

Прежде чем я успеваю ответить, он сжимает мое бедро одной рукой, а другой направляет член к моему входу. Он трется головкой о мою влажность, покрываясь моим желанием, прежде чем медленно насадить меня на свой ствол.

Я вскрикиваю, когда он заполняет меня, широко растягивая. Он такой большой, и на мгновение у меня перехватывает дыхание. Он сжимает мой сосок, перекатывая между пальцами, посылая волну удовольствия прямо в мою сердцевину.

– Вот и все, милая, – бормочет Хоук хриплым от вожделения голосом. – Прими все. Каждый миллиметр.

Он помогает мне двигать бедрами, руки направляют меня, пока я медленно приспосабливаюсь к его размеру. Все это время он что-то бормочет, от чего я становлюсь еще более влажной.

– Ты такая чертовски тугая, Девин, – стонет он. – Такая чертовски влажная. Тебе нравится, не так ли? Тебе нравится, когда я погружаюсь глубоко в тебя.

Киваю, дыхание становится прерывистым, когда я продолжаю двигаться на нем. Он растягивает меня, наполняет меня, и это чертовски приятно. Я чувствую каждый миллиметр его тела, каждую выпуклость и жилку, когда он входит и выходит из меня.

Он наклоняется, касаясь губами моего уха.

– Теперь ты моя, Девин, – рычит он.

Как только я прижимаюсь к нему, его бедра двигаются с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

– Ты так хороша, Девин, – стонет он. – Объезжаешь меня так, словно создана для этого. Ты ведь кончишь ради меня, не так ли? Ты кончишь на моем члене.

Его слова выводят меня из себя, и я вскрикиваю, тело сотрясается в конвульсиях, когда я резко сжимаюсь вокруг него. Одна его рука крепко сжимает мое горло, а другая до боли стискавает ягодицу. Затем он шлепает меня по заднице, и острая боль посылает по мне еще одну волну удовольствия.

– Вот и все, милая, – стонет он, крепче сжимая мое горло. – Кончи на мне. Смажь мой член.

Он набухает внутри меня, становясь еще тверже. Хоук наклоняется, губы касаются моих, горячее дыхание касается моего лица.

– Я собираюсь наполнить тебя своей спермой, Девин, – рычит он. – Теперь ты моя. Моя.

С последним толчком он погружается глубоко в меня, член пульсирует, когда он кончает. Рука на моем горле сжимается, в то же время другой рукой он больно хватает меня за волосы и притягивает мое лицо к своему для страстного поцелуя. Входит в меня, заполняя, отмечая, заявляя на меня права. Я обмякаю на нем, тело изнемогает, дыхание становится прерывистым. Он обхватывает меня руками, крепко прижимая к себе, член все еще глубоко во мне.

– С днем рождения, Девин, – бормочет он низким и хрипловатым голосом.

Хоук Риверс завладел мной, и даже если это только на сегодня, я принадлежу ему.

Глава 3