Носитель Ноль (СИ), стр. 72

Никакой единой цели.

Но все сообщения должны были проходить через первичный узел.

Через меня.

Миллионы чужих состояний.

Боль.

Страх.

Желания.

Память.

Биологические процессы.

Системные запросы.

Чтобы не менять их, проводящий узел должен был постепенно избавляться от собственной реакции.

Сначала от предпочтений.

Потом от личных связей.

Потом от границ между собой и передаваемыми сигналами.

В конце осталось бы тело, способное проводить импульсы.

Возможно, даже говорить моим голосом.

— Сколько времени? — спросил Мальцев.

ПРИ ТЕКУЩЕЙ НАГРУЗКЕ: 31 ЧАС

Кира отпустила мою руку.

Не потому, что перестала держать.

Чтобы развернуться к Мальцеву.

— Если вы сейчас скажете, что это допустимая цена…

— Я ничего не сказал.

— Но посчитали.

— Моя работа — считать последствия.

— Сколько людей спасёт нерв? — спросил я.

Система показала прогноз.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ УСТОЙЧИВОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ ЛОКАЛЬНЫМИ КОНТУРАМИ ЗЕМЛИ

СНИЖЕНИЕ АВАРИЙНЫХ ПОТЕРЬ: 61–84 %

ВОЗМОЖНОСТЬ КООРДИНАЦИИ БЕЗ ЦЕНТРАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

СОХРАНЕНИЕ АРХИВОВ ВНЕШНИХ УЗЛОВ

ВОЗМОЖНОСТЬ БЕЗОПАСНОГО ОБМЕНА С БЕЖЕНЦАМИ

— Сколько конкретно людей? — повторил Мальцев.

ОЦЕНКА В ТЕЧЕНИЕ 30 ЗЕМНЫХ СУТОК: 18 000–74 00 °CОХРАНЁННЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

В помещении стало тихо.

Теперь цена выглядела иначе.

Один человек.

Десятки тысяч.

Задача с очевидным правильным ответом.

Именно такие задачи были опаснее всего.

— Нет, — снова сказала Кира.

— Ты услышала число?

— Да.

— Если ничего не делать, люди погибнут.

— Если тебя превратить в часть Системы, ты тоже погибнешь.

— Один.

— Не начинай.

— Это не эмоция. Это арифметика.

Наталья Андреевна шагнула ко мне.

— Нет, Андрей. Это не арифметика. Ты сравниваешь одну определённую жизнь с диапазоном прогноза, построенным Системой. В расчёте нет альтернативных решений, которых мы ещё не придумали.

— Времени мало.

— Это тоже часть давления.

— Люди уже умирают.

— Значит, нужно искать другой способ быстрее, а не соглашаться с первым предложенным.

Лина Николаевна стояла возле системного окна, читая требования.

— Первичный проводящий узел должен не принадлежать ни одному контуру.

— Да.

— Но не сказано, что он должен быть одной структурой.

Система ответила:

ПЕРВИЧНЫЙ УЗЕЛ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ КАК ОДНА ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

— Функциональная. Не биологическая.

— Хотите распределить его? — спросил Левин.

— Возможно.

— Между кем?

— Между всеми.

Кира посмотрела на неё.

— Вы предлагаете понемногу стереть личность каждого?

— Нет. Предлагаю, чтобы каждый проводил только ту часть сигнала, относительно которой является внешним наблюдателем.

— Попроще, — сказал Мальцев.

Лина Николаевна взяла маркер.

На стене ККП-3 ещё оставался мой шестиногий кот, нарисованный во время принудительной классификации.

Рядом она поставила несколько точек.

— Старый управляющий оператор устроен как звезда. Все соединены с центром. Центр получает информацию и решает, что передавать дальше.

Она соединила точки с одной средней.

— Искусственный нерв, предложенный Системой, почти такой же. Только центр не управляет. Он превращается в провод.

— В меня, — сказал я.

— Да.

Она стёрла центральную точку.

— Но сеть может не иметь центра. Каждый узел связывается с несколькими соседними. Сообщение передаётся по цепочке.

— Тогда оно будет искажаться, — сказал Левин.

