Зачарованный Джинн Жасмин (ЛП), стр. 7

Ее плечи поникли.

– Это ужасное правило.

– Я не устанавливаю правила, я просто их соблюдаю.

Я поднял брови.

– Нельзя причинять прямой вред или убивать живое существо.

– Это имеет смысл, даже если я никогда об этом не попрошу.

– Невозможно изменить ход судьбы или манипулировать временем.

Она кивнула.

– Нельзя заставить кого-то влюбиться в тебя.

– Нет никого, кого я хотела бы влюбить в себя.

Почему это заявление заставило мое сердце перевернуться?

– Не проси бесконечного богатства, – сказал я. – Например, ты можешь попросить сундук, полный монет, но это не может быть сундук, который постоянно заменяет то, что ты берешь. Не возвращай мертвых. Не загадывай желания, связанные со смертельным оружием, то есть я не могу взорвать целый континент по твоему приказу. Не используй желание, чтобы освободить меня от лампы, хотя, добавлю, никто пока об этом не просил.

– Множество правил.

– Я напоминаю тебе, что ты не можешь удерживать желания. Тебе нужно использовать свое первое желание до полуночи завтрашнего дня, второе – до полуночи следующего дня, а третье – к концу следующего дня.

Я нетерпеливо вздохнул.

– И одно последнее правило. Не используй одно желание, чтобы просить о других. Ты получаешь три, и только три, а затем я пуф, вернусь в лампу и стану ждать, когда меня позовет следующий человек.

– Какая польза от желаний, если они не могут помочь моей сестре? – ее голос дрогнул. – Это все, чего я хочу.

Она упала на кровать и свернулась в клубок.

– Уходи. Я больше ничего не хочу.

Вздохнув, я устроился в кресле рядом с кроватью.

Кажется, эти три дня будут очень долгими.

Глава 6

Жасмин

Я рыдала, пока не уснула, а проснувшись на следующее утро, обнаружила, что джинн развалился в кресле возле кровати и храпит.

С сердцем, налитым свинцом, я села на край кровати. На короткое время вчера вечером я начала верить, что у меня есть шанс на самом деле помочь моей сестре. Вот и все. Мне нужно вернуться к моему первоначальному плану.

Я подтолкнула джинна в бедро носком своей туфельки.

– Эй, джинн. Пора просыпаться.

Его глаза оставались закрытыми, он стонал и потягивался. Я старалась не пускать слюни на игру его мышц, на то, как его туника задралась, обнажив его рельефный пресс, и на то, как его брюки обрисовывали его толстые бедра и значительную выпуклость между ними.

Я девственница, а не распутная женщина. Мне не следует смотреть на его член.

– Видишь что-нибудь, что тебе нравится? – спросил он ленивым голосом, от которого у меня по коже побежали мурашки.

– Что именно? – чопорно спросила я, устремив взгляд на ковер.

– Некоторые из тех, кто вызывал меня, использовали желания для секса, – с отвращением в голосе, сказал он. – Подумать только, я смог заставить себя сделать это один раз и...

– И?..

Он нахмурился.

– Ничего.

– Понятно.

Мое лицо вспыхнуло, но затем мое сердце ушло в пятки.

– Ты говоришь, что некоторые люди просили тебя заняться с ними сексом?

Он поднялся с кресла, возвышаясь надо мной, и тени в его глазах ударили меня в грудь, словно кулак.

– Я – джинн из лампы. Кроме определенных правил, которые я назвал вчера вечером, нет никаких границ. Желания исполняются, и я вынужден делать то, что они требуют. С тобой, красотка, – его взгляд скользнул по моему телу, – я, возможно, даже буду наслаждаться этим.

– Я ни с кем не была, так что не бойся, я не буду использовать желание для секса.

Его брови поднялись, а глаза загорелись.

– Девственница, говоришь? Еще лучше.

Я сползла с кровати.

– Фу. Забудь об этом.

– Я уверен, что ты изменишь свое мнение. Многие так делают. Особенно девственницы. Я могу сделать твой первый раз потрясающим. Настолько чудесным, что ни один другой мужчина не сравнится.

Я фыркнула.

– Как бы заманчиво это ни звучало, нет. Я собираюсь отказаться от твоего предложения сексуальных услуг.