— Поэтому не передавать само состояние целиком. Передавать подтверждение изменения и право запросить подробности напрямую.

— Как маршрутизация в сети, — сказал я.

— Только каждый маршрутизатор живой и может отказать.

— Если отказов станет много, связь распадётся.

— Значит, маршрутов должно быть несколько.

Мальцев посмотрел на схему.

— Вы предлагаете интернет из нервных систем.

— Интернет создавался для сохранения связи при повреждении отдельных узлов, — сказал Левин. — Здесь похожая задача.

— Пакеты можно копировать. Состояние личности — нет.

— Не копировать личность, — ответила Лина Николаевна. — Передавать минимальное описание запроса.

Левин несколько секунд смотрел на схему.

— Тогда у нас не задача связи. У нас задача теории информации.

— В каком смысле?

— Нельзя передавать состояние как объект. Оно слишком большое и, возможно, вообще неотделимо от носителя. Но можно передавать информацию о состоянии.

Он взял маркер и написал:

S — > M — > S1

— (S) — состояние отправителя. (M) — сообщение. (S1) — то, что получатель смог восстановить по сообщению. Нам не требуется (S1=S). Более того, этого как раз нельзя допускать.

— Потому что тогда мы получим копию? — спросила Кира.

— Или попытку копии. Нам нужно сохранить только ту часть информации, которая необходима для конкретного взаимодействия.

Лина Николаевна добавила рядом ещё одну строку:

I(S;M)

— Взаимная информация. Сколько сведений о внутреннем состоянии действительно попало в сообщение.

— И её должно быть как можно меньше? — спросил я.

— Не просто меньше. Минимально достаточно. Если человек сообщает «мне нужна помощь», сети не нужны его детские воспоминания, политические взгляды, страх смерти и отношение к матери. Если врачу требуется давление, насыщение крови кислородом и локализация повреждения — передаются именно они.

Левин провёл между (S) и (M) черту.

— Это похоже на сжатие с потерями. Мы сознательно выбрасываем почти всё исходное состояние, оставляя только информацию, необходимую для задачи.

— Только при обычном сжатии известно, какую ошибку можно допустить, — сказала Наталья Андреевна. — Здесь ошибка может оказаться изменением человека.

— Значит, нужна функция искажения.

Он написал:

D(S,S1)

— Но она должна зависеть от типа передачи. Для медицинского канала допустима потеря эмоционального контекста и недопустима ошибка в физиологических параметрах. Для разговора двух людей — наоборот.

Я посмотрел на схему.

— Значит, сначала мы передаём не состояние.

— Метаданные, — сказала Лина Николаевна. — Кто хочет установить связь. Какой класс данных собирается передать. Какова максимальная глубина доступа. Какие последствия возможны.

— А само состояние?

— Только после согласия. И только в пределах согласованного информационного окна.

На экране появилась новая структура:

УРОВЕНЬ 1: ОПИСАНИЕ КАНАЛА

УРОВЕНЬ 2: СОГЛАСОВАННЫЕ ДАННЫЕ

УРОВЕНЬ 3: НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ СОПРЯЖЕНИЕ СОСТОЯНИЙ

Наталья Андреевна посмотрела на последнюю строку.

— Третий уровень по умолчанию запрещён.

— Почему?

— Потому что первые два передают информацию о человеке. Третий начинает передавать самого человека.

Наталья Андреевна добавила:

— И только после явного согласия принимающей стороны.

Мы вернулись в ККП-4.

Там оставалось рабочее оборудование, внешний канал и возможность моделировать большие структуры.

На большом экране Лина Николаевна нарисовала будущую сеть.

Первый импульс содержал четыре части:

— кто предлагает связь;

— какое состояние хочет передать;

— какие изменения возможны у получателя;

— как отказаться.

Никакого автоматического доступа.

Получатель мог запросить дополнительную информацию.

Мог принять только часть.

Мог установить время.

Мог разорвать связь в любой момент.

— Слишком медленно, — сказал представитель МЧС, подключившийся к совещанию. — Если под завалом человек теряет сознание, он не подтвердит передачу.