– Даже поцелуя не будет? Это может заставить тебя передумать.

– Этого не будет.

Он взял мою руку и перевернул ее, наклонившись вперед, чтобы поцеловать мою ладонь. Шок пробежал по моей руке и вниз к моему лону. Тепло закипело внизу моего живота.

Я ахнула и вырвала свою руку из его руки.

Он ухмыльнулся.

– Это был не настоящий поцелуй, – сказала я.

Он слышал, как дрожит мой голос? Я, конечно, слышала.

– Знаю, – сказал он, его пальцы прошлись по моему бедру и к пояснице.

Он притянул меня к себе.

– Я предоставлю тебе образец.

Прежде чем я успела возразить, его губы захватили мои. Поскольку он настаивал на этом, я ожидала, что его рот раздавит мой, чтобы он взял то, что хотел, не обращая внимания на мои потребности.

Вместо этого он держал свои прикосновения мягкими, почти нежными. Это было разрушительно для моего спокойствия.

Стон вырвался из моего горла, и я схватила его за предплечья. Прижалась к нему, на самом деле, когда его рот двигался по моему.

Когда его язык коснулся моих губ, я раздвинула их. Он исследовал мой рот, дразня своим языком мой.

Я потеряла всякое чувство времени. Ситуации. Я не могла ничего сделать, кроме как поддаться и чувствовать.

Он поднял голову и уставился на меня сверху вниз, нахмурив брови. По крайней мере, он выглядел таким же ошеломленным, как и я, нашим поцелуем, а не таким измученным, каким он должен быть сейчас.

Когда я начала сопротивляться, он быстро отпустил меня. Я чуть не упала обратно на кровать. Я прижала руки к поверхности, чтобы сохранить равновесие, и посмотрела на него. Когда я коснулась рта кончиками пальцев, уверенная, что то, что я только что испытала, не могло быть реальностью, он застонал и развернулся, повернувшись ко мне спиной.

– Это...

Я сглотнула и с трудом обрела способность говорить нормальным тоном.

– Это был поцелуй.

– Это был определенно поцелуй. Тот, который я не буду повторять.

– Тогда мы в безопасности, потому что я не буду использовать одно желание, чтобы просить еще.

– Нисколички не хочешь?

О, хочу. И даже больше.

Но последнее, что я когда-либо сделаю с этим бедным джинном, – это заставлю его делать то, чего он сам не хочет.

Глава 7

Бошан

Один поцелуй, и я понял, что эта женщина – та, о которой я буду мечтать всю жизнь.

Она моя истинная пара, но я не могу ей сказать. Раскрытие этого могло повлиять на ее действия и нарушить одно правило, которое я не назвал.

Никакой любви к джинну.

– Как тебя зовут? – спросила она хриплым голосом.

– Можешь называть меня Джинн.

– Звучит, как общее слово для какого-нибудь вида, это твое настоящее имя?

Она обошла вокруг, чтобы встать передо мной, хотя ее взгляд не встретился с моим. Она витала в облаках после нашего поцелуя, как и я?

– Никто никогда не спрашивал моего настоящего имени.

– Я не хочу называть тебя общим словом, обозначающим джинна.

– Почему?

Она положила руку мне на предплечье, и мои мышцы дернулись.

– Потому что ты человек, а не машина для исполнения желаний.

– Я – исполнитель желаний, не больше и не меньше.

Ее подбородок приподнялся.

– Для меня ты больше, чем это.

Ее подбородок приподнялся, и она протянула мне руку.

– Я Жасмин.

Если я возьму ее за руку, никогда не отпущу.

– Пожалуйста, загадай желания поскорее и отпусти меня.

Отчаяние звучало в моем голосе; я не мог его сдержать. Чем дольше я оставался с ней, тем больше я влюблялся, и я был достаточно измучен, живя внутри лампы до конца своих дней. Ничто не будет правильным в моем мире, если я влюблюсь в нее.

– Поскольку ты не можешь вылечить мою сестру, у меня нет никаких желаний, которые ты мог бы исполнить, пока меня не заставят назвать их, конечно. Я продолжу свой первоначальный план. Я отнесу лампу Корделии сегодня утром и вернусь во дворец на оставшиеся выходные. Мне нужно найти целительницу по имени Джерадин. Мне сказали, что она может вылечить мою сестру.